Времена звездочетов. Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

повторить цитату из классика (кажется, Грибоедова, хотя Сварог точно не был уверен): «Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом!..»

– Дядюшка Гэйр... – сказала Бетта с определенным лукавством, склонив светловолосую головку с алевшими в волосах крупными рубинами диадемы к правому плечу. – Как-то странно вы на меня поглядываете, честное слово, странно, не так, как обычно. Я ведь научилась вас хорошо узнавать...

Ну да, женское чутье уже в этом возрасте работает в полную силу. Вот именно, драгоценности... С некоторых пор Бетта полюбила украшения – еще один неодолимый женский рефлекс – и Сварог дарил ей драгоценности из поместительных сундуков Вентордера-на – не слишком часто, чтобы не баловать.

Так, ожерелье и серьги на месте, как и браслет – вот только вместо перстня с рубином на указательном пальце правой руки красуется гораздо более скромных размеров, с желтым сапфиром – незнаком, такого он не помнил. Что же, вполне укладывается в картину недавних событий, педантично отраженных в докладной из Колемаха. Категорически не сочетается с рубиновым гарнитуром Бетты, но она его все равно носит, хотя давно уже обрела хороший вкус в подборе одежды и украшений... Ситуация, мелькающая с завидным постоянством в любом душещипательном романе, наподобие «Странствий» или «Жемчужины в пыли»...

Ладно, в воду очертя голову, так в воду...

– Значит, отдохнула прекрасно?

– Великолепно! – оживленно воскликнула Бетта, невольно бросив быстрый взгляд на перстень с желтым сапфиром.

– Не сомневаюсь, – кивнул Сварог и продолжал самым обычным голосом без малейшего коварства киношного злодея. – Но на этот раз, сдается мне, ты порой развлекалась совершенно по-новому, а?

И посмотрел на нее пытливо, чувствуя себя так, словно свалил с плеч нешуточную тяжесть. Сам не знал толком, какой будет ее реакция, – но Бетта не отвела взгляд, нисколечко не смутилась, наоборот, на ее личике появилась легкая мечтательная улыбка.

– Костер в три человеческих роста, танцы за полночь... – продолжал Сварог все тем же ровным голосом. – Бетта, ты ведь всегда была со мной откровенной...

– Ах, вот оно что... – вкрадчиво протянула Бетта. – Уже наябедничал. Ну да, девчонки предупреждали, что они наперебой ябедничают...

– Бетта, королю не ябедничают, короля осведомляют, – наставительно сказал Сварог. – Опекуна, кстати, это тоже касается. Ну как, откроешь душу, или в наши отношения впервые врывается недосказанность? Сразу признаюсь, мне это чертовски неприятно. Я вовсе не собираюсь тебя допрашивать, если хочешь что-то скрывать, держи при себе, просто что-то ломается в наших отношениях...

– И ничего не ломается, дядюшка Гэйр, – уверенно сказала Бетта. – Вы же мне давно как отец, я же не поросюшка бесчувственная и неблагодарная... Пожалуйста, раскрою душу. Потому что совершенно нечего скрывать, и стыдиться нечего. Там был один мальчик... Мы знакомы уже давно, с первого класса Школариума, но сейчас было что-то абсолютно другое, никогда прежде не бывавшее. Как-то по-другому увидели друг друга. Последние дни мы танцевали только друг с другом, а в тот вечер, когда костер еще не прогорел, ушли в лес, где никто не видел. В лесу мы целовались. Мне было очень приятно. Я первый раз целовалась, и он тоже. Мы четыре вечера гуляли по лесу, ходили на берег озера смотреть восход ... и целовались.

– И только, Эльбетта? – спросил Сварог жестяным голосом коронного прокурора.

С давних пор повелось: полным именем он ее называл только тогда, когда бывал ею недоволен. Однако Бетта, ничуть не смутившись и не промедлив, отворила:

– Ну, не только... Но границ не переходили, и я прекрасно помнила, в чем заключается девичья гордость. Девчонки мне давно все растолковали.

– Ив чем же девичья гордость заключается? – с искренним любопытством спросил Сварог, не имевший об этом предмете никакого понятия.

Бетта ответила с легоньким превосходством женщины, растолковывающей малышу азбучные истины:

– В том, чтобы позволять мальчику поцелуи и легкие вольности выше талии, но не допускать никаких иных шалостей, и уж тем более не лезть под юбку. Это все девочки знают, начиная с определенного возраста.

Сварог ощутил нешуточную оторопь – он никогда прежде о такой именно формулировке не читал в книгах по детской психологии и не слышал от педагогов. Похоже, высокомудрые знатоки детских душ далеко не все знали о подопечных. .. .Походило на то, что в скором времени ему предстояло внести кое-какие дополнения в детскую психологию и педагогику...

– Дядюшка Гэйр, вы ведь не считаете меня бесстыжей? – с некоторой тревогой осведомилась Бетта. – Все девчонки так поступают...

– Успокойся, не считаю, – сказал Сварог, самокритично вспомнив пионерский лагерь в последний год ношения пионерского галстука и рыженькую Наташку из третьего девчоночьего отряда. Правда, в противоположность прежним временам в последний год красный галстук, который с нашим знаменем цвета одного, они все, и мальчишки и девчонки, надевали исключительно в школу и на разные мероприятия, уже немного его стеснялись как знака детства, а всем хотелось побыстрее повзрослеть...

Все так же настороженно Бетта продолжала:

– Мы условились, что и в Империи будем встречаться, на танцевальных вечерах, играх... Дядюшка Гэйр, вы ведь не станете мне запрещать? Все так себя ведут...

– Не буду, – сказал Сварог с мысленным тяжким вздохом, в самом деле, нелепо было бы запрещать. Во дворцах, где проходят балы, игры и прочие развлечения – для подростков ее возраста, хватает укромных уголков, где можно украдкой целоваться до одури, но тут уж, вздыхают педагоги, ничего не попишешь. Подросла, что уж теперь...

Приободрившаяся Бетта заговорила первая:

– Если уж совсем откровенно... Некоторые девчонки уже занимаются... – она на миг отвела глаза и чуть покраснела, – ...ну, тем, что на деревне называется «амбарными веселушками». Меня тоже подбивали попробовать, но пока не тянет...

– Не тянет или не решаешься? – чуть сварливо уточнил Сварог.

– Если правду... Большей частью не тянет... и чуточку не решаюсь. Стыдно представить, что будут с тобой такое делать, а уж делать самой вообще жутковато. Но девчонки уверяют, что это очень приятно...

Пожалеешь тут, что розги в ходу только в деревне и в двух низших Гильдиях...

– Но Таугальт никогда ни о чем таком и не заикался, – поторопилась заверить Бетта. – Он очень воспитанный мальчик, его родители держат в строгости...

– И то хлеб... – проворчал Сварог под нос. – Ну, а об «амбарных веселушках» ты, конечно же, узнала из «Долгих странствий»? Не запирайся, я точно знаю, что ты