Всадник на белом коне (СИ) - Горъ Василий

Естественно, подумывал и о том, что некоторые из девушек, скачущих вокруг меня, уже внесены в тот самый «список подходящих особ», о котором говорил Горин, а значит, с достаточно большой долей вероятности могут оказаться в моей постели. Но не испытывал ни особой радости, ни предвкушения. Почему? Да потому, что большая часть особ, основательно нарезавшихся алкоголем и увивающихся вокруг мужиков в два раза старше, подсознательно ассоциировалась с девчонками из нашего детдома, готовых на все ради денег. А я за последние несколько недель успел пристраститься к отношениям на порядок круче и уже не хотел понижать планку. Да, не хотел. Но предстояло. Поэтому в какой-то момент пришел к некоему компромиссу: любовался Настеной и ее же хотел, с интересом поглядывал на Джинг и представлял, какой она будет в постели, когда поборет свои страхи, а всех остальных девушек рассматривал, как противников, к которым надо будет найти подход.

«Развлекаться» в таком режиме оказалось довольно комфортно, так что к моменту появления на сцене обещанного «Криминала» я как следует изучил ближайшее окружение, придумал пару десятков фраз, позволяющих «войти в ударную зону» самых симпатичных, и с чувством выполненного долга умыл руки. В смысле, решил забить на посторонних баб и сосредоточиться на своих. Поэтому, как только по периметру танцпола вспыхнули плазменные «факелы», а вся толпа резко подалась вперед, стремясь приблизиться к своим кумирам, я подхватил под мышки мелкую «Императрицу» и усадил ее к себе на плечи. Сдуру забыв о том, что ее ноги и попа — один сплошной сгусток боли. Зато после того, как она сжалась, мысленно обозвал себя идиотом и торопливо запрокинул голову, чтобы извиниться.

— Это было неожиданно. И не очень приятно… — не столько прокричала, сколько проартикулировала она. Но когда я предложил вернуть ее на пол, густо покраснела и отрицательно помотала головой: — Не надо: с тебя я вижу сцену. Только приподними на пару секунд, чтобы я подоткнула под себя юбку!

Я тоже покраснел, сообразив, что забыл даже о том, что она пришла в клуб в коротенькой юбке-размахайке. Затем виновато вздохнул и попросил прощения. А после того, как помог Джинг спрятать трусики от досужих взглядов, вдруг допер, что Кравцова должна ощущать себя брошенной, притянул ее к себе, обнял и сцепил пальцы на ее животе…

…Пятьдесят пять минут выступления «Криминала» пролетели, как один миг: десяток старых, но всеми любимых хитов, и четыре новые композиции, запущенные в ротацию в начале сентября, исполнялись практически без перерывов и держали клуб в постоянном напряжении. Да, клуб, а не танцпол — посетители, которым не хватило места на последнем, бесновались в проходах, за своими столами и даже на балконе ВИП-зоны, хором подпевали на припевах и из чувства благодарности забрасывали певцов снятой с себя ювелиркой!

В нашей компании метанием золота никто не занимался. Зато подпевало, размахивало руками и подпрыгивало от избытка чувств аж двое — Настя и Джинг. Да-да, китаяночка тоже подпрыгивала. Причем весьма энергично. Забыв о том, что отваливаются попа и ноги, что короткая юбка не скрывает задний фасад и что я, собственно, не железный. Впрочем, веса в ней было совсем немного, так что я особо не напрягался. Тем более, что чувствовал, сколько удовольствия ей доставляет участие в этом буйстве, и не собирался портить вечер демонстрацией своей немощи. Более того, во время исполнения на бис финальной композиции даже помогал девушке взлетать повыше. Зато потом, когда выложившиеся до предела музыканты все-таки покинули сцену, а народ, измученный непривычными физическими нагрузками, потянулся к своим столикам, получил возможность полюбоваться на абсолютно счастливое лицо и услышать абсолютно счастливое верещание:

— Ребят, я-я-я… я обожаю эту группу, но дома настолько уставала от зубрежки, что позволяла себе слушать записи ее песен только по выходным! А вы подарили возможность посмотреть целый концерт, причем вживую, и теперь я в таком восторге, что кружится голова и заплетается язык!!!

— То ли еще будет! — ухмыльнулась Кравцова и не удержалась от шутки на грани фола: — Кстати, ты оценила восхитительную гладкость щек Дениса?

