По ком плачет рябина - Лисса Рин

class="p1">– Они все такие, Риден. Необычные, особенные. Избранные. Все как один являются сюда с несправедливой судьбой и мольбой в глазах. Ровно до тех пор, пока не выясняются истинные мотивы их якобы отчаянного решения заключить сделку с демоном. И оказывается, что и судьбой-то они не так уж и обижены, и причина-то была всего одна – корысть. Поверь, Риден, они все одинаковые. И она ничем не отличается от остальных.

– Возможно, – не стал спорить Страж, – именно поэтому я должен был убедиться.

Он знал, почему утаивает от девушки свои мысли. И прекрасно понимал, зачем Тара поступает точно так же. Заботясь о своем, бережно созданном и нежно оберегаемом мире, она бы никогда не решилась признаться даже самой себе в том, что пришла на встречу с новопреставленной по той же причине, по которой Морт спешил тогда к Отвесу: ее искра, будто чарующий живой огонек, манила к себе их обоих.

И не только их.

Неспроста сам Управляющий решил собственной персоной заявиться к этой якобы ничем не примечательной душе, едва та пришла в себя. И уже одно это подтверждало мысли самого Ридена, когда он впервые ее увидел, – что-то с этим Асуром определенно было не так.

В отличие от обычных душ, смиренно принявших переход в Закраину, чтобы следовать дальше в Небесную обитель, где их встретят родные и близкие, Асуры борются до последнего, потому что знают – никакого посмертия у них не будет. Никакого перерождения или перевоплощения, как у обычных новопреставленных, не запятнавших свою душу отвратительным контрактом с демоном. Ни даже жалкого существования в роли Неприкаянных или Заблудших. И совершенно не важно, каковы были при жизни статус и положение, цели, желания, жизненные обстоятельства. Если уж хватило отваги и знаний заключить сделку с демоном, то за свои действия рано или поздно все равно придется ответить. И все, что им уготовано – это медленная мучительная кончина в лапах ждущего своего контрактника демона. И на этом все. Не останется после этих несчастных ни следа, ни духа, ни даже памяти. Их удел – небытие, а забвение – их расплата. Это понимает любой Страж, об этом знает каждый Асур.

Потому-то и мечутся по Закраине эти несчастные души, точно загнанные в клетку раненные звери, в тщетной попытке сберечь то, что при жизни опрометчиво пообещали беспощадному беспалому. И своим исступленным сиянием привлекают много ненужного внимания.

Так было и в тот раз. Привычный обход, знакомое сильное сияние, очередной обреченный Асур в образе молодой симпатичной девушки с растрепанными ало-рыжими волосами и пронзительным горящим взглядом голубых глаз.

Вот только она не металась, не пыталась убежать или спрятаться. Не боялась, не кричала, не молила о помощи. Ее не страшила уготованная каждому Асуру участь, не пугало то, отчего некоторые уже при жизни сходили с ума. Одно только это вызывало у позабывшего о чувствах мужчины неподдельный интерес и стремление узнать ее поближе…

Тара резко развернулась, вырвав Стража из вязких мыслей, и поплыла к двери.

– Тебе пора сделать выбор, Риден, – бросила девушка через плечо. – Тот факт, что тебе повезло чуть больше остальных, вовсе не значит, что ты этим Асурам чем-то обязан. Хватит уже пытаться изменить то, что тебе неподвластно. А если ты дальше продолжишь пытаться спасти то, что и так обречено, – самого себя спасти ты уже не сможешь. Чего мне очень не хотелось бы, – с досадой закончила она и покинула комнату.

Морт на секунду оторопел, тупо глядя в дверь, сквозь которую вылетела Тара. А затем уронил голову на ладони.

– Спасти, – глухо повторил он и сжал белесые волосы. – Если бы я и правда мог.

Глава 3

– Чем дальше в лес, тем злее бес, – пробормотала я себе под нос любимую бабушкину присказку и в нерешительности уставилась на дверь.

Что ж, пора окончательно признать, что мой визит в Закраину провалился на самое дно э-эм… как там его этот Управляющий обозвал? Ах, да, Дартада! Места, о котором я не знала ровным счетом ничего. Нет, о самой Закраине какие-никакие знания у меня имелись. Ну, разве что за исключением сведений о живых деревьях и плотоядных топях. А, и еще о сущах, что кидаются на первого встречного-заупокойного. И да, разумеется, я прекрасно понимаю, что надеяться на выход в свет записок о проживании в Закраине или там путеводителя по загробному миру, все же немного перебор. Но парочку предостерегающих фраз о здешнем пребывании уж можно было где-нибудь накропать, чертополох вас укуси! Да-да, бабуля, это кизяк в твой огород! Чем обучать внучку некромантии, может, сперва стоило рассказать ей о мощных защитных печатях и вязях? Так, на всякий случай. Ну, мало ли я вдруг захочу, скажем… даже не знаю… ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА ЖИВОЙ?!!

Я горько усмехнулась и заложила непослушную прядь за ухо.

А ведь предупреждали. И Терон перед самым ритуалом строго наказывал быть тише тумана и ниже плесени. И бабуля все время предостерегала от выходок, подобных той, что в детстве провела для меня краткое знакомство с этим недружелюбным миром. Правда, никто в то время и подумать не мог, что однажды я захочу вернуться сюда добровольно.

Я сдавила каменную ручку двери и прислонилась к последней лбом.

Разумеется, бабушка Ирга здесь ни при чем. Никто не виноват, что мне не хватило ни знаний, ни опыта, ни самообладания следовать простым и крайне бесхитростным правилам этого мира, из-за чего я едва не стала перекусом в местном питомнике еще в самом начале пути. Да и то этого не произошло только лишь благодаря одному не в меру горделивому фамильяру.

– Сеймур, – тихонько простонала я, закусив губу. – Надеюсь, у тебя все хорошо.

Я на секунду сосредоточилась на солнечном сплетении и представила золотистую струну-связь.

– Convoro res Seimoure, – без особой надежды прошептала я и обернулась.

Комната по-прежнему была пустой. Сжав кулаки, я с силой саданула по каменной стене.

– Чего стучишься? Не выпускают?

Я испуганно отпрянула от двери и застыла, боясь спугнуть едва зародившуюся призрачную надежду. Но незнакомый девичий голос быстро развеял мои иллюзии и вернул к реальности. Понурившись, я медленно развернулась и взглянула на торчащую прямо