Повелитель огня II - Алексис Опсокополос

В деревни и уж тем более в маленькие города во время этого перехода я решил не заходить от греха подальше. Хоть Ясна и вернула себе опять образ подростка, надев мужскую одежду и спрятав волосу под шапку, любой нормальный человек, владеющий информацией о поиске трёх человек с нашим описанием, вполне мог нас опознать.

На самой же дороге, к нашей радости, нам ни разу не встретились отряды дружинников или огневиков. Встречались крестьяне, несколько повозок в сопровождении проводников, одинокие путники: пешие, конные или на гусаках, но отряды — нет.

А ещё меня радовало, что внимания на нас особо никто не обращал. И у меня даже возникла мысль, что в этой стороне нас вообще не ждут и даже, выражаясь терминами из моего прошлого мира, ориентировок на нас в эту часть Браноборского княжества не выслали.

Правда, из-за того, что мы никуда не заходили, у нас практически закончился провиант. Запасы воды мы пополняли в ручьях и у ключей, а вот с продуктами всё было плохо. Когда мы подъехали к окрестностям Горовеля, из съестного у нас остались лишь несколько чёрствых кусков хлеба, небольшой кусок сала и пяток брюкв. И я очень рассчитывал в городе пополнить запас провианта.

Ещё я мечтал купить третьего гусака. Мы провели эксперимент — попробовали посадить на ящера Добрана. Мальчишка ловко управлялся с гусаком и продемонстрировал неплохой уровень верховой езды. Что меня особо не удивило — он вообще был шустрый и толковый. А имея трёх гусаков, мы могли ехать как минимум раза в полтора быстрее. И я очень надеялся, что ездовые ящеры на городском рынке продаются.

Примерно около полудня, судя по расположению солнца, мы подъехали к небольшой речушке. Почти сразу же после неё дорога должна была резко свернуть на восток и через пять-шесть вёрст привести нас к Горовелю. Мы перебрались с одного берега на другой по узкому каменному мосту, проехали буквально пятьсот метров, а дальше нас ожидал сюрприз.

Это на карте дорога изгибалась и уходила на восток, а по факту она вела дальше на север, к горам, которые уже было довольно хорошо видно. А вправо, на восток, уходило лишь её ответвление — более узкое и довольно-таки разбитое. Глядя на эту даже не дорогу, а дорожку, я усомнился в том, что правильно прочитал карту. Достал её, перепроверил. Нет, я не ошибся, карта показывала, что Горовель находился восточнее этого места, и идти к нему следовало по этой узкой разбитой дорожке.

А вот куда вела основная дорога, не указанная более на карте, оставалось загадкой. То есть, я догадывался, что вела она в горы — они лежали прямо перед нами, а вот куда конкретно — неизвестно. Но нам нужно было в Горовель — туда мы и отправились, обсуждая, как первым же делом по прибытии в город найдём какую-нибудь харчевню, где сытно и вкусно поедим. Дорога была плохая, гусаков решили не гнать, они просто шли, а мы имели возможность переговариваться.

За разговорами не заметили, как проехали половину пути от поворота до Горовеля. И когда вдалеке уже замаячили верхушки городских дозорных башен, нам наконец-то попался первый встречный на этой дороге. Я заметил его издалека — он шёл из города в нашу сторону.

Мы двигались навстречу друг другу, приблизившись, я смог получше рассмотреть незнакомца. Мужчина. Небритый, грязный и настолько замученный дорогой, что возраст его угадать было просто невозможно. Ему могло быть как двадцать, так и сорок лет. Истёртый холщовый кафтан — явно с чужого плеча — висел на нём мешком, старые истоптанные сапоги были перевязаны верёвками, порты грязные и пыльные. Казалось, этот мужик не сходил с дороги не меньше месяца — настолько плохо он выглядел.

Когда между нами осталось около десяти метров, незнакомец остановился, приподнял руки и развёл их в стороны, давая понять, что настроен миролюбиво. После чего сказал:

— Здравы будьте, люди добрые!

— И ты здрав будь, путник! — ответил я. — Из Горовеля идёшь?

Мужик вздохнул и отрицательно завертел головой. После чего заявил:

— Не попал я в Горовель. Перекрыли вход.

— А кто перекрыл?

— Дружинник княжьи. Всех останавливают и к братьям огненным отводят, а те проверяют каждого.

— На скверну?

— Нет. Я у крестьянина одного спросил, когда тот из города вышел, он сказал, что ищут каких-то лихих людей, которые целый отряд огневиков убили. И в диком огне сожгли.

После этих слов у меня возникла мысль, что возможно, это ищут и не нас. Но в любом случае новость была паршивая. Мы рассчитывали купить гусака и еды, а при таком раскладе в город соваться не стоило.

— А давно они этих лихих людей ловят, тебе крестьянин не сказал? — спросил я.

— Нет, — ответил мужик. — Сказал только, что так много огневиков у них в городе отродясь не было. И что все теперь боятся, что эти трое на Горовель дикий огонь нашлют, чтобы спастись, когда их ловить будут.

— Трое? — переспросил я.

— Да, — ответил мужик. — Три чаровника: муж взрослый, девчонка лет пятнадцати и мальчишка совсем маленький.

Сказав это, мужик перевёл взгляд с меня на Добрана, потом на Ясну и вмиг побледнел. Дошло до него, с кем разговаривает. Недолго думая, он рухнул на колени и взмолился:

— Не губите!

— Ты верно принял нас за тех чаровников? — спросил я, изобразив удивление. — Ты ошибся. Вставай.

Мужик кивнул и встал. Но почему-то опять сказал:

— Не губите.

— Никто тебя губить не собирается. Ты лучше скажи, почему в город-то не попал? Ты же не чаровник.

— Беглый я.

— Что натворил?

— Ничего, оговорили.

Развивать тему мне было неинтересно, и я сказал:

— Ступай, путник! Удачи тебе в дороге!

— И вам удачи, люди добрые! — ответил мужик, но остался стоять на месте и как-то замялся, словно что-то недоговорил.

— Ты что-то хотел? — спросил я.

— Нет ли у вас, люди добрые, хоть чего-нибудь пожевать? Четвёртый день травой питаюсь, но ей не насытишься. Хоть корочку маленькую. Думал, найду в Горовеле что-нибудь, а теперь не знаю, как быть.

Я снял мешок, достал оттуда кусок хлеба и две брюквы, протянул мужику. Тот поклонился мне в пояс, затем взял продукты и произнёс:

— Благодарю тебя, добрый человек.

После этого мужик отошёл в сторону, сел на обочине и тут же принялся есть.