Ковен возрожденных - Айви Эшер

снова и снова звучит у меня в голове, пока я наношу удары заносчивому ублюдку. Просовываю клинок ему под крыло, и крик боли этого существа заглушается призрачным ощущением присутствия Торреза, когда он обнимает меня и шепчет мне на ухо: «Моя».

Но что-то вдруг меняется. Я опускаю взгляд и вижу рукоять длинного кинжала, торчащую из моего живота. Смотрю в довольные глаза крылатого придурка, который только что удачно пырнул меня, и улыбаюсь. Он думает, что победил? Ха!

– Тебе стоит придумать что-нибудь получше, – говорю я, призываю короткий меч и полосую его по руке. Чувствую прикосновение пальцев Сиа к своим волосам, и мне кажется, что он отводит прядки в сторону, чтобы поцеловать свою метку на моем плече.

Каждый из них доверился мне. Они приняли меня такой, какая я есть, и все они носят мои руны с любовью и преданностью. Я их, а они мои. Так что этому придурку я ни за что не проиграю.

Он рывком вытаскивает клинок из моего живота, и я сдерживаю крик боли. Ну нет, не доставлю ему такого удовольствия! Поднимаю ногу, чтобы оттолкнуть ублюдка, но от крика позади меня кровь стынет в жилах.

– Энох, сзади!

Испуганное предупреждение Нэша звучит, как пушечный выстрел. Я пытаюсь обернуться, но меня останавливает вспышка фиолетовой магии и отбрасывает назад. Пролетаю по воздуху и приземляюсь на что-то большое и довольно-таки упругое, иначе можно было бы расшибиться в лепешку, от удара голова кружится так сильно, что я не могу встать. Пытаюсь проморгаться и понять, что, черт возьми, только что произошло.

Вокруг лежат тела, в том числе здешних Стражей. С ужасом ищу глазами своих Избранных. Барьер вокруг них, по счастью, цел, и я облегченно выдыхаю. Подо мной раздается стон, и я обнаруживаю, что окутана крыльями. Ну и ну… Скатываюсь с парня, которого только что пыталась убить, и кое-как поднимаюсь на ноги.

Мною овладевает страх. Лихорадочно ищу Эноха и остальных, и страх разрастается еще больше. Сорик рядом с Избранными и моим отцом. Он окидывает меня обеспокоенным взглядом и, кажется, немного расслабляется, но когда его взгляд останавливается на моем животе, лицо белеет. Опускаю глаза и вижу, что рубашка пропиталась кровью. Стягиваю ее через голову и с силой прижимаю к животу. Не обращая внимания на боль, пробираюсь сквозь тела, лежащие на земле, в поисках своих Щитов.

Наконец замечаю Эноха и бегу к нему. Он со стоном перекатывается на спину и кашляет.

– Твою ж мать, ты цел? – спрашиваю я, опускаясь на колени.

– Да, – хрипит он, но облегчение застревает у меня в горле.

– Энох… какого черта? – удивленно шепчу я.

Наклоняюсь, чтобы изучить новые руны на его горле. Узнаю четыре из них, но появилась еще одна: полумесяц, а прямо под ним – другой, поменьше. Через оба полумесяца проходит черная вертикальная линия, и на нижнем ее конце – три точки.

Энох прикрывает новую руну рукой, будто пытается защитить.

– Откуда у тебя это?

– От меня, – раздает жесткий голос девушки позади меня.

Поднимаюсь и быстро оборачиваюсь. Ага, так и есть, у нее такие же отметины на горле.

– Ты кто такая? – спрашиваю я, разглядывая ее доспехи и длинные спутанные рыжие волосы. Похоже, она моя ровесница, но я не уверена.

– Вопрос в другом – кто ты? Какого черта ты принесла грязь за барьер?

Энох, покачиваясь, встает на ноги, и она переводит полный отвращения взгляд с меня на него. Карие глаза обводят руны на его горле, и я вижу, как в ней закипает ярость и обжигает ее изнутри. Реальность того, что, твою мать, произошло, взрывается в моей голове, как бомба, и я в шоке смотрю на девицу. Ее челюсть дергается от гнева, но она ничего не предпринимает. Ищу Каллана, Нэша и Бэкета, чтобы убедиться. Первым замечаю Нэша, когда он медленно поднимается на ноги, и пять рун на его горле все подтверждают.

Кем бы ни была эта рыжая цыпочка, она отметила ребят, которые до сих пор были моими Щитами, как своих Избранных. Судя по злобе в ее глазах, она тоже совершенно не в восторге от этого.

Ну и хрен с ней.

Глава 10

Остальные потихоньку оправляются от шока, вызванного ударом магии, и начинают вставать. Чем больше Стражей приходят в себя, тем большую угрозу я снова ощущаю. Рыжеволосая сидит на земле напротив меня и сердито смотрит в одну точку, как будто в ожидании чего-то. Постепенно я понимаю: она ждет подкрепления.

Мы не были уверены в том, что произойдет, если мы найдем город Стражей. Понимание, признание, ответы на все наши вопросы или что-то другое?

Какое там понимание. Стражи очухались и готовятся к новой битве. Что ж, я думаю, мы-таки получили гребаный ответ.

Открываю хранилище в душе, где держу всю свою ненависть и отторжение. Призываю возмущение и оскорбленные чувства выплеснуться наружу. Меня переполняют гнев и боль – я уже не в силах выносить всю эту чушь. Руны на теле загораются в ответ, и я подпитываю их свечение разочарованием и злобой. Эта нечесаная сука думает, что она такая крутая? Что она может обливать грязью моих друзей и мою семью и нападать на нас без последствий? Ей стоит подумать еще раз.

Делаю шаг вперед, внутри меня бушует магия – требует возмездия. Замечаю злобный взгляд рыжеволосой. Крылатый мудак, с которым я сражалась, стоит за ее спиной. Магия внутри меня ревет. Я готова сровнять с землей всех и каждого, кто тронет нас. Как же они меня достали!

– Я пришла сюда за ответами, надеялась встретить таких же, как я. – Мой голос наполнен отвращением. – Но вы, похоже, ничего не знаете ни про честь, ни про порядочность. Все ясно, я не найду здесь, что ищу. Мы уйдем, а вы можете жить как жили. Но если вы попытаетесь остановить нас, я убью всех до единого, и тогда после этого мы уйдем. Меня устраивают оба варианта.

Крылатый Страж неожиданно улыбнулся, словно его повеселила моя угроза, но все же он не смог скрыть беспокойства в глазах. Рыжая тварь, отметившая моих ребят, стала осматриваться по сторонам, видимо, пытаясь оценить, какой ущерб я могу нанести, прежде чем они остановят меня. Ее взгляд останавливается на мне, и мы мгновение смотрим друг на друга.

– Ты понятия не имеешь, с кем связываешься, – предупреждаю я.

Тут я замечаю, что мои Избранные выходят из бессознательного состояния. Меня охватывает облегчение. Райкер приходит в себя последним. Он отдает