Из глубин - Вера Викторовна Камша
– Ждите, – сейчас она заплачет, если только на нее не наорать, – только отойдите назад, к лавке.
– Постой. – Никола отвлекся от калитки, лицо его было хмурым и подозрительным. – Как тебя пропустили?
– Я попросила, – лицо горожанки вспыхнуло, – там Жильбер стоял. Он тоже из Агиррэ. Он меня узнал.
– Постой, – подался вперед Иноходец, – так ты – дочь старухи Маризо?
– Да, Монсеньор, – закивала неожиданная землячка, – да… Неужто Монсеньор меня помнит?
– Ты похожа на сестер. – Эмма Маризо… Коса вокруг головы, бирюзовые сережки… Эмма пекла пирожки с земляникой и вышла замуж за мещанина из Агиррэ. Роберу было лет девять, эта была первая свадьба, которую он видел.
– Мои девочки похожи на меня… – шмыгнула носом женщина. – Какой я была…
– Я их найду, – а еще он найдет иголку в стоге сена, но Эмма ждет именно этих слов, и она из Старой Эпинэ. – Кто-нибудь, проводите ее. Капрал, что с калиткой?
– Да все то же, – откликнулся служака, – и звук глухой, может, завалили чем. Я так думаю, надо к Торским ехать.
– Так езжайте!.. Нет, стойте, сейчас все узнаем.
4
Валентин Придд остановил мориска, не доезжая до ворот, и спрыгнул на землю, зацепив поводья за луку седла.
– Добрый день, господин Первый маршал, – лицо Спрута было не таким бледным, как всегда. От холода или от скачки?
– Здравствуйте, герцог, – почему, чем меньше доверяешь, тем учтивее говоришь? – Позвольте поблагодарить вас за помощь.
– Это мой долг, – таким тоном сообщают о кончине любимых дядюшек, – насколько я понимаю, эти ворота тоже не спешат открывать?
«Тоже не спешат», «тоже»…
– Вы ведь от Торских?
– К сожалению, – деревянным голосом произнес Спрут. – Канальные, по-видимому, безнадежны?
– Вы правы, – Робер вскинул голову, глядя на шершавые, испятнанные временем стены, из-за которых доносился надоедливый низкий гул, – о Канальных придется забыть. Остаются Галерные.
– Я проверю!
Повелитель Волн вскочил в седло, прежде чем Робер успел возразить. Серый мориск крутанулся на задних ногах, напомнив о запертом в деннике Моро.
Одинокий всадник промчался вдоль стены и исчез. Робер в изнеможении прислонился к оглохшим воротам. Действие шадди прошло, вернулись старая усталость и что-то весьма похожее на отчаяние.
Стена была не просто холодной – ледяной, но отрываться от нее было лень и незачем, все равно ничего не выйдет. Жизнь – это болото, в котором можно лишь тонуть. По крайней мере, его жизнь.
Шершавая кладка ощущалась даже сквозь одежду – сырая, заплесневелая, дряхлая, как мир. На бледной поверхности темнели пятна, они смахивали на лошадь. На сонную пегую лошадь, что бредет из вечности в вечность. Цокают копыта, понуро свисает грива, по бесплодной земле тянется цепочка следов…
– Мама, мамочка… Мама! – Девчушка лет пяти с белым узелком в руке ползет по слипшимся, сросшимся друг с другом плечам, светлые волосики, алые ленты, красные точки окружают широко распахнутые перепуганные глаза. – Мама! Где ты… Мамочка!
Ее нужно забрать, эту девочку, ее и всех остальных. Лэйе Астрапэ, люди не должны так умирать, не должны!
– Монсеньор, герцог Придд возвращается!
– Никола, – Робер глубоко вздохнул, отгоняя остатки бреда, – вы слышали крики? Крики и детский плач?
– Нет, Монсеньор, но я не приближался к стене.
– Что ж, – в голове звенит, но это пережить можно, пережить можно все, кроме чужих, жутких смертей, – послушаем Придда.
