Светлана Борисова - Лживая птица счастья

— Хватит, Никотан! Я тебе верю! — чуть слышно прошептала ошеломлённая Мари, не заметив, что назвала его эрейским именем.

В тот же миг всё пропало. Ник выпрямился, не поднимаясь с колен, и смерил её грустным взглядом.

— Не знаю, детка, простишь ли ты меня. Думаю, ты поняла, что тогда мной руководил страх потерять тебя и оказаться в одиночестве, — он заколебался, но твёрдо добавил: — Я поступил жестоко, но ни секунды не раскаиваюсь в своём поступке.

— Понятно, — задумчиво отозвалась девушка.

Повисло долгое молчание, и Ник первым прервал его. Он осторожно спросил:

— Что теперь ты ответишь мне на предложение руки и сердца?

С непроницаемым выражением на лице девушка слишком долго тянула с ответом и в его глазах появилась тревога.

— Скажу, «да», — наконец, сказала она, и Ник просиял от облегчения.

— Уф, спасибо, родная! — выдохнул он и, замер, уткнувшись головой в колени Мари, не заметив при этом целую гамму чувств, промелькнувшую на её лице. Она коснулась блестящих черных волос и, перебирая их пряди, с лёгкой горечью сказала:

— Я всегда знала, что глупо прятать свои чувства друг от друга. Буду тоже предельно откровенна. Вопреки разуму, я всё равно тебя люблю.

Подняв голову, Ник взял её за руки и мягко произнёс:

— Я постараюсь, сделать всё, чтобы ты не пожалела о своём решении, — на его лице промелькнула отрешённая улыбка. — Скажи, а ты уверена, что смогла бы выдержать рядом со мной всё нашу долгую жизнь?

Услышав его слова, Мари удивилась, но не показала виду. Всё же она растрогалась и её захлестнула волна нежности.

— Будешь любить, выдержу. Ведь по-любому, моё сердце принадлежит тебе, — ласково ответила она и усмехнулась. — Только не очень-то расходись, дорогой. Учти, твоими же стараниями отныне я нелёгкая добыча.

— Вот так всегда! Добрые намерения оборачиваются против тебя же! — засмеялся Ник, и очарованная Мари не могла отвести глаз от его счастливого лица.

Девушка не сразу заметила в его руках внезапно появившуюся нарядную шкатулку, но сразу догадалась, что лежит внутри неё и прикусила губу. Получив её согласие, Ник больше не собирался затягивать с брачными обетами. Мелодичный звук, сопровождавший открывание крышки вывел её из задумчивости, и она глянула внутрь шкатулки. Как и ожидалось, там лежала брачная пара — радужный семицветный браслет из драгоценных камней на бархатистой чёрной основе и такое же кольцо с розовым лотосом, соединённые витой цепочкой.

Они торжественно принесли друг другу брачные обеты и постарались по максимуму соблюсти требуемый обычаями ритуал. Девушка расширенными глазами наблюдала за неторопливыми действиями Ника и автоматически следовала его указаниям. Наконец, он надел кольцо на средний палец её левой руки и на ней же защелкнул браслет на запястье.

«Вот и всё! — с лёгкой грустью подумала Мари. — Настал момент истины, после которого нет возврата к прошлому». Ник немедленно заглянул в её лицо, и она постаралась справиться с тревогой, но его не обманула её наигранная улыбка.

— Ты уже сожалеешь, что стала моей женой? — расстроенным голосом спросил он.

— Нет! — последовал незамедлительный ответ.

Смерив его высокомерным взглядом, Мари надменно выпрямилась.

— Как говорят земляне, до скончания своих дней я хочу быть с тобой в горе и в радости, — твёрдо произнесла она и подставила шею. — Рай Никотан Реази Вестанио, полноправный правитель дома Вечного Лета, заверши обряд.

Клыки Ника впились в её горло, а затем он нежно провёл пальцами по бархатистой белой коже жены и, остановив кровотечение, подставил ей свою шею.

— Любимая, твоя очередь. Мариэль, райдиэль из дома Вечного Лета, заверши обряд и прими титул райты при полноправном правителе дома Вечного Лета.

По завершении свадебного обряда довольный Ник поцеловал жену, но от неё не укрылось промелькнувшее на его лице сожаление. «В чём дело?» — незамедлительно спросила она. Тот успокаивающе улыбнулся, видя её тревогу, и сокрушённо проговорил:

— Эх, всё хорошо, но нашему браку не хватает публичного признания.

Мари с ужасом покосилась на него.

— Ник, не вздумай! Я не буду с тобой прилюдно трахаться!

Он засмеялся при виде её округлившихся глаз и, прижав к себе, нежно поцеловал.

— Твоё счастье, что желание беременной женщины — закон для мужа.

Мари тоже несказанно порадовалась этому обстоятельству. В свою бытность в Риоголизе она первым делом прочитала полный свадебный обряд предков, и ей с ходу поплохело. Особенно, когда она в красках представила себе в присутствии кого нужно будет пройти через него полностью. Публичность зрейского брака заключалась в том, что его завершала не брачная ночь, а брачный ясный день, когда молодые не уединялись, а их первый сексуальный контакт происходил в людном месте — на так называемой Свадебной площади, имеющейся в любом мало-мальски крупном селении Ареи. Там молодые прилюдно радовали своим сексуальным пылом родственников, знакомых и просто прохожих зевак.

Причём в древности это было распространено повсеместно. Девушка немедленно стала выяснять у Ника сохранился ли обычай в его время, и тот утвердительно кивнул головой. Правда, он всё же немного слукавил. Оказалось, что в больших городах уже не столь рьяно придерживались древнего свадебного обряда, но он неукоснительно соблюдался в провинциях и при выборе жен и наложниц в домах эрейской знати. Переполошившаяся Мари немедленно спросила его, зачем такое нужно и тот, удивившись её реакции, сказал, что в отличие от неё не видит в этом ничего ужасного.

«Смотрят же люди ужасы и эротику по своим средствам массовой информации», — презрительно фыркнув, заявил он. Девушка немедленно возразила ему, что это не одно и то же, поскольку каждый их зрителей, как правило, находится наедине со своим экраном. На что Ник ответил, что это глупость и лично он, как настоящий эреец предпочитает натуральный продукт, а не экранные эрзацы. Он безапелляционно заявил, что зрелище эрейской свадьбы гораздо полезнее и действеннее любых современных афродизиаков. А разоткровенничавшись, он рассказал девушке, что ему очень нравилось присутствовать на Свадебных площадях. Особенно, когда он находился проездом в какой-нибудь крупной провинции одного из государств Большой четверки. По его словам эрейская свадьба, освященная традициями, смотрелась грандиозным зрелищем. Её буйное веселье во время пышной церемонии органично включало в себя элементы эротики. Кроме центральной пары жениха и невесты в ней главными действующими лицами были минимум четыре женщины-подружки, не имеющих долгое время детей в замужестве. Их направляли четыре храма Квадратуры Круга, посвященные определённому времени года. Одетые в церемониальные одежды, они исполняли ту же роль, что и невеста. Только роль их жениха мог исполнить любой желающий из толпы гостей. Дети, родившиеся у них вследствие этих свадебных утех, считались богоданными и признавались их мужьями наравне с родными детьми, если они появлялись впоследствии. Мари немедленно фыркнула, сразу же поняв по заблестевшим глазам их эрейского величества, что он знаком с этими подружками не понаслышке. В ней всколыхнулась ревность, но тут же угасла. Она погрустнела, припомнив, что дети Ника от таких развлечений, если они и были, уже давно погибли, не успев вырасти.