Юрий Бахорин - Обитель теней

— А мне нечего прятать! — гордо заявила она.

— Не спорю,— с улыбкой заметил он.— Твой наряд хорош, но для тех мест, куда мы направляемся, он не подходит.

— Ты что, думаешь, я надену на себя какой-нибудь мешок с дырками для глаз?!

Север ничего не ответил и повернулся к Чан-дару. Толстяк все это время ходил вокруг Сони и то восклицал: «Ах! Какая красавица!», а то вдруг, сокрушенно всплеснув руками, причитал: «Какой характер!!»

— Надеюсь, у тебя найдется все, что нужно? — спросил Вожак у торговца.

— Конечно, господин,— ответил тот, кланяясь.— Впрочем, выбери сам.

Они отошли к карете, откинули крышку стоявшего в ней большого сундука и принялись что-то оживленно обсуждать, время от времени поглядывая на девушку и вполголоса делясь впечатлениями.

— Вы что это там затеяли?! — крикнула она, теряя остатки терпения.

— Выбираем тебе мешок поцветастей,— съязвил Север.

Четверо сидевших в сторонке верзил заржали. Соня возмущенно фыркнула и, закусив губу, отошла к дому. Похоже, она опять сама себя выставила дурочкой. Что бы они там ни делали, только не тряпки перебирали. Во всяком случае, ткани звякать не могут.

Наконец Север закончил переговоры и, подняв с пола кареты холщовый мешок, в который что-то откладывал, пошел к девушке, исподлобья следившей за ним.

— Идем.— Он толкнул дверь, пропуская ее вперед.

Не говоря ни слова, она вошла в дом и остановилась у стола, напряженно следя за Севером, а тот, поймав ее взгляд, усмехнулся.

— Чего это тебе так весело? — насупилась она.

— Тебе говорил кто-нибудь, что в гневе ты становишься еще красивее? — спросил он.— Нет? Странно…

— Что в мешке? — вместо ответа проворчала амазонка.

Она явно не желала мириться, а Север не стал настаивать.

— Здесь одежда,— пояснил он.— У Чандара наметанный глаз, но все-таки сделай мне одолжение — примерь все.

С этими словами он вышел. Соня недоверчиво тронула мешок, заглянула внутрь, и глаза ее заблестели.

Девушка отсутствовала довольно долго. Север успел обсудить с Чандаром цену нарядов, отобрал для себя и для девушки два набора метательных ножей, щедро расплатился за все, даже обсудил последние новости. Только после этого дверь отворилась, и Соня вышла к ним, сияя от восторга.

— Я вижу, мешок пришелся тебе впору? — рассмеялся Север, но она лишь улыбнулась в ответ.

Телохранители Чандара приглушенно загомонили. Новый наряд девушки оказался более закрытым, но выглядел ничуть не менее привлекательно, чем прежний.

Верхнюю часть тела защищал панцирь, состоявший из стальных наплечников и лифа, который полностью закрывал грудь и спину, и прикрепленной к нему спускавшейся на живот кольчуги из перекрученных колец. Под холодную сталь была подложена медвежья шкура, белоснежным мехом прилегавшая к телу. Две стальные лямки с меховой прокладкой удерживали панцирь в нужном положении. Низ кольчуги крепился к стальному поясу, узкому на спине, но постепенно расширявшемуся спереди.

Низ живота закрывал отдельный щиток, крепившийся к поясу ремешками, руки, голени и бедра — панцирь из толстой буйволовой кожи. На предплечьях он имел ту же меховую прокладку. Кожаные штаны на бедрах украшали щитки, а на голенях такие же же щитки оказались пришиты к голенищам высоких сапог.

Довершали наряд плащ все из того же белого меха, закрепленный на груди фигурной фибулой, и короткая меховая юбочка, закрывавшая ягодицы. Великолепные доспехи украшал выполненный в едином стиле тонкий узор, искусно отчеканенный на вороненых стальных частях и вытисненный на коже.

Север окинул девушку долгим взглядом и удовлетворенно кивнул. Доспехи не сковывали движений и прекрасно подходили для тех мест, где Соне и Вожаку предстояло прожить две следующих луны.

Остаток дня путники провели в седлах, сделав лишь несколько коротких остановок. Вулоф с Вилвой бежали рядом, пропадая время от времени из виду, но неизменно нагоняя всадников.

— Ты больше не боишься, что я сбегу? — спросила девушка, когда волки в очередной раз скрылись в лесу.

— Нет,— ответил Вожак,— и никогда не боялся.

— Зачем же тогда тебе понадобилось приставлять ко мне охрану?

— А кто тебя тянул за язык? — резонно поинтересовался он, не оборачиваясь.

Девушка нахмурилась, но почти сразу рассмеялась:

— А ты не привык уступать? Даже женщинам?

— Первенство тут ни при чем,— подумав, ответил Север и посмотрел на нее в упор.

— Что же тогда? — не унималась Соня.

— Жизнь Логова полна условностей,— ответил он,— и далеко не все из них разумны. Одно из правил гласит: в любой ситуации Вожак обязан одержать верх. Нравится мне это или нет, приходится соблюдать неписаные законы жизни в Логове.

— О-у-у! — послышалось откуда-то слева, и Север мгновенно натянул поводья, придерживая коня.— О-у-у! — раздался повторный зов, и Вожак направил коня на север, махнув Соне, чтобы следовала за ним.

Они поскакали, лавируя между соснами, обогнули небольшой ельник и выехали на поляну. Оба волка стояли над только что задранной ланью. Заметив людей, Вулоф уставился на них желтыми глазищами и коротко бросил:

— Ужин.

Север соскочил на землю, поднял тушу и переложил на круп своему вороному. Тот недовольно зафыркал, учуяв запах свежей крови, но парой негромких слов, которых Соня не расслышала, Вожак успокоил коня.

— Отлично, Вулоф! — похвалил он и потрепал зверя по холке.

Тот коротко ткнулся ему в руку окровавленным носом.

Вскоре они достигли выдававшегося далеко на запад отрога Карпаш и поскакали вдоль него. Волки больше не убегали: видно, свою задачу выполнили. Солнце уже клонилось к закату, когда за поворотом показалась хижина, больше, пожалуй, чем та, в которой они провели предыдущую ночь. На этот раз никто не вышел их встречать: стук копыт полностью заглушал шум небольшой речушки.

Только когда Вожак остановился напротив окон и спешился, дверь хижины отворилась, и на пороге появился совершенно седой старец с длинными, ниже плеч, волосами и окладистой, до пояса, бородой.

Соня всмотрелась в его изборожденное морщинами лицо, говорившее о нескончаемой веренице прожитых лет, и вдруг встретилась взглядом с его веселыми, под стать двадцатилетнему юноше, живыми глазами. Он приветливо улыбнулся девушке и неожиданно закричал:

— Лорна! Гости смертельно устали, а кони их и того пуще!

Из-под его руки высунулось озорное девчоночье лицо, глаза обшарили окрестности, вспыхнули восторгом, увидев Севера, но тут же побежали дальше и, остановившись на девушке, изумленно округлились.