Дик Хансен - Золотой остров

Что же касается самого атланта, то на протяжении всего плаванья он, втайне от всех, не уставал удивляться тому, с какой легкостью и быстротой он согласился помогать Ароне и ее людям. Подобное с ним раньше если и случалось, то крайне редко. Ведь Кулл никогда не был особым охотником просто так вмешиваться в чужие дела. Особенно в те из них, которые могли повлечь за собой довольно существенные проблемы. И тут на тебе! Поневоле начнешь задумываться над тем, уж не заколдовала ли его рыжеволосая воительница? А что? Нечто подобное с ним уже случалось и раньше. Ведь творить разные заклятия и совершать всякие колдовские обряды могут не только одни мужчины да старухи, но и очень красивые девушки. Что, если и Арона тоже знает толк в колдовстве? Ведь сюда она (по ее же собственным словам) попала с помощью некой могучей магии. И кто поручится, что, и правда, виною тому послужил некий древний амулет, которым можно было воспользоваться только один-единственный раз?

Готовых ответов на этот и другие подобные вопросы у Кулла, разумеется, не было. За свою полную всякими приключениями жизнь он повидал много такого, чему с трудом можно было поверить. Тем не менее, обостренное чутье, которому атлант давно привык полностью доверять, настойчиво подсказывало ему, что эта девушка не имеет никакого отношения к колдовству и ко всему прочему, чего он всегда не понимал, ненавидел и боялся. Тогда совершенно непонятно, в чем кроется причина того, что Кулл все же влез в это дело едва ли не по самые уши? Может, просто потому, что ему сразу же приглянулась эта девушка? Возможно. В ней было нечто такое, чего он не встречал ни в какой другой. А между тем кого-кого, а женщин атлант перевидал огромное множество, и всяких разных…

Об этом Кулл частенько раздумывал со дня отплытия из Дханоры, но, не придя ни к какому конкретному выводу, бросил попусту ломать себе голову. Тем более что и без этого у него хватало забот.

С самого начала удача сопутствовала «Беспощадному» и его команде. Постоянно дул попутный ветер, наполняя до отказа все паруса.

Несколько раз на горизонте появлялись паруса купеческих кораблей, что вызывало тоскливые вздохи у команды, жалевшей о том, что приходиться упускать столь жирную добычу. Не раз матросы во главе с Сигвером пытались уговорить капитана захватить хотя бы один из этих кораблей, дабы «быть уверенными в том, что «Беспощадный» уже точно не вернется домой с пустыми трюмами». Однако тот упорно не желал терять на это время, и купцы продолжали свой путь невозбранно.

Князь Аринандо практически все свое время проводил в выделенной для него каюте. Там он был занят изучением манускриптов и книг, оставшихся после казненного много веков назад мага Лоранда. В них он пытался найти как можно больше полезных сведений о том месте, куда сейчас направлялся «Беспощадный». Кроме того, князь пытался практиковать магию, что не могло не послужить причиной для ярого неудовольствия Кулла, всегда питавшего к подобным вещам самое искреннее отвращение.

— Ради всех богов и демонов, прекрати колдовать на моем корабле, — как-то за ужином потребовал он у князя. — Нашим матросам и без того делается не по себе от одной мысли, что их ожидает на этом проклятом острове.

— Вот поэтому мне и необходимо, как можно больше упражняться, — не моргнув глазом, ответствовал князь. — Ведь там нам, наверняка, придется иметь дело с жуткими порождениями древней и очень могущественной магии.

— Я и моя команда больше привыкли полагаться на честную сталь, — возразил Кулл. — Это наиболее достойный выбор для истинных воинов и мужчин. Пусть разными фокусами забавляется тот, кто не в состоянии держать в руках меч или топор.

— Вот именно, — поддержал капитана Сигвер. — От колдовства не следует ожидать ничего, кроме одних только неприятностей. Честный человек никогда не станет связываться ни с чем подобным.

— Ну, в этом я с тобой совершенно не согласен, — молвил ему Аринандо. — В том, что магия приносит людям зло, виновата не она, а сами люди. Магия — только инструмент в их руках, и больше ничего.

— Вот именно, — охотно согласился Сигвер. — Инструмент для негодяев.

— И не только, — продолжил свою мысль князь. — Среди магов полно и порядочных людей. Ведь наряду с черными существуют еще и белые, а также те, которых именуют серыми. Они уравновешивают друг друга. Иначе весь наш мир давно бы погиб или превратился в царство, которым правили бы только такие, как Тулса Дуум, что, в сущности, означает ту же самую погибель.

— Может, ты и прав, — молвил ему Кулл. — Однако лично я все же предпочитаю обходиться сталью. Даже когда имею дело с колдунами. Более того, я давно убедился на собственным опыте, что как бы силен ни оказывался колдун, какие бы силы ни стояли на его стороне, а все равно крепкий удар топором ему не выдержать. Он погибает точно так же, как и любой другой смертный. Особо неуязвимые мне среди них еще не попадались.

— Это правда, — кивнул князь. — Маги могут жить очень долго благодаря своему искусству. Но они всего лишь люди. Тем не менее, в этом путешествии полностью отказываться от магии, я уверен, не следует. Ибо трудно сейчас даже представить, с чем конкретно нам придется иметь дело там, на Сверкающем острове.

— Клянусь грудью Фригги и хвостом Хатора, ни с чем таким, что можно было бы назвать приятным, — мрачно изрек Сигвер. — Об этом я не раз говорил атланту, когда пытался отговорить его от этого безумия. Именно так можно назвать наше путешествие на сей проклятый всеми богами остров. И вообще, если судить по тому, что я о нем слышал, там никогда не жил никто, кроме всякой гадости, вроде демонов упырей и ведьм. Если не считать нескольких племен людоедов, которые для любого нормального человека являются ничуть не лучшей компанией.

На что князь Аринандо сказал:

— Действительно, сейчас островитян никак нельзя назвать приятным обществом. Остров полон древней магией и тем, что является ее порождениями. Но поверьте мне на слово, так было не всегда. В записях Лоранда мне удалось отыскать еще кое-что касательно Сверкающего острова. Это, по всей вероятности, копия сделанная им с какого-то древнего манускрипта. Полностью расшифровать ее мне так и не удалось. Язык, который использовался для его написания, считался давно забытым еще тысячу лет назад. Однако Лоранд, по-видимому, его знал и даже оставил ключи, благодаря которым мне и удалось кое-что разобрать.

— Нельзя ли покороче? — попросил Кулл не любивший длинных предисловий.

Кивнув головой в знак согласия, Аринандо продолжил:

— Как я уже рассказывал вам раньше, Сверкающий остров был колонией могущественной империи, которая исчезла тысячелетия назад. Она была создана удивительной расой кхарийцев и по уровню своего развития далеко опережала все наши современные королевства вместе взятые. Их маги и мудрецы сумели проникнуть едва ли не во все тайны мироздания. Тамошние мастера создавали удивительные устройства, существенно облегчавшие людям жизнь. В манускрипте упоминается о механических работниках, способных трудиться круглые сутки напролет, и таких же солдатах, которых обычному человеку было практически невозможно победить. И тех, и других отливали из золота и серебра.