"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Дывык Дмитрий

Мысли в голове Ибн Заде проносились с космической скоростью, исследуя закоулки всевозможных вариантов развития событий. Сейчас он усиленно использовал каждую сэкономленную секунду, чтобы выстроить в голове чёткий план действий, при котором и совесть будет относительно чиста, и сам он выживет, потому что задумал визирь сказать своему коллеге следующее:

– Может, ну этого владыку в зад? – Ибн Заде сделал паузу, чтобы прочувствовать момент истины. – Это мы сейчас батрачим в его интересах, поджигая мир в ответ на второе пришествие автора. А что мы получим взамен? Столкновение двух реальностей? Может быть, это всё чья-то дурацкая выдумка и дальше ничего не будет. А мы так и останемся – бледными тенями в горестном небытии, даже не осознав, что натворили.

– Ахбап, дружище, – падишах обхватил визиря за плечи. – Ну что же ты такое говоришь? Да, мы устроили глупое кровопролитие, от которого волосы становятся дыбом даже, прости меня, на гёт. Но у нас есть великая цель, к которой мы поклялись стремиться изо всех сил.

На этих словах Бешбардак с драматическим выражением лица под сериальную музыку поцеловал перстень, с обратной стороны которого и была выгравирована фраза “Изо всех сил”.

– Цель? – искренне возмутился Ибн Заде, наблюдая, как летит голова одного из полуорков. – Какая цель? Только не говори, что перерождение Альтизара с Бальтазаром, желающих подчинить мир своей воле. Это сказки какие-то. Посмотри вокруг. Вот где жизнь. Я только сейчас это понял.

– Ай какой якюшуклю, посмотрите на него, – начал паясничать падишах. – Битву мы, конечно, сейчас остановим, но не войну. У нас есть общий враг, с которым шутки плохи. Может быть, прямо сейчас он перетрёт нас в порошок, и что останется от кючук Ибн Заде? Рожки да ножки. Понимаешь ты, энайа, тьфу, то есть дурачок?

– А хоть бы и так, – неожиданно ответил визирь. – Да и чёрт с этим всем, пусть хоть сейчас удалит нас из текста, хуже уже не будет.

– Не зарекайся, эшек проклятый, – злобно процедил Бешбардак, доставая свой изогнутый ятаган. – Шмаликус! Оставить отставить войну! Ох, нет, дюр, для тебя это слишком сложно. Поди сюда, живо!

Будучи неспособным хоть как-нибудь воспрепятствовать безумию вокруг, главнокомандующий обрадовался, что предыдущий приказ отменили, и галопом помчался обратно к своему начальнику.

С большими потерями, но войско Крепководска умудрилось продвинуться вглубь города, однако живая сила очень быстро таяла, а сопротивление Пейтеромска только прибывало. В ряды защитников города вписались даже укадавренные пираты, побросавшие свои речные шхуны для туристов.

Шмаликус застал градоначальников в преддуэльном состоянии. Падишах водил перед собой остриём ятагана, а визирь вот-вот готов был спустить свои заклинания с кончиков пальцев.

Увидев нерасторопного кальянщика в латах, Бешбардак глазами скомандовал ему зайти за спину Ибн Заде.

Главнокомандующий кивнул в знак понимания и занял указанную позицию, готовясь совершить подлость, даже не задумываясь, почему. Ему приказали, этого достаточно.

– Как не с нами? – опешил Серетун. – Кто посмел?

– Бандитская пуля, – вздохнул Бадис.

– Не понял, – поперхнулся чародей собственным же вопросом. – Какая пуля в нашем средневековом захолустье?

– Ну фигурально выражаясь, – терпеливо пояснил юный бард. – Недавно наш любимый правитель Ибн Заде ходил по базару, намереваясь получить лайки и комментарии от народа, но встретил отпор от Латис и сразу её зауважал.

– Да так, что пригласил в наложницы, – подхватил историю Гадис. – Пара странных насекомых приволокла по воздуху записку, в которой этот прекрасный визирь объяснялся с сестрой, что ему пора бы и наследника оставить.

– А Латис что? – тупо спросил Серетун.

– Как что? – снова заговорил Бадис. – Взяла и рассказала всё Тизуилу. Тут он и завёлся. Поначалу хотел, цитирую: “Начистить этому проходимцу рыло”. Еле отговорили взамен на идею о побеге.

Юный бард выронил кифару и заплакал.

– Брось, братишка, – холодно сказал ему Гадис. – Это же не твоя вина, в самом деле.