Бедная китаянка сначала непонимающе нахмурилась, а потом залилась таким густым румянцем, что мне стало не по себе. И тут главная вредина нашей компании нанесла добивающий удар:

— Это я научила его бриться два раза в день!

Я спрятал стесняшку в объятиях и задал риторический вопрос:

— Настен, у тебя совесть есть?

— А к чему совесть в ночном клубе? — притворно удивилась она. — Мы приехали сюда отрываться. И, вроде как, напрочь отпустили тормоза. Поэтому Джинг просто обязана жестоко отомстить!

— А чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь? — в тот же миг насмешливо поинтересовалась Линь, нехотя оторвав голову от моей груди. — Пока ты о чем-то там рассуждаешь, я беззастенчиво тискаю нашего парня!

Я выпал в осадок, а Кравцова жизнерадостно расхохоталась, чисто символически шлепнула хитрюгу по заднице, обозвала актрисой и… предложила изменить формат получения удовольствия:

— Не знаю, как вы, а я уже напрыгалась и теперь хочу буйства, не нагружающего нижние конечности. Этажом ниже есть бильярд и боулинг, двумя — очень неплохой зал игровых автоматов, на минус четвертом, пятом и шестом — трехъярусный картинг, а на минус девятом — сразу три огромные аэротрубы, в которых днем тренируются парашютисты!

Джинг чуточку поколебалась, а потом призналась, что не пробовала ничего из вышеперечисленного, и еще недавно продала бы душу дьяволу за возможность попробовать любое из этих развлечений.

Формулировка этого признания содержала столько «уязвимостей», что я ужаснулся и перевел взгляд на подобравшуюся Настю. А она выдала один из самых гуманных вариантов напрашивающейся шутки из всех возможных:

— Мы с Денисом куда порядочнее, милосерднее и великодушнее владыки ада, поэтому предложим сделку поинтереснее — ты перепробуешь все, на что хватит времени и сил, в обмен на два места в твоем сердце. Что скажешь?

Джинг «ошалело» захлопала ресницами:

— Еще два⁈

— Так, болтушки, берем ноги в руки — и в ВИП-зону, оплачивать счет! — скомандовал я.

— «Акинак» — это не только ночной клуб, но и вся прилагающаяся к нему зона развлечений… — сообщила Кравцова. — Так что обычные посетители оплачивают счета на выходе. А необычные, вроде тебя и твоих спутниц, проходят по категории «Друзья хозяина» и отрываются бесплатно…

…Не знаю, чем руководствовалась «личная помощница», выбирая последовательность развлечений, но первым делом спустила нас на минус шестой и дала возможность покататься по трассе для новичков. Движки машинок, в которых мы «зажигали», не отличались особой мощностью, но нам с Линь хватало и этого — мы уходили в неконтролируемые заносы и влетали в мягкие отбойники чуть ли не на каждом повороте, таранили друг в друга и усиленно мешали кататься единственному профи в нашей компании. Однако гарнитуры, через которые с нами общались инструктора, постепенно делали свое дело, и заезду к четвертому мы настолько освоились, что выполнили переходной норматив. Правда, к этому времени Джинг так сильно «убила» ручки, не привыкшие к такому типу нагрузок, что мы решили перенести катание по трассе для продвинутых водил на другой день и отправились учиться летать.

Оказавшись на минус девятом, присоединились к толпе, наблюдающей за полетами в центральной «колбе», в которой давала концерт компания из четырех девушек и трех парней. Первые секунды тихо дурели из-за того, что эта «великолепная семерка» летала в защитных шлемах и обычной одежде, не скрывающей практически ничего. Потом оценили сложность исполняемых фигур «высшего пилотажа», а после ряда невольных «подсказок» зрителей, наблюдавших за шоу дольше нас, увидели «рисунок» перемещений и поняли, что порядком поддатые ребята на удивление артистично и смешно демонстрируют буйство чувств в отдельно взятом любовном многоугольнике!

Соперничество, нежность, измены, ревность, гнев, греховная страсть — каждый элемент отношений, показываемых воздушными хулиганами, был узнаваем. А еще каким-то образом передавал не только те чувства, которые изображали «актеры», но и отношение к ним автора всего этого безобразия. То есть, насмешку, презрение, снисходительность и даже стыд! В общем, мы залипали у колбы до тех пор, пока ребята не прекратили играть. Потом присоединились к овациям восторженной публики и поплелись к самой дальней «песочнице» — донельзя примитивному аналогу аэротрубы, в котором новички вроде нас нарабатывали начальные навыки полета.