Андрэ Олдмен - Конан и Врата Вечности

Вся эта масса людей медленно переваливала через гребни ближних холмов, катясь к скалам, словно неумолимая лавина.

Но самым удивительным было то, что за войском показался караван верблюдов, везущий осадные и штурмовые машины, словно таинственный военачальник вознамерился брать приступом стены неведомого города.

– Кром, – пробормотал киммериец в полной растерянности, – может быть, они решили прямым ходом двигаться через перевалы на Айодхью?

В это время слева от войска показалась маленькая группа всадников, во весь дух летевших к скалам. Кшатрии подняли было луки, но Конан, разглядев вендийцев, отправленных им недавно на разведку, приказал не стрелять.

Никто не препятствовал всадникам, обогнув наступающие колонны, достигнуть отрогов. Командир разведчиков поднялся на утес и предстал перед киммерийцем, едва переводя дух.

– Ты не слишком торопился с донесением, – зло бросил варвар, – неприятель у нас под носом.

– О раджиб, – ударил себя кулаком в грудь кшатрий, – мы ничего не видели, пока войска не возникли, словно из-под земли! Сначала заклубилось плотное облако, а когда оно рассеялось, вокруг нас уже были марширующие колонны!

– И они вас не тронули?

– Клянусь Асурой, я сам не понимаю, в чем тут дело. Мы видели, как какие-то люди напали на другой разъезд и зарубили наших. Потом они поскакали к нам, и я приказал отступать. Однако те воины (кажется, это туранцы), среди которых мы внезапно оказались, не обращали на нас ни малейшего внимания, так что мы смогли промчаться сквозь их порядки и спастись.

– А что за люди напали на другой разъезд?

– Они одеты как местные воины, но я заметил, что это хайборийцы. Кожа у них светлая, глаза голубые или серые, и многие пользуются прямыми мечами.

– Немедийцы, – пробормотал Конан, – наемники Дастана…

– Что будем делать, раджиб? – спросил Мугаджар. – Отойдем в горы и постараемся задержать войска в ущелье?

– Увы, увы! – заголосил вдруг викиль, яростно дергая себя за бороду. – Нет спасения от силы великой…

Мугаджар треснул его кулаком по шее, и мехемец, охнув, смолк.

– Сейчас поглядим, что это за сила, – сказал Конан, открывая кожаную сумку, висевшую у него на поясе. Достал большой хрустальный шар и, приложив к глазам, снова посмотрел вниз.

– Надо послать гонцов в Айодхью, – предложил Аджар, – самим нам не справиться.

– Ну, это мы еще поглядим, – хмыкнул варвар. – Приказываю выставить пехотинцев у подножия скал, а конникам готовиться к атаке.

Сотники недоуменно уставились на своего командира. Им показалось, что киммериец спятил от жары, если решил сражаться на равнине с огромным войском. Или страсть, питаемая раджибом к дэви Жазмине, вскружила ему голову, и северянин решил с честью погибнуть, но не отступать?

– Позволь заметить, – осторожно сказал Мугаджар, – что наша атака причинит противнику столько же вреда, сколько укус комара слону…

– Ты что, испугался горстки каких-то немедийских наемников? Взгляни!

И Конан протянул сотнику хрустальный шар. Кшатрий посмотрел сквозь него на равнину и вскрикнул от изумления.

– Но там никого нет! Что за чудо?! Только щебень да полсотни воинов с прямыми мечами!

– Справишься с ними?

– Еще бы! Но что это за штука, заставившая исчезнуть целую армию?

Он недоуменно покрутил в руках сверкавший гранями кусок хрусталя.

– Никакой армии нет, – усмехнулся Конан, – это морок, насланный стигийцем. Ты сейчас смотрел на пустыню через глаз демона, которого я не так давно прикончил на дне пропасти, лежащей посреди княжества Гадхары. Сие око, доставшееся мне в качестве боевого трофея, способно различать иллюзорные явления и отделять подлинное от мнимого. Теперь мы знаем, что армия колдуна – всего лишь мираж. Очевидно, призрачные воины вселяют врагам ужас, а немедийцы делают все остальное. Что ж, сегодня им придется распроститься с мифом о собственной непобедимости. Стройте воинов, и да поможет нам Асура!

– А что делать с пленным? – спросил Мугаджар, кивнув на викиля. – Разреши снести ему голову, он нам больше не нужен.

– Нет, – оборвал Конан, – дайте ему саблю и пусть в бою докажет свою преданность. Он знает потайную калитку, ведущую в город, а это нам еще пригодится.

Узнав, что несметные силы, марширующие по пустыне, всего лишь мираж, вендийцы приободрились и резво спустились вниз. Пехотинцы выстроились в шеренгу, став на одно колено и прикрывшись щитами. Свои длинные копья они воткнули древками в землю и наклонили их в сторону приближавшегося неприятеля. За спинами пехотинцев встали лучники.

Мугаджар вывел всадников вперед и, подняв своего горячего коня на дыбы, взмахнул над головой саблей.

– Смерть мехемцем! Да здравствует Вендия!

– Вперед! – рявкнул Конан. – Во имя Крома, Мардука, Асуры и Митры – вперед!

Вендийские конники понеслись навстречу наступающим. Все ближе надвигались первые ряды воинов стигийского колдуна, миг – и… кшатрии промчались сквозь их ряды, словно сквозь туман на лесной поляне. Они пытались рубить саблями, но клинки проходили сквозь призрачные тела, не причинив им никакого вреда, а вороги, глядя прямо перед собой невидящими глазами, все так же упорно двигались вперед, не замечая, что противник уже проник в их ряды.

– Ищите немедийцев! – отдавал Конан приказы своим людям. – Убейте их всех!

– Я вижу их, раджиб, – услышал он крик викиля. Мехемец вдруг развернул коня и во весь опор погнал его прямо на киммерийца.

– Я узнал тебя, проклятый Дастан! – завопил он, размахивая саблей. – Умри же, немедийский пес!

– Да ты спятил! – гаркнул варвар, едва успев отбить удар мехемца. – Протри глаза, дурень, я что, похож на шахсара?!

Викиль снова размахнулся и… исчез. Вместо него Конан увидел светловолосого рыцаря в помятой кирасе, шишаке и с длинным мечом в руке. Клинок взлетел, целя в голову варвара, и Конан, испустив яростный боевой клич, вступил в схватку.

Они рубились посреди марширующих призрачных воинов, некоторые из которых проходили прямо сквозь сцепившихся не на жизнь, а на смерть противников, лишь на миг окутывая их туманными облачками. Звенели клинки, пот заливал глаза киммерийца, а в груди его клокотал бешеный гнев. Откуда взялся этот рыцарь? Кто он – один из немедийских наемников? Как бы то ни было, ублюдок найдет свою смерть на этом поле!

Предчувствие не обмануло: отбив очередной выпад рыцаря, варвар обрушил свой клинок на его шлем. Шишак выдержал удар, но из-под шлема потекла темная струя крови, воин зашатался и рухнул на землю. Склонившись над поверженным, Конан не смог сдержать крик изумления: перед ним, распростершись на горячем щебне, судорожно подергивалось в предсмертных муках тело Абу-Гарима.