Импровиз. Война менестреля - Владислав Адольфович Русанов

Или вот война за королевскую корону в Унсале.

Пойдёт войной на князя князь

Кто прав, кто виноват из них?

Сестре вольёте в горло грязь,

Чтоб звон клинков навек затих.

Ангелина, дочь короля Эдеварда Второго пыталась сместить с престола своего младшего брата. Но большинство дворян не поддержали её притязания. Принцессу Ангелину арестовали и заточили в подземелье, где она и захлебнулась несколько лет спустя при очередном разливе Уна. А в державе приняли так называемый закон примогенитуры — власть отныне и вовеки должна передаваться старшему ребёнку мужского пола.

Ак-Орр хотел было возразить, но глава Ордена Магов-Учёных не дал ему и рта открыть:

— А вот несколько строк о ближайшем к нам времени. Помните созданную в прошлую трагерскую кампанию антибраккарскую коалицию?

— Мне ли её не помнить? Конечно помню.

— Тогда слушайте, что Нол альт Гуаф написал о грядущей коалиции.

Святоша и пропойца-плут,

Синица, ворон и журавль,

Когда к согласию придут,

То посох остановит сталь.

Обратите внимания, упомянуты все правители, готовые заключить договор о войне против нас. Святоша — епископ Руженский. Пропойца-плут…

— Позвольте, я угадаю. Это Ронжар Безумный?

— Я в восхищении, ваше величество. Только вы могли так быстро уловить суть поэтических образов прорицателя Нола. «Синица» и «Журавль» в поясннеиях не нуждаются, я полагаю.

— Альт Рамирез и альт Форреско?

— Вне всяких сомнений.

— А «ворон»…

— Нынешний дож Вирулии из Дома Белого Ворона.

— Правильно. И совсем не упомянут Аркайл…

— Который, как всем известно, является нашим союзником.

— А посох — это их миролюбивые действия, надо полагать.

— И он противопоставляется захватчикам-браккарцам, которых символизирует сталь.

— Знаете, пран Нор-Лисс, я пока не поверил окончательно, — в голосе короля промелькнули заинтересованные нотки. — Но мне хотелось бы ещё что-нибудь услышать.

— С радостью, ваше величество. Вот, к примеру, такой катрен. Думаю, вам знаком человек, о котором ведётся рассказ.

Ловец удач, любимец нот

Сыграет смерти импровиз.

Тому, кто рядом с ним идёт,

Судьба простит любой каприз.

— О, да! — Ак-Орр выглядел слегка ошарашенным к немалой радости мага-учёного, который начал уставать от недалёких вопросов, пропитанных властным апломбом. — Неужели речь идёт о Лансе альт Грегоре?

— Именно о нём. Когда я впервые ознакомился с этим четверостишием, то знать не знал и ведать не ведал, кто такой Ланс альт Грегор и чем он знаменит. Вы же знаете, все эти музыкальные потуги жалких недоучек с материков меня мало интересуют. Соперников моим ученикам я в них не видел и не вижу. Пиликать на скрипочке или бренчать на цистре — невеликая заслуга. Попробовали бы они отыскать залежи медного колчедана при помощи Силы.

— Но он вас заинтересовал?

— Да. Особенно, что касается «того, что рядом с ним идёт».

— «Судьба простит любой каприз…» Имеется в виду грех? Или проступок?

— Полагаю, речь идёт о том, что судьба потворствует друзьям и сторонникам Ланса альт Грегора. Вскоре после того, как я начал собирать сведения о менестреле, он сам заявил о себе. И громко заявил, убив Ак-Карра тер Веррона.

— Которого его отец, мой кузен, очень хотел сосватать к моей дочери. К любой из дочерей. Но радостнее всех предложение руки и сердца восприняла бы Ирелла.

— Да, Ак-Нарт очень хотел воспользоваться тем, что сыновей у вас нет. Спал и видел своего Ак-Карра в короне Браккары.

— И он тоже погиб от руки альт Грегора.

— Да. В то время мне удалось убедить прана Ланса, что мы — его друзья.

— Мы — это кто?

— Вы и я. Те, кто правит Браккарой. Ак-Нарт из Дома Жемчужного Нарвала сам выбрал свою судьбу. А может, высшие силы подтолкнули его под клинок менестреля.

— А потом он сбежал, — почти прорычал король.

— Что поделаешь? Он ли подкупил айа-багаанского купца или южанин разыграл неизвестную нам карту — мы не узнаем уже никогда.

— Если не пленим Ланса альт Грегора и не допросим с пристрастием.

— Думаю, не стоит так рисковать. Какие ещё потрясения он принесёт Браккаре? Лично я, увидев альт Грегора, не смогу перебороть желания немедленно расправиться с ним. Он слишком много знает.

— По вашей вине, пран Нор-Лисс.

— Готов понести любое наказание, но лишь после того, как сам исправлю ошибку.

— Расправившись любой ценой с альт Грегором?

— Именно так, ваше величество.

— Что ж… Не буду вас отговаривать. Хотя и не представляю, каким образом вы намерены осуществлять свои замыслы.

— Очень просто. Менестрель сейчас в Эр-Трагере. Или в его окрестностях. Зная его натуру, я могу предположить, что альт Грегор сейчас записался в армию или флот Трагеры и готовится сражаться с нами.

— Откуда у него эта ненависть к Браккаре?

— Я так и не смог это выяснить в частных беседах. Возможно, наш соотечественник обидел его в детстве? Так бывает иногда. Отняли игрушку у ребёнка, а ненависть сохраняется до конца дней, даже у глубокого старца.

— Я так понимаю, пран Нор-Лисс, сейчас вы говорите не серьёзно.

— Иногда надо и не серьёзно, ваше величество. Я уверен, что менестрель будет не просто сражаться. А попытается использовать полученные на островах знания против нас же.

— В борьбе против сильного противника хороши все средства.

— Предполагаю, что его друг — маг-музыкант Регнар альт Варда тоже с ним.

— Откуда такие умозаключения?

— Из чтения катренов Нола альт Гуафа. Вот послушайте, что он пишет в одном из более поздних четверостиший, сложенных незадолго до ареста и казни:

Отважных тысячи падут.

Огонь, сверкающий в ночи,

Вцепившись лапами в редут,

Дарует смерть грозе пучин.

— Что означает эта аллегория? «Огонь, сверкающий в ночи», «гроза пучин», редут какой-то… Как по мне, так этот катрен полностью лишён смысла, в отличие от других, которые вы мне зачитывали.

— А на мой взгляд, всё просто и понятно. Грядёт сражение. Некто, обороняющий укрепление, которое альт Гуаф ошибочно назвал редутом… Ему простительно, он никогда не был военным. А это вполне может быть форт береговой обороны Эр-Трагера. Так вот, некто, обороняющий форт посягнёт на жизнь грозы пучин, то есть белой акулы, ваше величество.

— Вот как? — плечи короля напряглись. Того, кто решил бы, что Ак-Орр тер Шейл способен испугаться, ждало жестокое разочарование. Уж кто-кто, а браккарский король от опасности не бегал