Безжалостный король фейри - Лея Стоун

а лишь мешок золота, что сочли оскорблением без сопроводительной ноты. – Мой голос надломился, когда в памяти всплыла та ночь, когда умерла моя бабушка. – Ты наш король, наш защитник, и за одну ночь ты отнял у нас близких людей, не сказав ни слова о том, почему так вышло.

Сдавленный звук чистого горя, вырвавшийся из его горла, сжал мое сердце. Он отшатнулся назад, схватившись за грудь, как будто я ударила его ножом. Я не могла поверить, что все это время считала его холодным монстром, которому ни до кого нет дела. Его так глубоко задели мои слова, и я пожалела о том, что сильно надавила на его больное место. Бросившись вперед, я схватила его за руки, прижимая их к своему животу.

– Прости. Я просто пыталась открыть тебе глаза на то, как другие относятся к тебе. Как молчание подпитывало их ненависть к тебе и, следовательно, их желание отделиться.

Мне стало стыдно за то, что я вызвала у него столько эмоций прямо перед большим ужином с принцем Лета. Если бы я знала, как сильно его это ранит, я бы ни за что не подняла эту тему.

Люсьен быстро заморгал, а затем прочистил горло.

– Я тысячу раз пытался написать письма, обращаясь ко всему королевству, – сказал он, – но никакие слова не смогли должным образом объяснить мои действия. Никакие слова не могли помочь обрести мир тем, кто потерял кого-то от моей руки. Никому не нужны оправдания, они хотят вернуть члена своей семьи.

– Поэтому вместо этого ты послал золото? – спросила я его. На следующий день каждый двор получил по мешочку золота за «ущерб». Это выглядело бессердечно. Извините за смерть и разрушения, вот вам монеты.

Он вздохнул.

– Я был юн и лишился матери, которая могла бы направить меня. Я не знал, как это исправить.

Протянув руку, я опустила его подбородок вниз, чтобы заставить его посмотреть на меня.

– Теперь ты повзрослел, Люсьен. Думаю, пришло время извиниться – и объяснить, что произошло той ночью.

Он ощетинился, глядя мне в глаза с неизведанной глубиной. Там было так много боли, и все же я видела и гнев, похожий на клубящиеся тучи во время грозы. Что произошло той ночью? Это случилось через несколько месяцев после смерти его матери, так что я знала, что дело могло быть не только в этом.

– Я не могу объяснить, но если ты думаешь, что это поможет, я могу извиниться, – сказал он, а затем его взгляд опустился к моим губам.

– Я думаю, это поможет.

Мои пальцы все еще были на его точеном подбородке, и я облизнула губы, моя грудь вздымалась, когда я представляла, каково это – целовать его.

Поцеловать одноклассника за школой – это одно, но поцеловать короля, с которым помолвлена, – совсем другое. Но пока нельзя – не то чтобы я думала, что Люсьен будет возражать против нарушения правила благочестия. Конечно, не на глазах всех Летних придворных! Протокол гласил, что наш первый поцелуй состоится у алтаря, перед Создателем и нашим народом.

Убрав от него свою руку, я отступила назад и перевела дыхание. Люсьен ухмыльнулся, и я сердито посмотрела на него:

– Что тут смешного?

Люсьен подался вперед, шепча мне на ухо:

– Наблюдать за тем, как ты борешься со своим безумным притяжением ко мне, приносит огромное удовлетворение.

От этих слов по всему моему телу пробежал жар. Я выпалила:

– Ты слишком высокого мнения о себе. – Но чувствовала, что меня поймали. Кажется, что, возможно, я скрывала свои мысли не так хорошо, как надеялась.

Люсьен протянул руку и заправил выбившуюся прядь рыжих волос мне за ухо.

– Нет, моя мармеладка. Я слишком высокого мнения о тебе.

Тут румянец залил все мое тело, и, черт возьми, он это заметил, потому что ухмыльнулся еще шире. Быть рыжеволосой означало, что моя светлая кожа краснела при малейшей возможности, и теперь я знала, что никогда не смогу скрывать свои мысли рядом с ним.

Я перевела тему:

– Не отправиться ли нам на ужин?

Он кивнул:

– Так и поступим.

Протянув руку, он взял меня под локоть, а затем обернулся на Пайпер.

– Лучше тебе пойти с нами, мы же не хотим, чтобы поползли слухи о том, что мы с Мэделин на самом деле нравимся друг другу, – сказал ей Люсьен.

Пайпер улыбнулась королю.

– Брак по любви стал бы скандалом, – согласилась она, сунув книгу под мышку и следуя в нескольких футах позади нас.

Мне нравилось, что он поладил с Пайпер. Мне нравилось, что он говорил мне греховно-сексуальные вещи на каждом шагу, и мне нравилось, что он принял мой совет с чистым сердцем и согласился извиниться сегодня за ужином. Чем больше я узнавала Люсьена Торна, тем больше он мне нравился.

О, Гадес. Когда мы вошли в обеденный зал, мое нутро стянуло тугим узлом. Оказалось, что это вовсе не душевный ужин с Марселем и несколькими его ближайшими советниками. Здесь находилось более сотни придворных, и каждый из них бросал на Люсьена ледяной взгляд.

Он сделал это нарочно.

Принц Хейз пригласил как можно больше людей, чтобы мы с Люсьеном почувствовали себя здесь лишними.

Я повернулась к Люсьену, прежде чем принц Хейз успел подойти к нам.

– Я и не могла предположить, что соберется так много людей. Тебе не обязательно приносить запланированные извинения перед такой толпой.

Люсьен оглядел комнату, а затем снова посмотрел на меня:

– Нет. Все в порядке. Я думаю, ты права. Мое молчание и отстраненность причинили больше вреда, чем предполагалось. Чем больше, тем лучше, чтобы Марсель не смог изменить мои слова слухами.

Я сглотнула, от нервозности все внутри снова сжалось. Он прав. Больше свидетелей означало меньше шансов, что при помощи слухов его слова исказят, но также и больше людей, которые могли бы раскритиковать его.

Марсель подошел к нам, и я нацепила на лицо улыбку.

– Мой король. – Голос Марселя сочился презрением, когда он чуть поклонился Люсьену.

– Марсель. – Люсьен опустил титул при приветствии и, конечно же, не ответил на поклон.

Кажется, это рассердило Марселя, но он сохранил самообладание.

– Принцесса Мэделин, какая честь. – Он поклонился мне, от его прежнего кокетства и след простыл. Он бы не осмелился на это в присутствии Люсьена. – Присаживайтесь, давайте отпразднуем вашу помолвку. – Марсель указал на два пустых стула за главным столом в центре комнаты.

Всего здесь было семь столов, каждый из которых занимало от десяти до двадцати человек. Столы были уставлены разнообразной едой и напитками, и все оживленно болтали. Меня поразило, что он смог в последнюю минуту подготовить такой грандиозный ужин.

– Я бы хотела попросить третье место для своей фрейлины. – Я указала на Пайпер, которая стояла рядом со мной. Она ненавидела подобные мероприятия и убила бы меня, если бы я заставила ее просидеть весь вечер с кучей незнакомых ей людей.

– Разумеется. – Принц