Лабиринты памяти - Кристина Робер

прошло, а джентльмен выглядел безобидным и дружелюбным, и любопытство заставило уступить. Ведь ничего не случится, если они просто прогуляются и немного поболтают? Не понравится – убежит. Он-то в своих башмаках уж точно ее не догонит. Ника поправила лямку рюкзака и спустилась на тротуар, демонстративно спрятав руки в карманах джинсов: поболтать – поболтают, но под ручку точно не пойдут. Ника с вызовом взглянула на него, но Михаил лишь улыбнулся, и они побрели в сторону Гросвенор-сквер.

Солнце светило в глаза, и Ника надела очки. В сквере было немноголюдно – лишь группа туристов, мамаша с кудрявой девчушкой да две бегуньи с собаками вдалеке. На траве лежали первые опавшие листья, откуда-то доносились приглушенные звуки музыки. Ника и Михаил бок о бок молча шли по дорожке, затем, не сговариваясь, остановились у лавочки под раскидистой липой, и спутник немедля протянул ей конверт.

– Приглашение на бал, – пояснил он.

– Вы издеваетесь?

Михаил с улыбкой посмотрел на Нику:

– Я бы хотел быть откровенным с вами, потому что врать у меня получается хуже всего.

– Ценю.

– В Огненной земле вы считаетесь мертвой. Вы знали об этом?

– Ой, да плевать, – огрызнулась Ника. По спине пробежал холодок, и кисти рук стали неметь. Убрав руки за спину, она принялась яростно сжимать и разжимать пальцы, мысленно проклиная этого Михаила. Не должно ее так волновать все, что он тут вздумал говорить. Не должно.

– Хорошо. Тогда я не буду тратить ваше время на объяснение и перейду сразу к делу.

Вот зараза. Ника стиснула зубы. Ну почему, почему она такая упрямая? Кому станет легче от проявления характера?

– Николас уважал желание Риты забрать вас и больше никогда не иметь никаких дел как с ним, так и с любым, кто ходит по его земле, – продолжил Михаил. – Но вы его единственная дочь, и оставить вас без присмотра мы не могли.

«Без присмотра?!» – едва не переспросила Ника. Неужели все это время они следили за ней и знали все, что с ней происходило? От этой мысли стало дурно.

– И как? Много подсмотрели? – выдавила она.

– Вы не так поняли. Никто не стремился нарушить ваши личные границы. Мы лишь хотели знать, что вы живы и вам ничто не угрожает.

С губ сорвался смех, и Ника поспешила замаскировать его кашлем. Интересно, а Сэмюэль Бэрри, по их мнению, это угроза или всего лишь издержка жизни в мире простаков?

К ним приближалась одна из бегуний – в ярко-голубом костюме и с далматином на поводке. Когда она поравнялась с ними, собака подбежала к Нике и обнюхала ее руки. Девушка машинально потрепала пса по голове – и тот в награду облизал ей пальцы.

– Ну вот, я жива. Живее всех живых даже! – воскликнула она, вытирая пальцы о джинсы.

Бегунья с собакой скрылись из виду.

– Отличную работу вы проделали, – добавила Ника.

– Мы не знаем вас, равно как и вы ничего не знаете о нас. – Голос Михаила дрогнул. – Но… у нас есть опасения, что кто-то, кому в нашем мире нет места, заинтересовался вами.

Ника нахмурилась, вспомнив о списке. Кто-то… кто подкинул его ей?

– И кто это?

– Его фамилия Долохов. Появился на наших землях несколько лет назад и уже принес много бед другой семье. Той, что правит terra caelum.

Небесной землей? Интересный поворот. Ника и знать не знала, что, помимо земли ее отца, где-то там есть еще одна. А может, не одна?

– Этот человек жаждет познакомиться с вами, и ваш отец пригласил его на бал.

Ника не сдержала смешок.

– То есть какой-то опасный чувак питает ко мне нездоровый интерес, и Николас… простите, па-па решил познакомить меня с ним? Ну ничего себе. Родитель года.

– Я же обещал быть честным.

– Да уж, спасибо. – Ника похлопала Михаила по плечу, ехидно улыбаясь. – Ну а вы что думаете?

– Думаю, что вам стоит решить самой. Если вы по каким-то причинам захотите увидеть замок и отца, то можете оставить ответ в ящике по адресу, указанному на обратной стороне письма. – Михаил вновь протянул ей конверт, и на этот раз Ника его взяла.

