Светлана Борисова - Лживая птица счастья

Неожиданно воспоминания исчезли и, очнувшись, Палевский разочарованно вздохнул. Видя, что он отвлёкся от своих мыслей, Ник немедленно спросил:

— Слушай, Михаэль, как ты думаешь, кто они такие?

— Понятия не имею, включая ту, которая представилась нам как Эльжбета, пардон, Риза. А у тебя есть какие-нибудь предположения?

— Нет. Но я уверен, что это была настоящая Риза. Конечно, она сильно изменилась, но её ни с кем не перепутать.

— Странно. Ты же говорил, что убил её много лет назад. Значит, она умерла, а мёртвые не возвращаются. Во всяком случае, ещё не было зафиксировано достоверных случаев возврата с того света.

— Может, увиденное нами, всего лишь причуды неисправного виртуального мира и мы зря ломаем головы? — усмехнулся Ник.

Мирон хотел возразить ему, но его опередил Палевский.

— Не знаю, тебе видней. Но мне показалось, что мы находились в реальном мире. Правда, в качестве объяснения случившемуся, ничего путного не приходит в голову, кроме стандартной версии об инопланетянах, — он помолчал и сомнением добавил: — ну, и голой мистики.

— Михаэль, кто такой руанон и почему тебя так назвали?

Палевский пожал плечами.

— Я знаю столько же, сколько и ты. Понятия не имею, кто такой руанон, и откуда взялся Щит Мрака.

Словно споткнувшись о невидимое препятствие, Ник замер и Палевский удивлённо воззрился на него.

— В чём дело?

— Странно, что ты знаешь, как называется эта штука. Очень интересно, не правда ли? — процедил Ник и смерил его настороженным взглядом.

— Матка боска! В самом деле, откуда я это знаю?.. Чёрт, понятия не имею! — воскликнул поражённый Палевский, совершенно не замечая, что Ник напружинился, и его рука потянулась к бластеру.

— Не горячитесь, мой райделин, — еле слышно прошептал Мирон, перехватывая его руку. — Так называемый Щит Мрака у нашего рая появился ещё перед входом в виртуал. Не верите, я откроюсь, и Вы сами посмотрите.

Не миндальничая, Ник ворвался внутрь его сознания и юноша до крови прикусил губу, чтобы не закричать от невыносимой боли. Переведя дух, он мысленно произнёс: «Вот видишь, Михаил Янович не пришелец. Здесь что-то другое». Ник вынырнул из его сознания и придержал своего до синевы побледневшего аталина. На его лице появилось озабоченное выражение. «Крейд! Мне не нравится, что с каждым разом тебе становится всё хуже и хуже!»

Мирон слабо улыбнулся и отстранил его руку. Вслух он бодро произнес:

— Не беспокойся, Никотан, я в порядке. Знаешь, Михаил Янович обещал мне поискать и устранить причину обмороков.

— Верно, обещал. Обязательно отправь мальчика ко мне, и я постараюсь ему помочь. У меня есть кое-какие догадки насчет его заболевания, — рассеяно отозвался Палевский, так и не заметивший маленького инцидента с бластером. Он похлопал себя по карманам и, найдя сигареты, закурил. — Будь добр, не забудь предоставить мне материалы по наложению психоматрицы Кидела, — он с наслаждением затянулся. — Впрочем, не стоит, я и так помню, какие характеристики закладывал в неё при разработке.

Растерянный и ничего не понимающий Ник смерил его мрачным взглядом.

— Крейд! Михаэль, откуда ты знаешь о Киделе? Я ничего не говорил тебе ни о нём, ни о психоматрице. Кстати её разработчик мой отец, а не ты.

— Ае Ники, ка мит руаз? Аи тантэ, Таятан Реази Вестанио… — начал говорить Палевский. Внезапно он пошатнулся и, потерев лоб, удивленно посмотрел на них. Разом пропало невидимое, но мощное давление, шедшее от него.

— Чёрт! Что-то голова закружилась. Ник, ты о чём спрашивал меня? Извини, я отвлёкся.

— Нет, тебе показалось, — быстро откликнулся тот и бросил предупредительный взгляд на Мирона. — Идём, нам совсем немного осталось до дверей виртуала.

Оказавшись на Старой базе, мужчины облегчённо вздохнули. Все виртуальные принадлежности, включая грязь и мелкие ранения, бесследно исчезли в реальном мире, кроме туаши и бластеров, взятых ими с собой. Правда, боль от мнимых ран и усталость никуда не делись.

Несмотря на то, что вроде бы всё хорошо закончилось, Ник хмурился. Он беспокоился из-за странного состояния Михаила, а тот удивлённо посматривал на него, не понимая в чём дело. Обстановку разрядил взбодрившийся Мирон.

— Слушайте, хозяева, не каждый день встречаешься с чудесами. Не знаю как вы, а я не знал, что они настолько напрягают нервную систему, тем более в смеси реального мира и вируала. Может, пошлём всё нафиг и напьемся до поросячьего визга, чтобы прийти в себя? — весело спросил он.

Палевский и Ник переглянулись и их лица просветлели.

— А что? Это мысль! — дружно ответили они и засмеялись.

Мужчины прошли длинными коридорами Старой базы и вскоре оказались в трапезной.

— Мирон, накрывай на стол, — приказал Ник, входя в неё. — По случаю состоявшегося контакта с неизвестной формой жизни, предлагаю допить остатки ликали, у меня еще осталась пара бутылок… — заметив, что его аталин резко приуныл, он остановился.

— Ну, что опять ты натворил? Лучше сразу сознавайся.

— Простите, райделин, это не то вино с такими забавными разноцветными спиральками?

— Да, а что?

Виновато глядя на Ника, юноша бочком попятился от него.

— Кажется, оно ёк, — произнес он, и шустро выскочил за дверь. Выглянув из-за неё, Мирон состроил ему умильную рожицу и просительно протянул: — Мой райделин, простите меня. Как-то оно попалось мне на глаза, и я не смог удержаться…

— Убью поганца! Нашел что вылакать! — вспыхнул Ник.

Схватив криту, он шагнул следом за удирающим телохранителем, но Палевский остановил его.

— Не злись на парня, чёрт с ним с вином! — примирительно проговорил он. — Давай выпьем что-нибудь покрепче. Надеюсь, у тебя найдется коньяк или водка?..

— Само собой, — стиснув зубы, отозвался Ник и, помолчав, позвал: — Мирон, лучше по-хорошему вернись, пока я окончательно не вышел из себя.

— Да я уже давным-давно здесь, мой райделин.

Из-за дверей трапезной выглянула лукавая физиономия юноши. Он смерил Ника опасливым взглядом и расплылся в улыбке, сразу же уловив его миролюбивый настрой. В руках Мирона как по мановению волшебной палочки появилась коробка, и он немедленно продемонстрировал хозяевам хрустальный графин, вытащенный из её нутра.

— Господа, вам подойдет Richard Hennessy?

— Тащи и сам присаживайся за стол. Сначала выпьем, потом соберёшь нам поесть.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой райделин, — отозвался юноша и, фыркнув, весело добавил: — Зачем откладывать закусь на потом? Сейчас всё быстренько сообразим.

Скользнув к столу, Мирон разлил коньяк по пузатым бокалам и поставил их перед хозяевами. Извлекаемые им из автоповара многочисленные закуски, своими ароматами вызвали у них просто голодный приступ, но Палевский и Ник терпеливо ждали, когда он закончит сервировку. Водрузив на стол последнее блюдо, юноша полюбовался кулинарными произведениями искусства и нетерпеливо спросил: