Добро пожаловать в Алфею! - Лия Виата

и одежда развевались от переполнявшей ее, текшей через нее силы.

Блум ахнула. А Стелла сильнее сжала зубы:

— Что ты… что с Флорой?

А кружево все сильнее расползалось по озеру, плотнее переплеталось… Скоро совсем не будет видно воды.

— Ваша Флора жива, я… я бы не стала убивать ее зря. Но… я должна вернуть своей империи магию. Я должно вернуть ей величие, которую Магикс забрал когда-то! Вы же помните…

Все Винкс одна за другой поднялись в воздух, нависли над Фреей полукругом. Но ни одна не атаковала: они слушали. А голос Фрейи был спокоен. Непроницаем.

— Вы же помните «сказку с прозаичной моралью» Палладиума, да? — она сжала губы, на ее глазах выступили слезы, но она тут же стерла их. — В общем… простите. Вы были добры со мной, но ничего уже не остановить. Ничего.

— Ну, это мы еще посмотрим. Звуковой удар! — Муза направила волну в озеро: черное кружево разорвалось и вдруг вздыбилось, словно цунами. — Бесполезно, он отражает атаки!

— Брандмауэр! — выкрикнула Текна, и в воздухе перед ней появился зеленый щит. Черная от линий вода скользнула по нему, не достав до фей, опала…

Черное кружево срослось и стало лишь плотнее.

Вдруг Блум вылетела вперед и опустилась на остров прямо напротив Фрейи. И темный отблеск от воды падал на ее лицо.

— Я не буду драться с тобой…

— Нет, — вдруг прервала ее Лейла. — Мы не будем драться.

И опустилась позади Блум. За ней — остальные. Блум начала:

— Я не хочу считать тебя врагом, кем бы ты…

— Фрейя. Мое имя Фрейя!

— Я не хочу драться с тобой, Фрейя. Я хочу поговорить с тобой. Твой народ… перенес многое, пусть нам известно это только из легенд. — было видно, как трудно Блум дается каждое слово. Но она продолжала, — То, что произошло — ужасно! Но этот ритуал… тот же самый, верно?

Фрейя медленно кивнула. Она дрожала: поток магии вокруг и внутри нее был слишком сильным, ей все казалось, что ее разорвет изнутри. Но — нет. Пока нет.

— Но он ведь опасен! В прошлый раз он привел к ужасным последствиям, чуть не уничтожил твою планету и жизнь на ней, исчезла магия и… тогда зачем? Почему ты думаешь, что в этот раз будет иначе? Зачем?

— «Вернуть отобранное». Так я думала, — ее голос звучал механически, словно бы она не осознавала что говорит. — Перенаправить магию из одного места в другое: в этом смысл «кружева». А если не вернуть, то хотя бы отомстить! Так я думала…

— Но это же неправда! Магикс не отбирал вашу магию, и… — Блум шагнула навстречу ей, прижала руки к груди. — И неужели ты правда хочешь мести?

Блум замолчала, сжала кулаки. И вдруг на сухих, отстраненных до того глазах Фрейи выступили слезы. Крупные, они скапливались в углах глаз и солёно и жгуче скатывались по ее щекам. Она упала на колени, закрыв руками лицо:

— Я… я хочу не мести, я хочу счастья! Счастья всем, всем… Я всегда мечтала о мире, где все будет хорошо, где будет м… магия, как было в Золотой век, мяу! Я… я не хочу уничтожать ваш мир! И вы были так добры и…

Блум подбежала и сжала ее в объятиях. Во всем теле Фрейи, словно ток, текла, обжигала магия.

— Фрейя…

— Но я… простите меня. Я не гожусь для того, чтобы вернуть своей земле величие, а еще меньше гожусь для того, чтобы… чтобы быть вам другом. Я бы хотела, чтобы все было иначе. Но уже поздно.

И вдруг она затихла и обмякла в руках Блум.

— Фрейя!

Фрейя была без чувств. И вдруг раздался оглушительный звон: кружево на озере пошло глубокими трещинами. А между ними, словно лава, бурлила магическая энергия.

— Ну, что ж… думаю, нет ничего, чего нельзя было бы исправить. Если это все было устроено заклинанием, то достаточно немного волшебной пыльцы, верно? — Стелла улыбнулась и взяла Лейлу за руку.

Та кивнула.

Они взлетели словно бабочки, и небо наполнилось музыкой и звоном: в руках фей мелькнули кулоны с волшебной пыльцой. Феи закружились над озером, и везде, где пыльца касалась поверхности воды, стягивались трещины, исчезало черное кружево… в мир возвращалась гармония.

И вскоре озеро и источник стали так же спокойны и чисты, как были раньше. Все было как раньше.

— Да уж, кажется… нам много чего придется рассказать профессору Палладиуму. После таких уроков нам обязаны предоставить срочные каникулы! — заявила Стелла, как только ее ноги коснулись земли, а крылья за спиной распались искрами.

И все с ней согласились.

Эпилог

«Незнакомый потолок», — вот, какова была первая мысль Фрейи.

— Где… где я?

— Ты в больничном крыле Алфеи. Тебе уже лучше? Ты долго спала.

— А…

Фрейя повернула голову на звук голоса и вдруг увидела… себя. Она рывком села, но тут же поняла: это не она. Это та, кем она была в последнее время — Флора. Она сидела у ее кровати, рядом с ней, а на тумбочке стояла корзинка фруктов.

— Почему вы… оставили мне жизнь, мяу? Ведь я, я… — на глаза Фрейи навернулись слезы, стоило ей вспомнить, что произошло. Она плотнее закуталась в одеяло, прижала к голове ушки.

— Все хорошо, незачем плакать, — сказала Флора и положила ладонь поверх ладони Фрейи. Руки феи цветов были теплыми.

— Ты… как ты проснулась?

— Сама не знаю. Это произошло в тот день, когда случилась вся эта история с источником, так что… думаю, это как-то связано с тем, что ослабла ты, ослабла и твоя магия. Потом я вернулась в Алфею и… В общем, со мной не случилось ничего страшного, но больше так не делай, хорошо?

— Х-хорошо, — кивнула Фрейя и шмыгнула носом. — Но мне все равно нет прощения и теперь… что теперь будет с моей планетой?

— Думаю, все с ней будет хорошо! — уверенно заявила Флора. — Прости, возможно, ты на меня разозлишься, но… пока ты была без сознания, я успела не только прийти в норму, но и исследовать содержимое твоего мешочка. Так вот, трава, которую ты используешь для магии…

— Что?

— Она особенная. Думаю, то, что она у вас растет, значит лишь одно: магия не исчезла.

— Невозможно! Ведь… ну… она же пропала навсегда!

Флора пожала плечами.

— «Навсегда» очень опасное слово. Природа мудра, но ей нужно время…

— Вот как, — Фрейя на секунду замолчала, задумавшись. Наконец, подняла голову, посмотрела Флоре прямо в глаза. — А ты… разве ты не ненавидишь меня? Ведь я использовала твой облик, я оставила тебя, я… я совершила столько того,