Личный враг богини смерти (СИ) - Владимир Анатольевич Васильев

стали доноситься странные звуки. Яростные вопли, хэканья, и звуки ударов, как будто гигантский дровосек рубил не меньше чем секвойю.

— Битва какая-то, что ли? — нахмурилась Рита.

— Похоже, — насторожился и я.

Но долго гадать нам не пришлось. На поляну явилась Снелжа, заметила наши настороженные взгляды в сторону шума, и крикнула:

— Ерунда! Не бойтесь, мои питомцы. Это мамуля тренируется.

Затем она повела носом, сморщилась, и уставилась на клетку с останками дракона. Зажала нос и поражённо прогундосила:

— Что вы с ним сделали?

— Как ты ушла, он задёргался, — не моргнув глазом соврал я. — Прошипел что-то про то, что безумно хочет жрать, а затем вот… сдох.

Трёхметровая дура покачала головой, затем достала артефакт, призывающий слуг, и через минуту рядом с ней застыла фигура в белом балахоне.

Снелжа прочитала вслух номер на колпаке голема и распорядилась, показав на клетку:

— Убрать! Отчистить! И позови ещё побольше слуг, а то провозишься до завтра.

Голем замер, похоже как-то связываясь с другими, и вскоре набежала целая толпа его товарищей. Они облепили клетку из-под дракона и принялись сквозь прутья доставать обломки костей и вычерпывать вонючую жижу прямо руками.

— Идиоты! — рявкнула богиня. Затем выставила ладонь, на минуту замерла, колдуя, и телепортировала кусок решётки в сторону.

Слуги бросились внутрь и принялись набирать уже охапки останков.

— Снимите свои балахоны и в них складывайте! — покачав головой приказала трёхметровая девчонка.

И тут мы увидели, что скрывается под белыми тряпками. Вполне человекоподобные тела из потрескавшегося от времени дерева, даже со следами белой краски.

— Чем-то похожи на энифели, — прошептал я подруге. — Даже были покрашены под них.

— А ты видел этих энифели? — удивилась Рита.

— Нет, но у меня в голове знания как их лечить, — усмехнулся я. — Так что как они выглядят я знаю.

Минут через десять вереница слуг унесла свои балахоны, набитые вонючими останками, а я отметил, что и хвост утащили. А Снелжа и не вглядывалась, стоя на дальнем краю поляны и зажав нос.

Другие слуги принялись оттирать пол клетки, но богиня рыкнула на них, чтобы уходили прочь, после чего сосредоточилась и создала пламя на весь пол.

Ещё несколько минут, и на поляне стало вполне комфортно в смысле запаха. Снелжа довольно потёрла руки, и достала свой артефакт.

Звуки тренировки мамаши стали совсем редкими, и я шепнул обнимающей меня Рите:

— Постарайся посильнее шуметь.

Девушка моргнула, поняв мою задумку, а богиня уже сделала закуток из стен воздуха в углу клетки и телепортировала туда магичку.

Наставила на неё артефакт, и тот начал пищать. Но в этот раз очень редко, что означало, что готовится особо сильная пакость.

Рита принялась метаться по тесному закутку и пронзительно визжать. Я даже поразился как она умеет. Я всегда знал подругу как уверенную в себе, даже циничную девушку. А тут вот…

— Не бойся, — хмыкнула Снелжа. — Это не больно. Раз… и ты уже покрыта шёрсткой.

Артефакт уже пищал чуть чаще, но пока до развязки было ещё несколько минут. Тут кусты раздвинулись, и на поляну явилась богиня-мамаша собственной персоной. Рита мигом успокоилась и уставилась на новое действующее лицо. Я, надо сказать, тоже поражённо замер. Эту четырёхметровую тётку мы уже видели, но тогда она была в нормально одежде, а вот сейчас…

На богине был только минималистичный топ из золотой кольчуги, хоть как-то прикрывающий огромную грудь, и очень короткая юбка из золотых пластинок, поддерживаемая широким ремнём. На ногах покрытые золотыми чешуйками сапоги до колен, волосы прихвачены украшенным драгоценными камнями обручем. И всё… больше ни единой тряпочки. Для средневековья весьма смелый наряд. Хотя, как можно догадаться, это или что-то церемониальное, или просто оригинальная спортивная форма.

И судя по виду, богиня только что закончила тяжёлую тренировку. Дышала тяжело, да и всё её тело, белого как мел цвета, с еле заметными чуть более тёмными разводами, лоснилось от пота. Довольно короткие волосы растрёпаны, а кисть руки, сжимающая оружие, вся покрыта каменной пылью. Она что? Камни рубила? Ну тогда усталость понятна. Ещё бросились в глаза набухшие мускулы и кубики пресса. В общем… Этакая машина смерти гигантского роста.

Осматривал чудовище я недолго, а затем мой взгляд прикипел к оружию в её руке. И нет, я не фанат смертоносной стали. Но этот меч… Он просто притягивал взгляд. Совсем небольшой для богини, в её руке он смотрелся скорее как длинный кинжал. Клинок обоюдоострый, слегка расширяющийся в последней трети, прежде чем резко перейти в остриё.

Но форма ладно. Видеть такую на картинках мне приходилось. А вот сталь клинка… Какая-то голубоватая, и с переливающимися искристыми бликами, заметными даже без магического зрения. Более того, он похоже ещё и как-то гипнотически воздействовал на человека, в данном случае на меня. В общем, именно так и должен выглядеть настоящий божественный меч.

Кстати, он и для моих рук подошёл бы, но как полуторник. Я всё-таки оторвал взгляд от невероятного оружия и с трудом вернулся в реальный мир.

Снелжа, как только увидела мамашу, тут же убрала попискивающий артефакт за спину, второй рукой машинально достала из кармана яблоко, и откусила половину.

— Что, доча, — добродушно спросила старшая богиня, кинув на меня и Риту короткий взгляд, — с питомцами занимаешься?

— Ну это… да… — быстр прожевав яблоко, пробормотала трёхметровая дура, ещё и потупив взор. — Вот… дрессирую… Они такие… интересные.

Говорили богини на своём языке, а мы с Ритой всеми силами пытались не показать, что понимаем его.

— Дело хорошее, — одобрительно кивнула мамаша, а затем вдруг показала пальцем на Риту. — И посмотри какая она стройная. Прям красотка. И на меня не смотри, такой как я, тебе быть не надо. Я же богиня Поединков. А вот такой, как эта девочка, стоило бы.

Снелжа кинула на нас испуганный взгляд, а старшая богиня вдруг рявкнула:

— А ты слишком много жрёшь!

Тут она обратила внимание на неестественную позу богини Смерти, схватила ту за локоть руки, прячущей за спиной уже часто пищащий артефакт, и через мгновение сжимала эту пародию на пистолет в своей руке.

Полсекунды размышляла, а затем заорала:

— Что это? Ты где это спёрла?

Снелжа как-то сжалась, одной рукой машинально достав ещё одно яблоко и откусив, а второй прикрыв зад в защитном жесте. Старшая же дура