RANDOM: В начале конца - Роман Драксодий

коротыша и разломать куб. Приставил к нему двухметровую ветку, на ней закрепил папиросу и отошёл на сотню шагов — дальше видимость терялась, но для понимания текущей точности этого хватит с лихвой. Пристроил винтовку на низкую ветку, выцелил папиросу и выстрелил — цель разметало без проблем, а куб не треснул, что было странно.

Вернулся, наставил керн в случайное место среди узоров и жахнул молотком. Удар по всем параметрам был слабее чем от бэшки, но куб без проблем треснул и я внимательно прислушался, чувствуя волнение:

— Получен человек.

Шок…

Отрицание…

Гнев…

Торг…

Депрессия…

Принятие…

— Здравствуй, Митрофан! — раздался ехидный голос с той стороны каркаса.

— Ну, здравствуй… Митрофан…

Глава 7. Странное условие и внезапная напарница

— А я? Я же лучше вундервафли! — жалкая попытка имитации голоса Карлсона прозвучала за моей спиной, а я, не оборачиваясь, продемонстрировал средний палец и продолжил шагать к машине.

— Хенде хох! Стой, стрелять буду! — моя точная копия демонстративно громко щёлкнула затвором точной копии винтовки.

— А давай! — я обернулся с превосходством посмотрел на себя, сидящего в клетке, в точно такой же экипировке. — Хрень эту зубами грызть будешь?

— Иди уже! — отмахнулся клон, даже не думавший целиться в меня, и достал папиросу. Снял взвод с оружия и сел по турецки, закуривая.

Забавно.

Вот уж что действительно удивительно, так это сложившаяся ситуация. Одно дело, когда рандом подсовывает разные неизвестные штуки и совсем другое, когда становиться два «тебя». Размышляя об этом, я прикинул, что положительных моментов больше, чем отрицательных и пусть голливуд идёт в зад с фильмами про «хороший оригинал, злобный клон» — я хоть и раздолбай по жизни, но рациональность и логика всегда преобладала в моих поступках. Я не заметил «отклонений от оригинала» в поведения второго «себя», ведь я бы говорил и делал тоже самое, появись я из куба и видя «свою» удивлённую и озадаченную рожу…

Чтобы не гнать машину сквозь лес, я воспользовался награбленным и скрутил трёхсотметровый удлинитель, предварительно переключив систему на генератор. Протащил всё это безобразие через лес вместе с болгаркой и коробкой отрезных дисков. Под грустным взглядом Второго срезал несколько полосок блестящего кубиниума и просунул инструмент в получившееся окошко вместе с расходниками.

Близнец трагично вздохнул и приступил к нарезке ценного металла на габаритные куски, а я отправился кашеварить и продолжать эксперименты с деформатором и дровами — у меня родилась неплохая идея и её требовалось срочно опробовать.

В первую очередь требовалась форма-образец и с этим прекрасно справился пук овальных строительных карандашей, перевязанный изолентой. Между ними было достаточно пустот и, теоретически, этого должно было хватить для доступа кислорода и хорошего горения. Дальше дело осталось за малым — угадать с масштабированием и плотностью.

Пока деформатор изображал из брёвен подобие ТВЭЛа, я запалил костерок, поставил вариться перловку, зарядил чайник и пошёл прошерстить окрестности на предмет источников воды. Родные просторы как всегда радовали обилием рек и речушек, а в этот раз мне даже улыбнулась удача и я собрал почти десяток молодых грибов зонтиков.

Тёплый ветерок колыхал разнотравье на заброшенных полях и только далёкий визг болгарки нарушал моё единение с природой. А ещё кубы. Я насчитал больше двух десятков в прямой видимости и только тех, которые возвышались над высокой травой.

Ради интереса ткнул в один остатками ножа и долго разглядывал полученный стрестиц, но тот оказался слишком тяжёл, чтобы его тащить и слишком странный, чтобы всерьёз надеяться на его полезность. Оставив на месте эту, щёлкающую и тянущую ко мне отростки, корягу с лампочками, добрался до псевдо лагеря, где уже хозяйничал Второй.

— Перекур! — провозгласил он с ложкой в руках, помешивая варево, вкусно пахнущее дешёвой тушёнкой.

— А норму ты выполнил? — я кивнул на несколько кусков каркаса, лежащих неподалёку.

— Конечно! Проход сделал, вышел, сейчас буду есть!

— До чего же стрёмно говорить с собой! — я присел на бревно возле костра и вытер рукавом пот со лба — двадцатник жары, а я в полном облачении из плотной куртки и таких же штанов.

— И не говори, — поддакнул он, — думаю, остаться должен только один!

— Ага, и это будешь ты? — хмыкнул я, доставая такой же китайский складной ножик-мультитул с ложкой, вилкой и прочей бесполезной фигнёй, вроде маленькой пилы из непонятной имитации металла.

— Да.

Помолчали глядя на огонь.

— Первый, слышь, я ведь охренел, когда тебя увидел…

— Аналогично…

— Блин, это же реально тупо, если мы будем что-то обсуждать!

— Реально…

Помолчали.

Поели молча, думая каждый о своём, но, готов биться об заклад, что Второй тоже сейчас пытается наладить мысленный контакт со мной, в надежде на незадокументированную суперспособность абсолютной идентичности.

— Хрен там… — выдохнул он, облизал ложку и закурил.

— Но это было слишком… Предсказуемо? — я последовал его примеру.

— Нужны разные впечатления, ибо только так можно наладить контакт, основанный на обмене информацией!

— Или можно путешествовать в тишине?

— Тебя же хрен заткнёшь, если ты знаешь, что тебя внимательно слушают!

— Вот и завязывай! — я встал и сделал несколько разминочных движений. — Интересный факт: я знаю, что ты знаешь, что я знаю и ты пользуешься этим, оставляя мне роль ведомого в разговоре.

— Ты сейчас инициативу перехватываешь? — Второй забросил во второй котелок с кипящей водой несколько мелких кусков берёзовой чаги.

— Именно! — я подобрал винтовку. — К тому же, я тебя породил, а значит твоё бытие вторично и ты обязан своим существованием мне!

— С козырей пошёл?! — сквозь зубы процедил он с прищуренными глазами.

— Нет, я из лагеря пошёл — нужно больше кубиниума, а эксперимент со сжатыми дровами продолжим, когда ты допилишь своё родовое гнездо.

— Так точно, товарищ Первый Босс! Разрешите приступать?

— Приступай, — ответил я в удаляющуюся спину и хохотнул — это действительно напоминало особо острую форму шизофазии с галлюцинациями. Убрал котелок с чагой с огня и накрыл крышкой, чтобы настоялось часок-полтора.

Однако, перед тем как отправиться колоть кубы в промышленных масштабах, я всё же решил изготовить для этого специальный инструмент. За основу взял свой топорик и удлинил топорище при помощи изоленты и разного хлама, сделав её максимально эргономичной. На сам топор налепил всякого, чтобы конструкция напоминала кирку, но на волне вдохновения так увлёкся, что расчехлил сварочный аппарат, вынул ещё одну болгарку и переворошил всё, что было среди вещей.

— Какая жуть! — покачал головой вернувшийся Второй. — Дайте два!

— Ты всё что ли? — я с удивлением посмотрел на его довольную рожу.

— Перерыв на чай, — развёл руками он, держа папиросу зубами. — И так два часа без отдыха пилил, как