Древние Боги - Дмитрий Анатольевич Русинов

рва, уже заполненного вровень с землёй. В глубине орды низко завыли трубы, и всадники повернули обратно. Через какое-то время на поле не осталось ни одного противника. Только трупы, и раненые, пытающиеся уползти в сторону, чтобы не попасть под копыта новой конной лаве.

На стене, среди вигов кто-то усмехнулся, что-то выкрикнул, и мгновением позже, заглушая стоны и хрипы умирающих во рву, над Волчьими Воротами пронёсся новый звук. Смеялись победители. Хохотали, уперев руки в бока, до боли в животе, до слёз в глазах, до тех пор, пока челюсти не стало сводить судорогой. Когда безумный смех начал постепенно стихать, когда многие уже начали успокаиваться, чей-то звонкий, мальчишеский голос вскинулся к мрачным небесам:

– Слава воеводе!

Этот крик был тут же подхвачен несколькими десятками хриплых, уже изрядно подсевших глоток:

– Слава! Слава! Слава!

Кто-то похлопал Рутгера по плечу, Сардейл широко улыбаясь, заглушаемый криками воинов, говорил что-то ободряющее, Герфур, поддаваясь общему порыву, кричал, не слыша себя. Воевода и сам был готов кричать, не важно, что, лишь бы кричать, но такое выражение почёта его вконец смутило, и он стоял, молча, восторженно улыбаясь. Это была его первая, пусть небольшая победа над настоящим противником, а не в военных игрищах, над своими сверстниками. Он смотрел в поле, на мёртвые тела, и чувствовал себя всемогущим как никогда, и не было для него чего-то невозможного.

Челманы не ушли в степи. На это никто и не рассчитывал. Они готовились к новому штурму. Они собирались прорваться в Волчьи Ворота и уничтожить всех защитников. Цель, что преследовал Рутгер, была достигнута. Теперь, пока не падёт последний воин, противник будет рваться в ущелье, чтобы короткой дорогой достигнуть Вольфбура, и разграбить город, поголовно вырезав всех вигов. Теперь будущее страны Лазоревых Гор зависело от клана Снежного Барса. От того, сколько они смогут продержаться и дать времени военному вождю, чтобы собрать войско, способное разбить небывалую по численности орду челманов.

Вдалеке послышался низкий рёв рогов, призывающих на битву, зарокотали барабаны, гул коих долетел и до защитников Волчьих Ворот. Было видно, как выстроившаяся пехота, постепенно ускоряя шаг, приближается к стене. Было слышно, как они идут, печатая тяжёлый шаг, как позвякивают сочленения их доспехов, как отдают приказы сотники и десятники.

Рутгер оглянулся, и махнул рукой нескольким лучникам, стоящим внизу стены. По условленному сигналу они должны через головы вигов послать горящие стрелы в поле, чтобы вспыхнуло земляное масло. Это будет ещё один сюрприз врагам.

– Приготовиться!

Снежные Барсы по большей части спрятались за зубцами стены, остальные прикрылись большими, деревянными щитами. Всё готово. Осталось только ждать. Что же они так медленно идут?

Пехота челманов дошла до рва, и на защитников Волчьих Ворот обрушилась туча стрел, нанёсшая небольшой урон вигам, ранив и убив несколько воинов, не успевших укрыться за щитами. Было видно, что враг медлит, опасаясь новых ловушек, и новых, больших потерь. Позади строя челманов снова взревели трубы, и, прикрываясь щитами, ощетинившись копьями, они двинулись вперёд, на поле залитое маслом. Медленно, слишком медленно они приближались к стене, и Рутгер уже подумал, что степняки всё поняли, и сейчас отступят, уйдут, чтобы придумать что-то другое, против чего у вигов пока нет никакого плана.

Убедившись, что с ними ничего не происходит, челманы осмелели. Раздалось несколько резких команд, и, издав какой-то звериный рёв, пехота бросилась на приступ. Они поскальзывались, оступались, падали, и остервенело, упрямо лезли вперёд.

Виги хранили молчание, словно боялись вспугнуть заходящего в ловушку врага, неосторожным, случайным вскриком. Рутгер заметил, что многие челманы несли с собой вязанки хвороста, чтобы набросав их в кучи у стены можно было подняться по ним как по лестницам. По тому, как враг упорно продвигался вперёд, он догадался, что они никогда не видели, и не знают, что такое земляное масло. Они принимают его за обыкновенную грязь, и даже не представляют, какой опасности себя подвергают.

Воевода взмахнул рукой, и десяток горящих стрел веером разлетелся по полю. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы занявшийся огонь бодро разбежался во все стороны. Масло вспыхнуло. Огромные языки пламени устремились в пасмурное небо, пожирая корчащиеся от нестерпимого жара фигурки в блестящих, чешуйчатых доспехах, и их животные крики заглушал ревущий, вырвавшийся на свободу демон огня.

Такого не ожидал никто, и защитники Волчьих Ворот потрясённо молчали. Потом попятились, задыхаясь от густого, чёрного дыма, и, в конце концов, спустились со стены. На своих постах остались только заулы, лежащие на скалах, готовые подать сигнал о новом штурме, и разрядить свои арбалеты в цель.

– Клянусь Бессмертным Тэнгри, такой дымок видно даже в Вольфбуре… – Проговорил Сардейл. – Рутгер, откуда ты так много знаешь? Откуда в двадцатилетнем отроке столько мудрости? Неужели всё это ты придумал сам?

– Нет. – Воевода улыбнулся, горделиво посматривая на мерлоны стены, на плывущие над ними снопы жирного дыма. – Кое-что сам, кое-что высмотрел в книгах Древних Богов, ведь их у Хранителя Очага великое множество. Так сражались сами Древние, когда их цивилизация ещё не достигла самого пика своего развития.

– Ага. – С самым серьёзным видом опытный воин кивнул, и как бы, между прочим, пробормотал: – Лишь бы мы сами не пошли по их стопам, и не уничтожили себя. Что дальше, воевода? Приказывай!

– Что приказывать? Теперь надо только ждать, пока прогорит масло, а потом быть готовыми к отражению нового штурма.

– Сегодня они вряд ли пойдут на приступ. Такие потери могут остановить кого угодно. – Сардейл улыбнулся, обнажив ряд ровных зубов, и расхохотался, похлопав Рутгера по плечу. – Не люблю запах горелого мяса, но труп врага всегда хорошо пахнет!

* * *

Глава 8.

– О, Боги! Клянусь Бессмертным Тэнгри, ничего страшнее я ещё не видел. – Герфур заметно побледнел, и на его лбу выступили капельки пота, скатывающиеся по лицу, раскрашенному чёрными полосами сажи, оставляющие за собой бело-грязные бороздки кожи. – Это ужасно!

Да, здесь было чего испугаться. На кое-где дымящемся поле в различных позах, а где и большими кучами лежали обгоревшие тела челманов. Их было так много, что Рутгер даже и не пытался сосчитать, понимая, что это невозможно. Сколько же их здесь? Зачем пришли из далёких земель? Неужели их гнала сюда только жажда наживы? Ведь у всех, лежащих на этом поле остались где-то там, в Сармейских Степях родные, близкие. Стоило ли ради какого-то призрачного обогащения, обещанного ханом, идти сюда, чтобы пасть жертвами человеческой жестокости?

– Разве мы об этом мечтали, когда нас