Александр Зорич - Сомнамбула-2. Другая сторона Луны

Медсистемы скафандра Максима, выждав положенные тридцать секунд, занялись приведением в норму его организма. Морщась от покалываний инъекторов, он почувствовал, как нервное напряжение спадает, отступает адреналиновая паника. В памяти вдруг всплыла странная фраза, сказанная знакомым и в то же время чужим голосом: «Адреналиновые атаки – наше родовое проклятие, сынок. Слава богу, в наше время медицина давно научилась бороться с этим злом, и они не помешают тебе стать тем, кем ты захочешь».

«Что за чушь? – удивился Максим. – Никаких атак у меня сроду не было… Просто я перенервничал с непривычки. Но приказ выполнил!»

И привалившись плечом к переборке, он начал строить версии произошедшего.

«Наверное, кто-то из отправленных на перековку… Усталый был после смены… Забрел не в тот коридор… А почему не отвечал? А потому что немой от рождения… Или потому что с Земли, из какой-нибудь самой глухой провинции, Калифорнии там или Коннектикута… На языке Пушкина и Достоевского не изъясняется… А электронный переводчик… в жилом блоке забыл!»

Дверь в измерительную рубку распахнулась и на пороге возник товарищ Альфа.

Если до входа в рубку лицо его напоминало похоронную маску, то теперь оно было… маской посмертной!

Или лицом человека, перестоявшего на ногах инфаркт. Или лицом пилота, сутки не встававшего из-за штурвала. Круги под глазами, бледность, фиолетовые губы…

– Что случилось? – встревожился Максим. – Вам плохо? Вызвать помощь?

– Нет-нет, просто… Просто… Измерение выдалось тяжелым! – товарищ Альфа все же нашел в себе силы улыбнуться. – Идем отсюда. Скорее.

И товарищ Альфа поковылял по коридору, бессильно опершись о локоть Максима, точно за эти двадцать минут он постарел на двадцать лет.

К счастью, после посещения приисковой столовой, где Максим и товарищ Альфа подкрепились горячей соляночкой и сотней граммов «Шустовского», надежда всех прогрессивных звездных борцов Солнечной системы перестал походить на живого мертвеца.

Более того, на скулах товарища Альфа заиграл коньячный румянец и он выразил желание помочь работягам в погрузке добытых ископаемых на «Колибри».

– Тут, на Прииске, все вопросы решаются по-братски. Все равны, все трудятся одинаково… Значит, и мне никаких послаблений быть не должно! Опять же какой пример для тех, кто еще не перековался! – заявил товарищ Альфа.

– А мне? – с надеждой спросил Максим в предвкушении здоровой физической нагрузки.

– И тебе. Конечно же и тебе! Но твое дело – охранять меня. Поэтому пока я буду таскать ванадий с тербием, ты будешь расхаживать вокруг и смотреть, не пикирует ли на меня с небес вооруженный осколочной гранатой еврокракен…

Максим разочаровано кивнул. Слово вождя – закон.

Основная часть ценных и ценнейших грузов, предназначенных для «Колибри», отнюдь не была упакована в какие-либо стандартные контейнеры и своим живописнейшим видом наводила на мысли о пиратских сокровищах и изобильном золотоискательском счастье. Многие суперминералы и редкие металлы собирались прямо из россыпей на дне метанового океана в виде природных слитков и именно так были представлены на палубе возле посадочной площадки.

Самородки тербия напоминали крупную зеленовато-серую гальку с морского пляжа, увеличенную до размеров дыни. Сгущения ниобия походили на обгоревшие в костре двухметровые головни. Ванадий здесь принимал форму блестящих серебряных оладьев, или даже монет, этаких великанских копеечек. Наконец, пентаоксид ванадия, имеющий веселенький оранжевый цвет, шел в основном забавными грушевидными чушками, этакими массивными каплями весом до центнера.

Работяги Прииска носили все это вручную в брюхо «Колибри» – благо, умеренная на поверхности океана сила тяжести и усилительные сервоприводы скафандров позволяли брать за одну ходку до ста пятидесяти килограммов груза.

Руки товарища Альфы оказались совсем не лишними. Кроме него на погрузке трудилось еще человек пять. А столь необходимое для всесистемной революции сырье громоздилось настоящими полутораметровыми терриконами. Работы, что называется, непочатый край.

Максим с тоской смотрел на молодцеватые маневры грузчиков. Сняв с предохранителя «Вихрь», он нарезал круги по посадочной площадке, зорко поглядывая по сторонам и утешая себя тем, что тоже работает.

Хотя Дальний Прииск, как и Оазис, находился сейчас в зоне сорокадвухлетнего полярного дня, за бортами понтона клубилась непроглядная мгла. Виной тому были метановые испарения, вырывающиеся из трещин во льду. А над слоем метанового тумана висели водно-формальдегидовые облака, красивые какой-то особой, мрачно-торжественной, готической красотой. Холодные цвета и мягкость оттенков синего и зеленого придавали им мистический, жутковатый вид.

Максим, наблюдая за облаками, вдруг поймал себя на мысли, что, как и накануне в коридоре, отвлекся от главного – от выполнения приказа товарища Альфы.

И тут палуба понтона под ногами дрогнула. Максим обернулся, пытаясь определить источник вибраций и с ужасом увидел, как металл вспух горбом. Палубу вскрыли, как консервную банку! Стальной диск диаметром под два метра, кувыркаясь, улетел к готическим облакам. А из открывшейся черноты пролома на ревущих реактивных столбах пропульсоров взмыл… некто в боевом экзоскелете «Триумф»!

Пришелец взмахнул полутораметровым плазменным ножом, который продолжал его правую руку, и жужжащая ослепительная молния обрушилась на застывшего в оцепенении товарища Альфу!

К счастью, в последний миг тот успел среагировать и закрылся массивным тербиевым слитком, который держал в руках!

Плазменная пила врезалась в него с истеричным воем. И мгновенно перегрызла слиток пополам! Но импульс удара был уже не тот. Это спасло жизнь Людвигу ван Астену.

А во второй раз жизнь товарища Альфы спас уже Максим.

Он не ведал отчего, но из глубины его мозга в сознание всплыла команда: «Стрелять в горло. Это самое уязвимое место скафандра «Триумф»».

И он выстрелил. Три раза.

Первый луч – в молоко.

Второй – в плечо нападавшего, защищенное монолитным бронещитком. И только третий – в горло!

Интуиция не подвела Максима. Нападающий упал на спину и, несколько раз слабо взбрыкнув неподъемными ногоступами, затих.

Максим подбежал к товарищу Альфе.

– Вы целы?! С вами все в порядке?! – закричал он.

– Хм… Э-э-э… – судя по трансляции с маленькой камеры, которая позволяла видеть лицо товарища Альфы вопреки защищенному золотистым напылением стеклу скафандра, тот был еще бледнее, чем давеча возле измерительной рубки. – Конечно, к таким сюрпризам не привыкнешь… Но я понемногу начинаю! Все же пятое покушение, как никак.