Валентин держал серого под уздцы. Коня он не жалел, себя, впрочем, тоже.
– Не отвечают? – сухо бросил Робер.
– Именно, – на длинном лице даже появилось выражение, – ворота заперты, и они, как и прочие, открываются внутрь, но одному из солдат удалось забраться на стену. То, о чем он рассказывает, весьма прискорбно.
– Потрудитесь объяснить подробнее, – Леворукий бы побрал этого Спрута с его манерами, – и, если можете, человеческим языком.
– Для этого надо быть Венненом, Дидерихом или капралом, – Повелитель Волн все же натянул на свою рожу улыбочку. – Подходы к воротам, насколько хватает глаз, забиты людьми. У стен много мертвых, дальше просто стоят и не могут двигаться. Ворота можно считать замурованными, чтобы их открыть, потребуется таран.
Таран… Его еще найти и притащить надо! Закатные твари, тут и деревьев-то подходящих нет, не говоря о топорах, а даже если б и были? Сколько людей выведешь через трое ворот, даже если выбить сразу все?! Проклятье, ну почему это свалилось на такого тупицу? Будь Первым маршалом Талигойи Первый маршал Талига, Дору б раскололи, как орех! Если бы да кабы…
– Карваль, – услышал собственный голос Робер, – пошлите в Арсенал за порохом и запалами.
– Монсеньор, – лицо Никола ничего не выражало, – что отвечать, если спросят, зачем вам порох?
– Скажите, это приказ Первого маршала!
– Талигойи, – холодно добавил Придд, и Роберу в который раз захотелось Повелителя Волн придушить. Хотя бы за то, что такой замысел и впрямь пристал Ворону. Скольких живых он сейчас убьет на месте, разорвет в клочки, завалит камнями? Но другого выхода нет.
– Сударь, – неожиданно тихо сказал Спрут, – вы отдаете себе отчет, что по ту сторону стены – люди?
– Отдаю. – Лэйе Астрапэ, что он несет, да еще так спокойно! – Уверяю вас, герцог, Создатель без сотни-другой не самых умных своих созданий обойдется. А вот тем, по милости которых в мученьях передохнут тысячи, даже Закат Рассветом покажется.
5
Вонючее, холодное марево, синюшные лица, выпученные глаза, открытые рты. Дышать нечем, шевельнуться невозможно. В просвете между двумя оскаленными головами торчит кто-то до невозможности высокий; на самом деле его вытолкнуло на поверхность, а ноги земли не касаются. Он кривляется, дергается, как кукла на веревочках, и вдруг проваливается и исчезает. Навсегда. И снова тишина, окутанные зеленью лица, сразу холод и духота. Это сзади – крики и брань, а здесь тихая, грязная, безнадежная смерть.
Сюзерен ничего не знает, остальные ничего не делают. Почему Рокслей не разгонит толпу, у него же полно людей? А Морен?! Он же знает, что такое бунт!
Часы Святой Терезы медленно, издеваясь, отбили пять, семь, одиннадцать раз. Святой Алан, куда все они смотрят!.. Смотрят? Спят они! Иноходец, Дуглас, Спрут, Карваль, а Борн был и ушел… Через час он сменит Мевена в приемной Альдо, а вечером пойдет к Марианне как ни в чем не бывало. А на галерее болтают, пьют грог, ждут, когда внизу выпьют все вино и растащат все подарки. Неужели Джеймсу никто не доложил, что творится на подходах к площади?!
Губы и язык пересохли, а ноги окоченели. Ричард отдал бы все на свете за глоток грога, но не было даже снега. Безжалостное небо радостно сияло, и в нем кружились белые праздничные голуби. Будь проклят этот праздник, будь проклят недоумок Кракл, придумавший согнать всех в Дору. И будь проклято отвратительное тупое
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Из глубин - Вера Викторовна Камша, относящееся к жанру Героическая фантастика. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
