Король. Эпоха перемен - Евгений Юллем

на колено, и коснулся лба, снимая боль. И отнюдь не от гуманности — чтобы он четко и ясно отвечал на вопросы.

— Ты меня слышишь? — спросил я по айзански с акцентом Ат-Балая.

— Кто ты? — мне в нос прилетело такое амбре из гнилых зубов и еще какой-то дряни, что аж в зобу дыхание сперло и захотелось исполнить рыголетто.

— Смерть твоя, — абсолютно серьезно ответил я. — Скажешь все, что надо — умрешь быстро. Нет — перебью все кости и оставлю умирать. Выбор за тобой.

— Спрашивай! — прохрипел он

— Зачем вы на нас напали?

— Потому что вы здесь появились. Без пайцзы, без охраны. Добыча.

— И все?

— И все, — прохрипел он. — Дай воды попить!

— Где твоя база?

— Да пошел ты!

— Ладно. Держите его! — скомандовал я Клыкам и наложил руки ему на виски, входя в сознание.

М-дя, мерзенькое сознание, однако. Таких даже на каторгу не берут, там приличные люди. По сравнению с этим животным.

Дождавшись, пока закончатся предсмертные судороги я встал с колена.

— Ну что? — спросила Ариса, с тревогой глядя на меня.

— Все как обычно, — сказал я. — Убийства, грабежи, изнасилования. Стандартный набор.

Не совсем стандартный, там было кое-что, от чего даже Ариса бы ужаснулась. Вроде вспарывания животов беременным и Айзанского цветка над пленными.

— Узнал, где его логово?

— Узнал, — вздохнул я. — И еще много чего.

— И что?

— Пошли посоветуемся, — сказал я.

— Сейчас, — Ариса сделала знак Клыку.

Тот кивнул, снял с лошади седельные сумки, а потом сделал неуловимое движение. Бедный конь заржал от боли и непонимания и рухнул замертво. Зато теперь не прибежит в стойбище и не насторожит оставшихся.

Все, с главарем покончено. Осталось другое дело.

… — Вот такая ситуация, — закончил я рассказ.

— Да уж, — пробормотал Бенидан. — Не думал я, что к старому ремеслу придется вернуться.

— Чище и добрее хочешь стать? — подколола его Ариса. — Не получится. Еще ни у кого не получалось.

— Не получится, — согласился он.

— Да подождите вы, я еще не решил! — рявкнул я.

Логово главаря находилось милях в пятидесяти отсюда, в сторону зунландской границы. Меловые горы, в которых есть пригодные для обитания пещеры. В которых и пряталась эта разбойничья вольница. Но, как говорится, был нюанс.

Из головы главаря я узнал, что это скорее было племя, со своей иерархией и… Ну естественно, куда же без баб-с? Так что на всю эту ораву было два десятка баб и полтора — мелких, от детей до подростков. Все они жили в этом логове, устроив какой-то быт. Женщины и дети, скажете вы? Только вот в памяти главаря сохранились сцены того, что эти самые якобы некомбатанты делали с пленниками. И было это, скажем так, слишком жестоко даже по меркам дикарей. Снисхождения они не заслуживали.

— Итак, вариант номер раз, — сказал я. — Кто за то, чтобы отвлечься и устроить карательную экспедицию с полным — я подчеркиваю, полным — уничтожением племени?

Считаем руки. Ага, все стриго «за». Ну кто бы сомневался. Легион — почти весь, за исключением одного из айзанцев. Возьмем на заметку.

— Вариант два, — кивнул я. — Кто против?

Против нет. И опять молодой из легиона руку не поднял.

— Залмай, у нас либо «за», либо «против», — напомнил я воздержавшемуся легионеру свои правила. — Объяснись.

— Все-таки там женщины и дети, эфенди! Я не воюю с ними!

— Забудь об этом, Залмай, — посоветовал ему Бенидан.

— Ты воевал, Залмай? Ну да, глупый вопрос. Ты убивал врагов?

— Да, эфенди. Равных мне по силе. Мужчин. Но не женщин и детей.

Понятно. Пора вводить профотбор. Чтобы знать, что и от кого ожидать. Я его понимаю, мне самому претит эта мысль, но…

— Не хотите сами руки марать — высадите нас неподалеку от их логова, — сказала Ариса. — Мы не рефлексируем. И да, будь на их месте наши дикие собратья, мы бы их уничтожили под корень без всякой жалости.

— Когда мы по идее будем в Ат-Балае? — спросил я.

— Если теми же темпами, то часов через десять, — сказал Бенидан, сверяясь с картой.

— Ладно. Раз все рефлексируют, а некоторые против, я знаю, что делать, — я взял красивое золотое украшение из кучи трофеев, найденных у бандитов. — Не будем изображать из себя мстителей. Поехали в Ат-Балай.

— И оставить в тылу этот сброд? — вытаращила глаза Ариса.

На самом деле никакой рефлексии у меня не было. Просто легион легионом и стриго стриго — все привычные даже к такой работе. «А деревни выжигать лучше ротой или целым батальоном». И карательные акции, которые мы проводили в Орочьем, мало отличались от того, что я сейчас озвучил. Просто не все надо делать своими руками.

И мы продолжили путь по уже политой чужой кровью степи. Под белым солнцем пустыни, светящим в зените.

В Ат-Балай мы въехали, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Точнее, как въехали — попали на окраину.

Сначала появилась утоптанная тысячами пяток и копыт дорога в пыли с растущими кое-где на обочине низкими деревцами-корягами. Потом вдоль этой дороги стали появляться саманные мазанки, а дальше уже через пару миль пошли дома, сложенные из камня.

А проехав еще пару миль мы попали в довольно приличный райончик по местным меркам.

— Это здесь? — Бенидан остановил фургон у дома с раскидистым платаном, точнее, чинарой.

— Да вроде, — сказал я, изучая ворота в каменном заборе, что само по себе было большой редкостью.

— Точно здесь, — хмыкнул Бенидан, заметив, как из дома за забором выскочил мужичонка лет сорока, в шальварах и камизе, с паколем на голове.

У меня сразу сработало дежавю на Афган. Слишком уж похож этот мужичонка на одного моего слишком старого знакомого. И эта его «душманка» на голове…

— Здравствуйте, ака! — он стал беспрерывно кланяться.

— Ну здравствуй, здравствуй! — сказал Сид, вылезший из фургона.

Куда только девалась поджарость легионера или энергия герцога? Теперь передо мной был восточный бай, весь из себя неторопливый и важный. Умеет же входить в образ!

Они быстро переговорили, после чего сторож или слуга получил золотой и пошел восвояси, довольный собой и