Придворный Медик. Том 2 - Алексей Аржанов

— Даже если это так. Представляете, какие слухи пойдут обо мне, если я обращусь к психолекарю⁈ — продолжил упираться Гаврилов.

— Представляете, каково это — пережить инсульт в сорок лет? — парировал я.

— Но я пью таблетки. И сам себе помогаю. А иногда хочу на приём к Миротворцеву!

— И этим вы делаете себе только хуже, — подметил я. — Ладно, Евгений Кириллович. Решать за вас я не имею права. Но высказать своё мнение я был обязан.

Гаврилов хмыкнул, покинул своё рабочее место и пошагал к выходу из кабинета.

Что ж, начало положено. Может, пока что он и отрицает наличие психологического недуга, но ему всё равно рано или поздно придётся его принять.

А пока пора приступить к приёму. Пациентов в коридоре много, и мне нужно успеть принять всех до трёх часов дня, пока не закрылся аптечный склад.

А Ломоносов пусть подавится своей гордыней. Мы с Гавриловым очень быстро поставим его на место!

* * *

— Как продвигается обработка Павла Булгакова, сын? Есть какие-то успехи? — поинтересовался Ярослав Андреевич Громов.

С Александром ему удавалось повидаться только на работе. Домой они возвращались в разное время. Кроме того, его сын часто проводил вечера, а то и целые ночи со своими друзьями и дамами, завести короткие отношения с которыми не требовало практически никаких усилий.

Поэтому он и вызвал Александра в свой кабинет, чтобы обсудить одну из важнейших целей, к которой его семье следует стремиться.

Нужно вытрясти из Булгакова информацию. Ему известно то, что может помочь семье Громовых не только избежать нападок убийц, но ещё и возвыситься над другими родами, проживающими во дворце.

— Я сейчас работаю над этим, отец, — ответил Александр Громов. — План уже готов. Павел согласился встретиться со мной и моими приятелями на этих выходных. Сегодня я свяжусь с ним и договорюсь о встрече. Думаю, завтра вечером всё свершится.

— Свершится, говоришь? — хмыкнул Ярослав Андреевич. — Ты только слишком сильно не торопи события, Саш. Нельзя, чтобы он догадался, что мне на самом деле от него требуется.

— Но медлить тоже нельзя. Ты ведь сам меня поторапливаешь, — подметил Александр. — Сам понимаешь, у меня самого нет никакого желания возиться с этим слизняком.

— Слизняком? — поморщился Громов. — С каких это пор ты его так называешь?

— Это была его кличка в академии, — усмехнулся Александр. — Скажем так, его там недолюбливали. Я же лишь делал вид, что он является моим другом. На деле мне просто нравилось над ним потешаться.

Впервые Ярославу Андреевичу показалось, что его сын лжёт. Создавалось впечатление, что он просто храбрится и пытается показать отцу, что ему любая задача нипочём.

— Пойми, сын, допросить Булгакова жизненно необходимо. И тебе это сделать будет гораздо проще, чем мне. Я не стал бы просить тебя о помощи, если бы не понимал, что Павел Андреевич уже начал меня подозревать, — произнёс Ярослав Андреевич. — Нельзя, чтобы нападение убийц повторилось. Если мы будем с ними сотрудничать, рано или поздно к нам заявится ещё один член гильдии. И тогда нам может не повезти, как в прошлый раз. Ты ведь не хочешь, чтобы нам с тобой вскрыли глотки, пока мы спим?

— Разумеется, отец. Я сделаю всё, что в моих силах. Только скажи, какую информацию нужно извлечь из Булгакова. Если всё пойдёт по моему плану, то уже завтра я смогу узнать, что он скрывает, — ответил Александр.

— Выясни, жив ли его младший брат — Кирилл Булгаков. И если он жив, попытайся выяснить, где Павел его прячет, — прошептал Ярослав Андреевич.

— Так ты всё же думаешь, что он нам солгал? Мне показалось, что ему было тяжело говорить о брате. Почему-то я думаю, что он и в самом деле погиб.

— Эх, Саша-Саша, — покачал головой Ярослав Громов. — В этом твоё слабое место! Ты совершенно не умеешь читать людей. Будь аккуратен. Мне кажется, что Булгаков в этом плане гораздо способнее тебя.

Похоже, Александра это замечание задело. Он даже растерялся, не в силах придумать, какой ответ лучше дать отцу.

— В академии Булгаков даже шнурки без помощи своей мамаши завязать не мог, — разозлился молодой человек. — Прошу, не сравнивай меня с ним. Скорее всего, Павел просто притворяется. Изображает из себя непрошибаемого лекаря, хотя на деле глубоко внутри он всё тот же слизняк, каким и был в академии.

— Надеюсь, что ты прав, — кивнул отец. — Скажи, какова вероятность, что тебе получится разболтать его уже завтра? План у тебя надёжный?

Александр Громов улыбнулся. Он ждал этого вопроса.

— Стопроцентный, отец. Уже завтра Павел Булгаков выдаст мне все свои тайны.

* * *

В середине приёма, незадолго до того, как я закончил принимать пациентов, ко мне в кабинет пробрался Мот.

— О, проснулся наконец! — обрадовался я. — Вижу, обращение в пантеру совсем выбило тебя из колеи. Отживел хоть немного? Кстати, почки я тебе полностью залечил.

— Спасибо, хозяин. Только еды мало. Я бы из квартиры не вышел, если бы рыбка не кончилась, — заявил Мот.

— Да там больше килограмма было! — воскликнул я. — У тебя в желудке чёрная дыра, что ли? Даже бегемоты столько не жрут.

— Мне нужно куда больше еды, чем обычному коту. Не забывай, что я умею превращаться в больших животных. У меня должны быть питательные вещества, чтобы поддерживать и их обмен веществ. Иначе однажды я умру, превратившись в волка или ту же пантеру.

— Опять мой справочник читал? Речь всё грамотнее и грамотнее. Я будто с коллегой разговариваю, — усмехнулся я.

— Ты ещё подожди, хозяин. Может, однажды я тоже смогу лечить людей! Или животных. Только последние вряд ли смогут мне чем-то отплатить. Кроме кошек, разумеется, — заявил он.

Кстати, интересно. Если Мот может превращаться почти в любого млекопитающего, не может ли он стать человеком? По биологической классификации люди относятся к зверям. Некоторые, почему-то с этим спорят. Всегда хочется спросить таких спорщиков, а кто мы тогда, чёрт возьми? Растения? Или, может быть, люди — это грибы?

Но подбрасывать эту идею Моту я не стану. Одно дело, когда он притворяется котом или крысой. А если вдруг окажется, что у него есть возможность стать человеком — это породит кучу проблем. Уж лучше в