Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

— Хотя не торопи события, — качнул головой я. — Успеешь ещё. Если что, я тебя потом пну.

Одоевский отступил ещё дальше.

— Психованный ты, Соловей, — заявил он. — Между нами мир, но не дружба. Держись стороной.

Я пожал плечами. А когда он торопливо удалился по дорожке, не удержался от смеха. Вроде у нас в компании в таком возрасте подобные шутки нормально заходили. Но тут у народа явно иной менталитет.

Ладно, этот Одоевский всё равно произвёл на меня паршивое первое впечатление. Не очень-то и хотелось с ним дружить. Так, разок выпить пива, чтоб закрепить примирение. И в целом он вроде нормальный. Но нет, так нет. Разошлись краями и ладно.

А вот Урусов явно тянет на местного супергероя — Человек-Говно. Хотя от боя с адскими гончими не сбежал… Может, и не совсем говно, так, какашка из тихого омута души всплыла. Буду смотреть и разбираться, не торопясь с выводами.

А пока пойду пошлю Петьку за пивом. Чтобы вечером сходить на правильное чаепитие с Троекуровой. Посмотрим, что у неё скрывается за декольте и мини-юбкой… А уж в буквальном смысле или фигурально выражаясь — это как пойдёт.

Глава 10

А ну-ка мечи стаканы на стол

Герои несут добро и справедливость, злодеи — смерть и разрушение, а я несу пакетик. На самом деле, даже два. И в обоих по две двухлитровые пластиковые баклажки с разливным пивом. Ну и ещё всякие пакетики с орешками всех видов, вяленая рыба, какой-то твёрдый сыр… Лично я закусывать пиво сыром не фанат, разве что копчёным, типа «косичка», но Варвару этот сыр так заинтересовал, что пришлось половину ей оставить. Так что, наверное, и Троекуровой сойдёт.

Кстати, я всё-таки успел заранее выяснить её имя — Елизавета Сергеевна. В этот раз не придётся мне мямлить и упирать на склероз. Вот кто с ней комнату делит, не узнал.

Пиво и закуски без проблем раздобыл и притащил Петька. Оказалось, у курсантов вовсе нет запрета на алкоголь. Да и вообще в целом, делай, что хочешь, всем плевать! Меняться комнатами, например, можно совершенно свободно, над этим никакого контроля. Ну, дебоши, конечно, будут пресечены, как и драки, но в рамках разумного полная свобода действий. Если бы в нашем мире в студенческих общагах царили столь либеральные нравы, там бы такое творилось! А тут ничего, всё тихо и мирно.

Я постучал в дверь с номером тридцать восемь и не дожидаясь ответа вошёл. Днём или вечером, когда жильцы в комнате, двери обычно не запирали. А то слуг гонять неудобно. Да и незваные гости обычно не ломятся без спроса. Но я-то гость званый!

Троекурова не обманула, это действительно её комната. Девушка была одета более чем по-домашнему, всего-то в маечку-топик и белые трусики с кружевами. В таком виде она и возлежала на кровати, вытянув стройные голые ноги.

К моему удивлению, вторым человеком в комнате оказалась тоже девушка. Она сидела за небольшим столиком на своей половине комнаты, облачённая в широкую футболку размера на два больше нужного и с какой-то шалью на плечах. Что там снизу на ней надето или нет, я за столом не рассмотрел. Сидела она, уткнувшись в какую-то книжку.

— А ну-ка мечи стаканы на стол, — пропел я, опуская пакеты на обеденный стол. — Хотя лучше кружки.

— Соловьёв? — удивилась Троекурова. — А ты чего тут?

— Ты же меня на чай приглашала, — пожал плечами я, доставая баклажки пива. — И я прихватил всё, что нужно для правильного чаепития. Не знал, что у тебя подруга в гостях, но тут на всех хватит.

Ну, если ещё её сосед по комнате вернётся… Восемь литров пива на четверых не так уж много. Впрочем, упиваться я ведь не собираюсь.

— Я не в гостях, я тут живу, — холодно заметила незнакомая мне темноволосая девушка, отложив книгу.

— А что, так можно было? — почесал в затылке я. — Разве правило парень плюс девушка не обязательное?

— Так никто не проверяет, — хмыкнула Троекурова.

Она даже не попыталась прикрыть голые ноги и кружевные трусики, так и возлежала, приподнявшись на локте. Вот нахалка бесстыжая. Не то, чтоб я был против.

Интересно, значит, вот прямо настолько у нас тут свобода… Ну, меня и Варвара в качестве соседки вполне устраивает. А из альтернатив разве что Пузыня. Так он же регулярно будет свою «денщицу» в комнате для слуг на кровати утюжить… А оно мне надо, такое соседство?

— Так что, кружки есть? — спросил я. — Или хоть какие-то чашки?

Я, конечно, и из горла хлебать могу. В молодости это нормой было. Правда, давненько отвык. Но теперь-то ведь снова молодость!

— Есть, сейчас.

Троекурова встала с кровати и прошла к кухонному шкафчику. Я из принципа не стал оборачиваться и пялиться, хотя она там наверняка демонстративно наклонялась, оттопырив попку в трусиках. Ну, насмотрюсь ещё, если всё пойдёт в таком направлении. А если нет, то что толку впустую пялиться.

Я отмахнулся от жужжащей над ухом мухи. Эта наглая тварь тут же села на стол и поползла в сторону вяленой рыбины. Я замахнулся на неё пакетиком с орешками.

— Не смей, — холодно произнесла так и не представившаяся девушка.

Она протянула руку, и муха покорно подлетела, сев на её пальцы. Девушка прикоснулась пальцами к лицу, пересаживая насекомое себе на щёку. Я аж поморщился. Фу же…

— Мухи твой триггер, что ли? — спросил я. — Или тренируешь ментальный контроль?

— И то, и другое, — хмыкнула она. — Мы не представлены. Я Эльза Вежлева.

— Демьян Соловьёв, — назвался я в ответ.

— Да я в курсе, — отмахнулась девушка.

А муха всё продолжала ползать по её лицу, уже забралась на лоб… Брр…

— А ты всегда при гостях в одних трусах ходишь? — обернулся я к Троекуровой, чтобы не смотреть на муху.

— А что, надо в двух? — вскинула брови девчонка.

М-да, смешно… Для ясельной группы детского сада.

— Ага, вторые на голове надо носить. Для отвлечения внимания от голого зада.

— Вообще-то, привлечение внимания как раз и есть мой триггер, — поставив на стол две чашки, заявила Троекурова. И вернулась к ящику за третьей, нарочито медленно согнувшись и оттопырив зад. — Особенно мужского. Но