Хотели как лучше, но что-то пошло не так… - Владимир Снежкин

кресло, — Всего за несколько декад вы умудрились натворить целый воз всевозможных нарушений и опрометчивых ляпов, которые привели к значительным разрушениям в дружественном нам королевстве! Вы в курсе, что отныне вам воспрещен въезд в Варлен?

Озвученная де Ларангом новость меня удивила, заставив забыть о разногласиях с Содером. Мне казалось, что с руководством Варлена мы разошлись на мажорных нотах. Короля мы не видели — после того, как стало ясно, что половина выставленной во дворце коллекции старинных предметов не пережила обвала дворца, его увели с сердечным приступом… Но ведь остальные придворные явно питали к нам самое искреннее дружелюбие! Многие автографы попросили, и мы ни одному не отказали.

— Воспрещен? Как так? — переспросил я.

— За что? — Содер выглядел не менее огорошенным.

Де Ларанг растерялся и с обескураженным видом посмотрел на остальных коллег.

— Вы придурки! — первой нашлась тетушка Саманты. Флор недовольно крякнул. Дедушка обычно не терпел, когда кто-то так высказывался в его присутствии. Однако одергивать магессу не стал, что говорило о некотором его согласии с озвученной ею оценкой. — Совсем ничего не понимаете? Вы разрушили королевский дворец! Подвергли опасности жизнь Его Величества и его гостей! Других за это, не побоюсь этого слова, преступление давно бы колесовали! Вас же, обормотов, отпустили и даже не потребовали компенсации убытков.

Глаза магессы искрились праведным гневом. Как будто мы ее дворец разрушили… Я с трудом сдержался, чтобы не озвучить эту мысль.

— Вы хоть понимаете, что натворили?

— Да, госпожа магистр, — уныло вякнули мы.

Боясь поднять глаза на пылающую негодованием де Лорен, мы с Содером не сговариваясь продрейфовали друг к другу. Встали рядом. Мы с ним уже давно по собственному опыту поняли, что гораздо легче переносить рев и крики в нашу сторону находясь рядом друг с другом, нежели порознь. Может, внимание начальства распределялось между нами поровну, может, чувство товарищеского плеча помогало, но реально было легче.

— Осознаете, что нарушили сразу несколько положений из общих правил Академии, регламентирующих поведение студиозов вне ее стен?

— Да, госпожа магистр.

— Попрали ногами законы Варлена!

— Да, госпожа магистр, — уже заучено промычали мы.

— Унизили их королевских магов!

С этим я готов был поспорить, поскольку никаких обид маги Варлена мне не высказали, но предпочел в очередной раз вместе с Содером промямлить:

— Да, госпожа магистр.

— Причинили огромный материальный ущерб короне!

— Да, госпожа магистр.

— Моральный ущерб!

— Да, госпожа магистр.

Мы тут до вечера так поддакивать будем? Мы столько не косячили, сколько на нас вешают!

— И какое наказание вам определить?

Вопрос де Лорен задала тем же тоном, поэтому мы не сразу сориентировались, издав уже привычное:

— Да, госпожа магистр.

— Что? — прошипела магесса. — Вы меня даже не слушаете!

— Да, госпожа ма… — Содер прикусил язык лишь после моего толчка локтем.

— Госпожа магистр, мы готовы принять любое разумное наказание, — сделав максимально расстроенное лицо, я обвел магов самым несчастным взглядом, на который только был способен. — Однако прошу отметить, что даже пострадавшая сторона не стала предъявлять к нам претензии, проявив великодушие.

Ректор Гардаградской Академии хмыкнул, едва заметно усмехнувшись в пышную бороду.

— Не ошибусь, если предположу, что ты и нам предлагаешь поступить так же. Кадий, не напомнишь мне, как звучит эта схема?

— Как же не напомню… Напомню, дорогой Грасий. Там все нехитро. Всего три слова. Прошу понять и простить!

— Что? Опять простить их? — возмутилась тетка Саманты.

Не понял! Что значит «опять»? Мы за все свои преступления честно отсидели в карцере! Ну, почти за все.

— Сейчас, подумаем, что с ними делать, — предложил де Ларанг и жестом попросил нас покинуть помещение.

Спустя минуту

Там же

Дверь за студиозами тихо закрылась, и маги обратили взгляды на главу Гильдии. Эмоции осуждения или даже неприкрытого раздражения, явно читавшиеся на их лицах во время разговора со студиозами, уступили место задумчивым выражениям.

— Это что же получается? — после минутной паузы изрек ректор Гардаградской Академии магии. — Целые лаборатории занимаются исследованиями по обеспечению устойчивого контроля над управляющими нитями, маги получают премии и гранты за комплексные решения, и никто из них ни разу не подумал использовать для этого иные планы бытия. Зато подумали два студиоза, едва перешедшие на третий курс обучения! Позор нам!

Кадий де Ларанг хмыкнул.

— Это еще ничего, мой друг. Представляешь, что испытывают сейчас маги Варлена, отвечающие за защиту дворца?

Грасий невольно усмехнулся.

— Даже представлять не хочу. Они год от года ее совершенствовали, делали неприступной, гордились ею, а тут явились два студиоза и взломали ее, найдя сразу несколько уязвимостей в сочленениях малых потоков энергии. Жуть! Кстати, надобно их выпустить протестировать защиту нашего собственного дворца. Ставлю свою седую бороду, что они и ее пройдут. Или кто-то уверен в обратном?

— Взломать можно любую защиту, — фыркнула Паула. — Просто они сделали это с немыслимой скоростью. Еще одно подтверждение преимущества используемого ими математического аппарата.

Маги покивали головами, соглашаясь с выводом магессы. Все они успели познакомиться с новой математикой. И не только познакомиться, но и начать на практике ее применять.

— Из-за этого сейчас придется перестраивать защиту зданий и сооружений, — проворчал Кадий. — Нужно будет озадачить этим Яльскую лабораторию. Пусть разрабатывают.

— А на финальные испытания будем приглашать Смэлла и Плевакуса, — предложил магистр Гинцдарк, в чьем подчинении находились все четыре научных центра Гильдии магов. С изящной черной бородкой, идеально уложенными по последней моде волосами, красивым лицом и спортивной фигурой, магистр Гинцдарк на всю столицу славился своей любвеобильностью, которая, впрочем, ему ничуть не мешала в работе. — Только как им создать мотивацию? Чтобы они отнеслись к тестированию с полной самоотдачей.