Клан для Антиквара. Книга 2 - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Глава 5

ПОИСКИ

Глава 5. ПОИСКИ

* * *

События глазами графини Шитовой.

Три дня подряд сплю по несколько часов в сутки, устала, как собака, но дела во Франции необходимо завершить и возвращаться. Хватит уже с меня быть послушной дочерью. Лишат наследства и работы? Выгонят из клана? Плевать! Зато смогу вздохнуть полной грудью и заниматься чем хочу, быть с тем, кто нравится и это будет жизнь, а не вечное зарабатывание денег и укрепление клана. Но, похоже, о чем-то стала подозревать мама. Софи предупредила, что Мария Викторовна с ней имела беседу по поводу моего настроения. Никто о происшествии с Дюбуа не в курсе, ну, если только тот сам обо всем не рассказал, в чем сильно сомневаюсь. Хотя, с него станется все представить в другом свете.

— Так, с этим проектом все! — устало потерла глаза, отодвинув от себя клавиатуру, наблюдая, как адресатам отправляется электронная рассылка.

Взяла чашку и обнаружила, что кофе в ней нет. И когда успела выпить? Недавно же только себе сварила! Направилась на кухню, отметив, что еще всего-то шестой час вечера. Удивилась телефонной мелодии, которая стоит на вызов секретарши и близкой подруги. Рабочий день в Москве завершен, а Ленка должна звонить только в экстренных случаях. С ней об этом обговорила, когда уезжала.

— Привет, — ответила я на вызов, поставив чашку на решетку кофемашины и нажимая кнопку варки кофе.

Приятно загудела кофемолка, а вот слова подруги заставили замереть.

— Я в Питере, проблемы прилетела решать, но нашего заявителя нигде нет! Перед исчезновением он звонил своей, — Лена запнулась, — компаньонке, предупредил, что вернется в номер утром, но прошло больше двух суток.

— О ком речь? — хрипло спросила, ощутив, как горло перехватило от страха.

— Ну, ты поняла, — помолчав сказала секретарша.

— Кто такая компаньонка и почему ты упоминала номер? — уточнила я. — Он с ней в гостинице живет?

Понятно, что Лена говорит о господине Кортневе, но при чем тут Питер и с чего бы там она оказалась? Однако, это все второстепенно, основное — какая-то выдра у Виктора появилась. Чую соперницу за версту, при этом права на графа растеряла, бросив его толком ничего не объяснив и не ответив ни на звонки, ни на сообщения. Но у меня же была причина! Почему он не догадался?

— Сейчас не это главное, — уклонилась от ответа подруга, — ты же понимаешь, что Питер не тот город, где наш знакомый может чувствовать себя безопасно.

Она намекает на Сушкова? Но у него кишка тонка что-то сделать антиквару. Сергей даже с отлично налаженным делом и то не сумел справиться. Вот только, насколько знаю, он вновь филиал возглавил, когда я в Париж уехала. Дед у него очень влиятельный и, боюсь, Ленка может оказаться права, Олег Борисович обид не прощает. Но действует осторожно, бьет наверняка, эмоциям не поддается и далеко не всегда на него даже косвенные улики указывают. По роду деятельности страховых выплат клиентам приходилось знакомиться с расследованиями происшествий в городе на Неве. На душе и так муторно, а тут еще и ощутила, как пальцы на руках затряслись. Нет, я точно дура, раз решилась от своего мужчины сбежать и показать ему, что он мне не нужен. Что же делать⁈ Звонить старшему Сушкову и умолять его не причинить вреда Кортневу? А если глава клана транспортной флотилии к этому не имеет отношения? Кстати, мой отец тоже на Виктора зуб имеет. Грозился его бутик закрыть, а самого антиквара упечь за решетку.

— Постараюсь сегодня вылететь, — коротко сказала и дала отбой.

Так, решение приняла, с души словно камень свалился, правда, его место заняла ревность. Если граф остановился в одном номере с компаньонкой, то они там не крестиком вышивают! А вдруг я ему уже не нужна или он не простит того, что сбежала? Потом об этом подумаю, сейчас пора собираться в дорогу.

— Софи, мы уезжаем! — на всю квартиру крикнула, а сама открыла приложение для покупок билетов на самолет.

— Когда, куда и как надолго? — задала сразу три вопроса, появившаяся на пороге кухни моя горничная.

— А ты разве не догадываешься? — поинтересовалась я, мысленно прикидывая на какой из ближайших рейсов успеваю.

— Спешишь в город, где белые ночи, но будущее не определено, что очень странно. Хотя, если это происходит из-за одного известного графа, то ничего удивительного. Прочесть его невозможно, — медленно ответила горничная и уточнила: — Берем самое необходимое?

— Да, — кивнула, оплачивая два билета в бизнес-классе. — До вылета три часа.

— Мы не успеем! На дорогах пробки, — покачала головой Софи.

Я ее уже не слушала, заметалась по квартире собираясь в дорогу. Честно говоря, больше подруге мешала, мысли нехорошие в голове засели. Немного успокоилась, когда самолет поднялся в воздух, при этом на звонки от матери и отца отвечать не стала. Написала им сообщение, что возвращаюсь и больше не желаю свою жизнь разменивать. Наверное, не следовало так резко, но сделанного не воротишь, да и на самом деле так считаю, и будь что будет!

Питер встретил мерзким противным дождиком, но посадка прошла вовремя. А около трех часов ночи я уже стучала в номер своей секретарши. Софи стояла позади и спала на ходу. Подруга-служанка очень не любит самолеты, изнервничалась вся, но и я себе места не находила.

— Кого черти принесли? — распахнув дверь номера, задала вопрос Ленка, при этом держа в одной руке полупустую бутылку.

— Бухаешь? — прищурилась я.

— Нет, вхожу в доверие, — пьяно хихикнула та и полезла обниматься.

Перепила подруга, явно не в лучшей форме находится. Она что-то еще пыталась объяснить своим заплетающимся языком, но мысль выразить толком не могла. Обняв ее за талию, я пошла укладывать Лену спать, толку от нее в таком состоянии ноль! Однако, на кровати секретарши обнаружила какую-то белобрысую девицу, свернувшуюся калачиком и всхлипывающую во сне.

— Это еще кто такая? — задала я вопрос Лене.

— Ее собутыльница, — хмыкнула Софи.

— Толку-то от нее! — отмахнулась секретарша. — Два бокала выпила и свалилась. Правда, пить вовсе не желала, говорила, что недавно перенесла операцию и жутко разочаровалась в близкой подруге, оказавшейся врагиней. Или вражиной? Ик! Потом все расскажу, пойдем выпьем!

— А с чего попойка-то? — задалась вслух