Джон Байлс - Дети Древнего Бога

— Знакомая песня.

— Старая, — сказал Джимми, — «Black Hole Sun», Soundgarden.

— А, старая клубная группа?

— Нет, старая гранж-группа.

— Гранж-группа?

Boiling heat, summer stench

'neath the black the sky looks dead.

— Это была гранж-группа, которая играет в клубах?

— Нет, это была гранж-группа, которая играла гранж.

call my name, through the cream

and I'll hear you scream again.

Макото почесал голову.

— Так, эээ, как же она поет…?

— Должно быть, электронные гитары заменяет фортепьяно.

— Я имел в виду слова песни. Эээ, почему?

Black hole sun, won't you come

and wash away the rain.

— Она говорит, что ей нравится искажать замысел первоисточника, и заставлять его звучать лучше, — ответил Джимми.

Black hole sun

won't you come

won't you come.

— Думаю, завтра вечером она попробует Элвиса в стиле кислотного джаза.

Макото медленно мигнул.

— Ве-е-ерно.

— Что мы делаем на крыше? — спросила Мисато Кадзи.

— Отсюда вид лучше, — ответил он, — Мы можем наблюдать закат солнца.

Он сел недалеко от края, Мисато опустилась рядом с ним. Прохладный ветерок обдувал их, в то время, как солнце исчезало за горами на западе.

— Первый намек на зиму, — сказал он.

— До зимы еще несколько месяцев, — ответила Мисато, взяв его левую руку в свою, — Еще даже не осень. Это просто летний ветерок.

— Равноденствие наступает, и дни становятся короче. Все постепенно движется к концу.

Мисато нахмурилась.

— Обязательно быть таким пессимистом?

— Нет, — он улыбнулся, едва не выведя ее из себя.

— Тогда, прекрати, — сказала она, сдержавшись.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Да, моя леди. Как ты прикажешь.

— Мне жаль, что мы потратили впустую столько времени, — сказала она тихо.

— Если бы мы не расстались, я бы, вероятно, стал служащим в фирме моего отца, а ты бы растратила себя, как домохозяйка. Токио-3 был бы к настоящему времени разрушен, и мы все были бы мертвы.

— Значит, это ты так спас мир, бросив меня? — спросила она саркастически.

— В той или иной степени. Камешек и лавина, понимаешь? Бабочка взмахнула крыльями в Токио-3, а Ангел напал в Канаде.

Мисато рассмеялась.

— Так, может, Ангел подохнет, если она помашет крыльями где-то еще?

— Вся штука в том, чтобы найти правильную бабочку. Я хочу знать, почему Ангелы нападают… где их бабочка?

— Так же, как и я, — согласилась Мисато, — Но у нас нет никакого способа выяснить это, если только мы не захватим и не допросим одного из них. От Короля в Желтом было не много толку в этом отношении.

— Я думаю, у NERV уже есть ответ, — сказал Кадзи, — Вопрос в том — где они хранят его?

Мисато нахмурилась.

— Не суй свой нос не в свое дело, если не хочешь лишиться его.

— Любопытство может убить кота, но ты не можешь принимать разумные решения, если не знаешь, что происходит.

— Кадзи, не делай никаких глупостей, у тебя на лице все написано.

— Я считаю, Рицуко знает больше, чем мы, но я не знаю, как вытащить это из нее, — он посмотрел на город, слегка постукивая пальцами левой руки по ее бедру.

— Ты мог бы предложить ей снова покрасить ее квартиру, — сказала, смеясь, Мисато.

— Не будем вспоминать об этом. Я все еще просыпаюсь, и вижу этот ужасный цвет моих стен. Я протираю глаза и понимаю, что ее возмездие по-прежнему на месте.

Она поцеловала его в щеку и встала.

— Мне пора готовить обед.

— Я должен бежать, если хочу жить?

— Ты мог бы помочь мне готовить.

— Хорошо. Но тогда, я предупрежу детей, чтобы ОНИ убегали, если хотят жить, — сказал он, вставая и спускаясь вслед за ней.

Аска планировала просто поспать этой ночью, но она чувствовала, что должна кое-что спросить у Ёхт. Это заставило ее провести две недели времени сна, топая назад в Селефаис, и в попытках найти следы Мизраима Провидца, который, как считают, был способен связываться с другими мирами.

Ее поиски привели к хижине Мизраима, ветхому деревянному строению, ютившемуся в маленькой долине, среди холмов Танариана. Там, где их восточный край начинал переходить в отлогие горные гряды. Мизраимом оказалась морщинистая одноглазая ведьма, носившая изодранное, но некогда изящное, красное платье.

— Так ты хочешь поговорить с кем-то в Королевстве Радости?

— Вы можете мне помочь? — спросила Аска.

— А ты можешь убить Дьявольских Псов Н’бар? Они сожрали мою овцу.

— Красные собаки, выдыхающие огонь?

Мизраим кивнула.

— Они самые.

— Должно быть, я перебила их всех, на пути сюда.

— О, ну, тогда, входи, — она проковыляла к огню и бросила в него несколько трав. Огонь взревел, — Кого ты хочешь увидеть?

— Ёхт из Королевства Радости.

— Урирон, защити нас от взгляда Немигающего Глаза. Урпаниэль, огради нас от происков Ползущего Хаоса. Нат-Хортат, услышь просьбу рыцаря Селефаиса, и передай ее сообщение Ёхт, из Королевства Радости. Каракал, мы просим тебя, передай ответ Ёхт нам, — красное пламя превратилось в оранжевое, затем в желтое. Оно менялось, пока не стало голубым, потом, постепенно, прошло через весь спектр, снова к красному.

Пламя превратилось в твердую стену огня, и в середине появилось крошечное, около фута в высоту, изображение удивленной Ёхт.

— Аска?

— Привет. Сожалею, что побеспокоила тебя, — сказала Аска, неожиданно ощутив укол совести, — Я только…мм…Ты не занята, нет?

— У меня всегда найдется несколько минут для моей подруги, — сказала Ёхт, — Что ты хочешь спросить?

— Я…мм… — Аска посмотрела на Мизраим.

— Извини, если я уйду, магия развеется, — сказала Мизраим, подойдя к столу и наливая себе чашку чая, — Любовные проблемы?

Аске захотелось провалиться на месте.

— Ну, мне стало любопытно…Если Алар все же решится, на ком из вас он женится?

Ёхт удивленно моргнула, затем вздохнула.

— Он ВСЕ ЕЩЕ не может сам решить для себя. На днях, я была уже наполовину готова к тому, чтобы раздавить его в лепешку.

Голова Аски стукнулась об стол.

— Scheisse. Я так и знала.

— Когда Поларис засек периодические, но краткие проявления энергии Ангела, я послал разведчиков NERV в этот район, — сказал Фуюцуки, — Недавно, они сделали эту запись.

Он нажал на кнопку проигрывателя и экран в комнате для брифингов ожил. Гендо, Рицуко и Мисато повернулись к нему.

Запись была довольно зернистая, но они могли видеть грубый каменный алтарь, на небольшом плато в горах. Люди в черном одеянии стояли вокруг алтаря, к которому были привязаны обнаженные мужчина и женщина. Они выглядели одурманенными. По одну сторону от алтаря горел костер, с противоположной стороны от места, с которого снимал оператор. Вдали виднелись огни города.