– Так что произошло дальше? – разволновался волшебник.

– Той же ночью Латис и Тизуил сбежали из города через наши разломанные ворота. Ринулись наутёк по Загадочному Лесу. Эльфа сразу туда потянуло, к Полю Брани, где он полжизни провёл в боях. Там-то стрела их и нагнала. Первая – Тизуила, а вторая – Латис.

Бадис зарыдал ещё громче, но юный маг только раздражённо цокнул языком.

– Вот же гадина! – вспылил Серетун и грязно выругался. – Дима, твою же через все владения Злободуна три раза!

“Чего тебе надобно, старче?” – пронеслось у чародея в мыслях.

– Меня должна была убить одна стрела. Понимаешь? Одна! Только на Поле Брани до сих пор кто-то пуляет бесконтрольно.

“Ты подозрительно догадываешься обо всём раньше меня”, – услышал Серетун в голове.

– Ну прости, что ты такой тугодум! – рыкнул волшебник. – Хватит сопли на кулак наматывать, не затягивай драму. Просто возьми и прямо сейчас напиши, что на Поле Брани никто не стреляет.

“Не могу”.

– То есть как это? Ты же снова пишешь книжку!

Стоит ли упоминать, что близнецы в этот момент притихли, смотря на Серетуна как на сумасшедшего?

“Я не побывал тут полноценно и могу взаимодействовать только с теми, кто занимается Тканью Повествования”.

– Хреново, – ровным голосом выдал чародей. – Так, ладно, отправляй Наталию за нашей семейной парочкой, а мы побежали спасаться, пока сами не оказались, где не следует.

– Опять с автором? – уточнил Бадис.

– Да, – ответил Серетун. – А теперь марш на выход!

На улице послушно стоял Гарюрич с деревянной табличкой в руках. Только на псевдомеханике лица не было.

– С тобой что стряслось? – гаркнул вконец раздражённый чародей.

– Он меняется, – едва слышно прошептал Долгорукий.

– Господи ты боже мой! – выпалил Серетун, закрыв лицо руками, а потом выглянул из укрытия и ласково спросил: – Кто?

– Прототип, – коротко ответил Гарюрич, и как ни в чём не бывало продолжил: – Вот план, который ты просил открутить.

– Ты дурак? – спросил волшебник, поражаясь, как ему только хватает терпения. – Это же санбюллетень, не видно, что ли?!

– Да, это плохая новость, – виновато произнёс Долгорукий. – Но есть и хорошие новости.

– Какие? – уже безо всякой веры спросил Серетун.

– Я знаю, где проход в потаённую канализацию.

– И где же? – сощурившись, чародей пристально посмотрел псевдомеханику в глаза.

– У местного журналиста в проруби. Он там хранит замороженную рыбу вместо холодильника.

– В жизни большей глупости не слышал, – фыркнул Серетун. – Веди!

И направился Гарюрич могучим шагом к хижине усатого моржа по имени Вэй, но его героическая походка быстро прервалась, когда Бадиса внезапно осенило:

– Папа! Надо забрать папу, он по-любому сейчас воюет!

– Гадис, посмотри на меня внимательно, – попросил чародей юного мага.

– Зачем? – с сомнением спросил Гадис.

– Ну надо, – примирительно ответил Серетун. – Только внимательно, ладно?

– И что я должен увидеть? – полюбопытствовал Гадис.

– Седину, – произнёс чародей. – Я с вами уже скоро весь покроюсь белым! Сколько ж можно! Ладно, идём спасать папу. Папа – это святое. Как, говорите его зовут?

– Боритюрис, – хором ответили близнецы.

– Это ж он управлял Пейтеромском до этого гада?

– Так точно, – подтвердил Гадис.

– Но когда-то давно он не был никаким политиком, – внёс ясность Бадис. – Он работал декоратором в театре.

– И зачем мне это знать? – с недоумением задал вопрос Серетун.

– Да просто, – ответил юный бард. – Вдруг тебе будет интересно, кого именно ты спасаешь.

И славная компания двинулась в гущу битвы, чтобы найти орка средних лет, который решил тряхнуть стариной.

Вот представьте себе такую ситуацию.

Вы – уважаемый мэр уважаемого города. И не какого-нибудь захолустья вроде Берсерчанска, где хитиновые монстрики выводят трели на губной гармошке и воспитывают повстанцев из юных адептов Мира Эскапистов, а вполне себе туристической жемчужины на самом берегу речки Бесконечной.