На краю мира - Райан Кирк

Вскоре их покой нарушил взволнованный гонец. Армии пора было уходить, и палатку нужно было упаковать и перевезти. Рю и Морико надели форму и присоединились к движению, затерявшись в массе солдат. Это было нереально – оказаться в окружении военных, обученных убивать их. Они шли и переговаривались, тихо, чтобы, кроме них, никто не слышал, и пытались понять, что происходит.

Рю попытался объясниться с Морико.

– Я доверяю Акире. Ему от нас ничего не нужно, и у него явно есть проблемы посерьезнее. Я не вижу причин сомневаться в том, что он говорит. Его история слишком невероятна, чтобы быть ложью.

– Но если это правда, что мы можем сделать? Охота на мифических существ – не самый лучший план.

Рю согласился. Он не знал, что делать. Морико погрузилась в раздумья.

– О чем задумалась?

Она подняла на него глаза.

– Как ты думаешь, азарийские Охотники – это просто Клинки Ночи?

Рю пожал плечами.

– Не знаю. Может, и так. Клинков Ночи должно быть больше, Орочи так и сказал. Почему бы им не быть в Азарии?

Эта мысль вертелась в голове Рю. Он мог представить, как все было. Орочи пришел не из Азарии, но если там остался один анклав Клинков Ночи, то вполне логично, что их может быть больше. Эта мысль одновременно успокаивала и тревожила. Рю нравилось, что они с Морико были не одиноки в этом мире, но если есть и другие Клинки, достаточно сильные, чтобы представлять угрозу, то они с Морико находятся не в такой уж безопасности, как он думал. Рю снова почувствовал, что слишком многого не знает.

Морико, казалось, читала его мысли.

– Ты думаешь об острове?

Так и было. Возможно, у них не будет ответов, которые он искал, но если существовало сообщество Клинков Ночи, то они должны были знать о мире больше, чем он. Мысль о том, чтобы отправиться на остров, пугала его. Он вырос, считая себя уникальным, самым сильным воином. Но на острове он будет для них просто еще одним Клинком Ночи, причем даже не обученным как следует. А что, если ему предстоит какое-то испытание, а он не будет знать, как с ним справиться? Ни он, ни Морико не проходили специального обучения. Тренировки Рю были более основательными, но все равно это было равносильно тому, как если бы его учили дома, а не в школе. Более того, он не хотел опозорить память Шигеру.

Когда тем вечером они разбили лагерь, то все еще были далеки от разгадки. Но пока Рю пытался отдохнуть и успокоить свой разум, он не мог не признать: он чувствует, что ему нужно отправиться на этот остров. Это было что-то интуитивное, но с каждым днем он все больше и больше учился доверять этому ощущению.

Акира позвал их к себе уже после захода солнца. Их палатки стояли достаточно близко друг к другу, чтобы Рю мог чувствовать, что происходит у Акиры, и он почти не сомневался, что лорд до поздней ночи совещался со своими генералами. Только когда они ушли, явился гонец и повел Клинков Ночи к Акире.

Владыка Южного королевства выглядел так, словно постарел на десять циклов с тех пор, как они виделись с ним накануне. Рю знал, что лорд – человек твердый, как сталь, но он был хорошим, и Рю оставил его в живых, потому что верил, что Акира заботится о своем народе. Им двигало нечто большее, чем просто жажда власти. Рю еще больше уверился в этом, как только увидел Акиру, изможденного и удрученного.

– Насколько все плохо?

Акира расправил плечи и попытался снять напряжение в шее.

– Не знаю. Танак разделил свои армии, и они быстро маршируют по нашей земле. Они наносят удары по крупным городам и крепостям. Его люди двигаются гораздо быстрее, чем я ожидал. Они будут контролировать значительную часть королевства еще до того, как мы сможем начать эффективное контрнаступление.

Акира сделал паузу и потер глаза пальцами.

– Но, честно говоря, это лишь часть того, что меня беспокоит. Я думал и о том, что случилось с вами. Что-то странное произошло в этом сезоне в Трех Сестрах.

Оба Клинка Ночи сели, и Акира стал рассказывать им свою историю. Он поведал им о бесплодных землях к югу от Трех Сестер, о невероятном донесении разведчика и о своем непопулярном решении оставить Первую армию охранять перевал. Когда он закончил, Рю подумал, что Акира выглядит так, словно из него выпустили весь воздух.

В палатке повисла тяжелая тишина. Рю не знал, что делать с рассказом Акиры. Это казалось невозможным. Война на перевале шла столько, сколько он себя помнил. Но при этом история Акиры была настолько невероятной, что трудно было назвать ее ложью. Возможно, он говорил правду.

Акира нашел в себе немного сил и выпрямился.

– Я не могу поверить, что это совпадение: странные события в Трех Сестрах произошли в то же время, когда на вас напали. В Азарии и в наших королевствах что-то происходит, но я не знаю, что именно. Это беспокоит меня больше, чем Танак. Он опасный противник, но наши мысли схожи. Я боюсь того, чего не понимаю, – нападения, которое я не могу предвидеть. – Он посмотрел на Рю, и тот решил, что Акира имел в виду не только азарийцев.

Ни Рю, ни Морико не могли говорить. Ни он, ни она не ожидали, что Акира посчитает их историю такой важной.

Рю видел, что Акира набирается смелости, чтобы что-то сказать. И он, и Морико ждали. Он уважал Акиру, но не видел причин облегчать ему работу.

– Я хотел бы попросить вас двоих отправиться в Азарию и узнать, что там происходит.

– Вы не имеете права! – Рю был поражен вспышкой Морико – как и Акира.

– Я знаю. Но мне нужно думать о своем народе, и я не могу победить в войне на два фронта. Мои люди хороши, но мы не готовы к этому. Я хочу, чтобы вы двое выяснили правду. Я попрошу вас передать сообщения Торо, моему доверенному генералу, который находится на перевале. Он окажет вам любую поддержку.

Рю встал. Он больше чувствовал, чем видел гнев Морико.

– Нам нужно все обсудить. Мы дадим тебе знать.

Акира переводил взгляд с одного из них на другого и наконец все понял.

– Пожалуйста, сообщите, как только решите. Я оставлю посыльного у вашей палатки.

Когда на следующий день взошло солнце, Рю терзали разные эмоции. Его попытки медитировать были смешны, а упражнения больше походили на цирк. Как он ни старался, ему не удавалось сосредоточиться. Он верил, что поступает правильно, но это разрывало его изнутри. Он в сотый раз спрашивал себя, верное ли решение принимает. Какая-то