Ведьма Алика. Психотерапия для демонов - Александра Власова

мы все же начинаем двигаться, заканчивается бензин, хотя побледневший Леха клянется, что заправлял полный бак. Приходится ехать к заправке. Там очередь.

Меня не покидает ощущение, что какая-то Сила упорно не хочет, чтобы мы попали на перекресток вовремя. Ей требуется, чтобы Эрик завершил то, что начал. Лиза чувствует то же самое и начинает бормотать защитный заговор.

То ли ее мастерство в этот раз подводит, то ли Сила, препятствующая нашему появлению, оказывается могущественнее, чем можно было предположить, но незадолго до перекрестка глохнет мотор.

Нам приходится бросить машину во дворе и бежать до перекрестка под причитания Лехи: «Папа меня убьет!»

«Может, Лиза себя накрутила, а заодно и всех нас? – думаю, преодолевая острую резь в боку. – Может, Эрик сейчас дома преспокойно пьет чай?»

Но вот я вижу серую куртку Эрика. Его руки в крови, и это не метафора. «Интересно, – проносится в голове, – он решил делать привязку на собственную кровь? Или где-то здесь лежит труп черного котенка?»

Не без облегчения замечаю порезы на его руках. Мой Эрик никогда не убил бы животное!

Правда, снять такую привязку будет намного сложнее.

– Прекрати, идиот! – кричит Лиза.

Парень дергается и вжимает голову в плечи. В первую секунду кажется, что он сейчас же ее послушается. У Эрика вид напуганного ребенка, которого застали за подделыванием оценок в журнале. Но вскоре его растерянность сменяется железной уверенностью.

– Успокойтесь, – холодно бросает молодой маг, – я просто хочу защитить себя. Больше тот старый козел! Никогда! Не сделает мне! Больно! Дух обещал, что заберет мою боль, слышите? Он защитит меня!

«Заберет мою боль», – звучит в воздухе, хотя здесь нет и не может быть эха. Вокруг раздается шепот, будто несколько голосов нечленораздельно бормочут одновременно, но я не могу разобрать ни слова.

Начинает кружиться и болеть голова, и к горлу подступает легкая тошнота.

Лиза успокаивающе берет меня за руку. Подруга знает: я на дух не переношу бесов.

– Эрик, Эрик, послушай… – Красноречие меня покидает. Все, что я могу сказать: – Пожалуйста, остановись! Пожалуйста, Эрик, не надо!

Ветер уносит слова вдаль, и шипение призрачных голосов заглушает их, и мой крик растворяется в ночи.

– Что ты можешь, молодая дура, вообразившая себя ведьмой, против истинной Силы?

– На что способна?

– Ты сама ничего не стоишь. Просто ничтожество. Знала бы, какие силы на самом деле откликаются на твой зов!

Не слушай, Алика. Это провокация. Чертям веры нет. Я усилием воли отгоняю навязчивый шум. Заглядываю Эрику в глаза.

Но парень словно меня не видит, его взгляд ускользает, становится пустым, холодным.

Эрик находится в мистическом трансе, пытается отрешиться от всего постороннего. Девушка, друзья, которые приехали его спасти, для мага сейчас раздражающие факторы вроде навязчивых крикливых птиц.

Как бы много я отдала, чтобы его глаза вновь стали родными и теплыми!

– Алика, – на миг голос Эрика смягчается, в нем слышится горьковатая нежность, – зачем ты пришла? Ты не должна была этого увидеть.

Лиза кивает мне. Твой выход. Говори, мол, то, о чем мы договорились.

Но язык немеет. Я не могу, просто не могу шантажировать его нашими отношениями. Что это манипуляция, причем шитая белыми нитками, понятно и без учебников по психологии.

Эрик не дурак и сразу почувствует, что пытаются грубо надавить на больное. Чтобы победить его внутренних демонов, нужно действовать иначе. Честно.

– Эрик… – голос срывается на жалкий писк. У меня не было времени на то, чтобы обдумать слова, но говорить нужно сейчас: от того, смогу ли я переубедить парня, зависит его жизнь. – Если так хочешь изменить свою жизнь, давай сделаем это вместе! Не хочешь возвращаться домой – не нужно. У нас с мамой есть хорошенький домик в деревне, будешь скрываться там. Устроим тебя неофициально работать в сельский магазин, а как только исполнится восемнадцать, у отца не будет над тобой никакой власти.

Ловлю себя на том, что сама не до конца верю в то, что говорю, но сейчас я готова пообещать ему все что угодно. Мне хочется, чтобы любимый убрал из рук ритуальный нож, снял балахон и просто поехал домой.

– Ты станешь свободен! А потом мы поженимся, слышишь, Эрик, как ты и хотел. Заведем рыжего котенка и будем жить вместе! Только опусти нож, пожалуйста.

В глазах Эрика появляется надежда. На секунду кажется, что все удалось уладить. Он остановит ритуал, и мы поедем домой, смотреть сериал и есть запеченные кабачки.

Но через миг парень виновато улыбается и медленно качает головой.

– Я не могу.

– Если ты не остановишься, Алика уйдет от тебя! – Лиза врывается в наш разговор буйным ураганом, ее тушь потекла, ярко накрашенные губы трясутся. – Подумай о ней. Ты твердишь, что любишь Алику. Но тварь, которую ты так хочешь себе подселить, начнет ее жрать. Бес будет подпитываться не только твоим, но и страхами близких, отчаянием, безнадежностью. Мы этого не позволим. Да, Алика?

Это было ошибкой. Лиза задела за живое – парень зло сверкает на подругу темными глазами и вновь отгораживается от нас. Сквозь новую, только что возведенную стену пробиться будет сложнее.

Если вообще возможно.

К Эрику возвращается былая решимость:

– В своих отношениях мы как-нибудь сами разберемся. – Голос любимого звенит холоднее зимней стужи. – Алике ничего не угрожает, и она это знает. Пока Лика рядом, я буду защищать ее всю жизнь, до последнего вздоха, и никогда не причиню вреда. Но если захочет уйти… – парень горько усмехнулся, – что ж, я не собираюсь никого неволить.

Эрик скороговоркой бормочет заговор, в котором называет беса своим хозяином, а себя – рабом. Он продает духу свою душу, обещает верно служить – так же, как помощник будет служить ему, Эрику. Я кричу, рвусь к нему, чтобы не дать завершить обряд, но Никита с Лехой удерживают за руки.

– Алика, не надо. Он сделал свой выбор, – сочувственно шепчет на ухо Никита. – Вмешаешься – и сама подхватишь какую-нибудь тварь, потом не очистишься.

Ветер поднимает ворох листьев и пыли. Я закрываю глаза и внутренним взором вижу, как к моему парню метнулся темный силуэт.

Теперь у него две тени – своя и страшная. Хочу закричать, но Лиза зажимает рот ладонью.

– Сохраняй хладнокровие. Позволишь себе эмоции, уязвимость – ослабишь защиту. Здесь не то место, где мы можем это позволить.

Я не помню, как оказываюсь в машине, не помню, что происходит после ритуала и куда уходит Эрик.

Прихожу в себя, когда Лиза отпаивает меня теплым чаем из термоса. «Надо же. Предусмотрительно! Ведьма взяла его, когда собралась сюда!» – подмечаю с равнодушным