Она ухмыльнулась, размышляя о том, что между честностью и манипуляцией порой нет никакой разницы. Михаил говорил правду или убеждал ее в этом – да не важно! – но как мастерски он подбирал слова! «Если вы по каким-то причинам захотите…» Предупредил ее о том, что бал – это не семейная встреча, а какая-то игра, затеянная ее отцом, но играть в нее или нет – это пусть Ника сама решит. Если что, мы не при делах. К тому же бал, вполне вероятно, единственная возможность для нее увидеться с родителем. Словно она только об этом и мечтала. Ничего подобного! Нет же?

– Я вас услышала. Что-нибудь еще?

Михаил внимательно посмотрел на нее, и Ника обрадовалась, что надела очки.

– Я не хотел ехать сюда, Ника, но ваш отец настоял.

– Боялись увидеть не то, что ожидает он? – Ника поджала губы: не нужно быть гением, чтобы понять ход его мыслей.

– Боялся, – кивнул Михаил и вздохнул. – Как и боялся, что вы узнаете меня и даже слушать не захотите.

Его морщинистое лицо приняло виноватое выражение. Неожиданно для себя Ника рассмеялась, и он удивленно вскинул брови.

– Не захочу слушать? – сквозь смех выдавила она. – Да кто вы такой, мистер Ми? Я не помню вас. Ни вас, ни отца, ни тот чертов мир. И даже Лидию, которая вроде бы приходила ко мне в детстве. Ни-че-го! – Ника перестала смеяться и, скрестив руки на груди, хмуро уставилась на старика. – Так с чего же мне не слушать вас?

Михаил понимающе кивнул.

– Вы для меня очередная детская сказка: другой мир, правители, бал. Черт возьми, о чем вы? Это телевизионное шоу такое? Моя реальность несколько другая: она грязная, унылая и совсем без волшебства. Вы же рассмотрели меня с ног до головы – неужели не разочарованы? Да ладно, разочарованы, конечно. Но поверьте, и я тоже. Окей, раз отец попросил, считайте, что со своей задачей вы справились. Но не думайте, что я поеду на бал ради того, чтобы ваш босс что-то там проверил, а потом выкинул меня обратно, как шавку! – Михаил открыл было рот, но она быстро продолжила, ткнув в него пальцем: – И не надо заливать, что это не так! Вы обо мне десять лет не вспоминали. Так продолжайте и дальше деньгами откупаться. Только знайте, что в сказки я больше не верю.

Закончив, Ника дернулась в сторону выхода из сквера, но в последний момент передумала: ей как никогда захотелось поставить точку в разговоре.

– Снимите очки, пожалуйста, – спокойно попросил Михаил.

Ника сделала глубокий вдох и выполнила просьбу. Солнце ослепило – и она прищурилась, часто моргая.

– Я знаю Риту, слишком хорошо помню ее. И увидев тебя несколько минут назад, я наивно полагал, что буду общаться с ее копией, ведь вы так похожи внешне. Поэтому я и решил рассказать тебе все как есть, ведь в свое время Рита отлично пользовалась подобной правдой и заключала прекрасные сделки с твоим отцом…

– Какие сд… – растерянно начала Ника, но Михаил будто не услышал.

– Да, она была безумной по отношению к тебе, она так фанатично любила тебя, что ни у кого не было сомнений в том, что ты будешь с ней в целости и сохранности. Но это же Рита. Она испорченная, алчная, меркантильная женщина, и все эти годы я так боялся, что ты вырастешь такой же. Помимо всего прочего, вы еще и внешне как две капли воды! Вот что меня разочаровало. Но сейчас я смотрю на тебя, слушаю тебя, вижу твои глаза и понимаю, что мои ожидания не оправдались ни на йоту. Глупо игнорировать факт, что твоя жизнь не была легкой. Я чувствую твою боль, я эмпат, Ника. Но я и другое чувствую – то, в чем ты действительно нуждаешься. Мы не знаем тебя. Николас не знает. Но он отказался от тебя не потому, что ты ему не нужна. Я очень надеюсь, что рано или поздно он сам расскажет тебе обо всем. А пока… пока есть только приглашение на бал – ширма, из-за которой ты без стеснения сможешь рассмотреть и его, и меня, и место, в котором когда-то родилась. Подумай.

Михаил говорил спокойно, без запинок, как будто всю жизнь репетировал эту речь. Ника растерянно смотрела на него: такого она не ожидала и, к своему разочарованию, поймала себя на мысли, что этот безумный старик нравится ей. Но что же там было насчет сделки и Риты?

– Я бы научил тебя всему, я бы показал тебе другой мир. Ты даже не представляешь, как бы я хотел, чтобы ты была рядом с нами. Пусть сейчас это так нелепо звучит, однако я чувствую в тебе эту силу. Но если ты захочешь наладить свою жизнь здесь, я препятствовать не буду. Даю слово. Но подумай. Пожалуйста, подумай. Не отказывайся