Из глубин - Вера Викторовна Камша

из узелков со сластями, игрушками и кошелечком с серебряной монеткой «на зубок».

– Это для тех, кто с белыми фишками, – пояснил уже занявший свое место раздатчик, словно Ричард этого не знал. – Для младенчиков, значит. Для детишек постарше у нас – желтые, для девиц – голубые, для женатиков – зеленые, а для старичья – коричневые.

Юноша вытащил кошелек и бросил веселому палаточнику золотой.

– После праздника выпьешь за Дом Скал!

Весельчак рассыпался в благодарностях. Дикон засмеялся, поплотнее запахнул плащ и прошел к вербовщикам. Навстречу выскочили бравый капрал в новеньком мундире и четыре писаря с амбарными книгами.

– Ну что, – подмигнул капралу Ричард, – наберете сегодня роту?

– Больше наберем, – заверил вояка. – Пусть только фонтан запустят, а уж мы всех перепишем.

– Всех не надо, – засмеялся юноша. – Его величеству нужны славные воины, а не уродцы.

– Монсеньор, – разволновался вербовщик, – мы ж понимаем. Кривых, хромых нам не надо.

– Вот и хорошо, – кивнул Ричард и обернулся к Локку: – Вы что-то хотели?

– Народ присобрался уже. Ворота б открыть, чтобы давки не было.

– Пожалуй, – согласился Дик, поднимаясь на галерею. Сверху чистенькая площадь казалась еще праздничней. Разноцветные крыши палаток, столбы с висящими на них призами, предназначенными самым ловким, «дерево невест», увешанное атласными лентами и дутыми браслетами, два помоста для фигляров. Горожане будут счастливы.

– Монсеньор, вот ваше место.

Отлично. Ричард не глядя опустился в плетеное кресло и с благодарностью принял кружку с дымящимся грогом.

– Рад вас приветствовать, герцог, – приподнял шляпу Кракл. – Какое разочарование. Я так надеялся быть первым, но вы меня опередили.

– Я же военный, – засмеялся юноша, – и к тому же цивильный комендант. Хорош бы я был, если б пришел после старейшины Совета провинций.

– Но мы, провинциалы, встаем рано, – смотрящие в разные стороны глаза смущали. – Моя супруга, простите мою откровенность, расстроена. Его величество прав во всем, но, не позволив нашим дамам наблюдать за празднеством вместе с нами, он нанес им удар в самое сердечко.

– Зато они выспятся, и на Большом приеме их личики будут свежими, как розы, – подошедший Джеймс Рокслей с трудом подавил зевок. – Здравствуйте, господа. Сегодня я впервые пожалел, что я не дама… Вижу, гостей уже пускают. Не рано ли?

– Нет, – откликнулся Ричард, глядя, как первые горожане, с любопытством оглядываясь, стекаются к фонтану, – простолюдины встают с петухами.

– Не могу сказать, что я им за это признателен, – командующий гвардией уже откровенно зевнул, прикрывая рот ладонью. – А Эпинэ с Приддом, между прочим, спят.

– Дело Первого маршала – война, праздники принадлежат цивильному коменданту, – один глаз Кракла смотрел на Ричарда, второй – на Джеймса, – а Придд в трауре. Он присутствует лишь на обязательных церемониях.

Еще бы Валентин явился туда, где распоряжается Окделл! Ричард допил грог, поманил стоящего у входа на галерею сержанта и вернул ему кружку, рассеянно глядя вниз. Площадь заполнялась стремительно, хотя до пуска фонтана и раздачи подарков оставалось больше часа.

– Монсеньег, – раздалось под ухом, – вы так гано встали.

– Доброе утро… – святой Алан, как же к нему обращаться? – сударь.

– Пгизнаюсь, гегцог, я надеялся вас встгетить именно здесь, – картавый агарисец нависал над Ричардом, как сосулька. – Я хотел бы пгояснить одну вещь как со своим сюзегеном. Ггафы Каглионы пгинадлежат к Дому Скал, но, к своему пгискогбию, я обнагужил, что моим годовым именем называются постогонние люди.

– Сударь, – праздничное настроение начало стремительно съеживаться, – я не хотел бы обсуждать это, тем более здесь. К тому же я связан с Ангерраном Карлионом родственными узами.

– Я знаю, – выпятил губу агарисец, – но для Окделлов главное – спгаведливость. Вы не можете отгицать, что Гаканы пгизнавали наши пгава. Я знаю его величество с ганнего детства.

– Здравствуй, Ричард, – Удо Борн то ли нечаянно, то ли нет, оттеснил картавого надоеду. – Кажется, праздник удается, а я, признаться, боялся, что народ не вылезет из нор. Джеймс, ты засыпаешь на ходу, шел бы лучше домой.

– Как закончится, так и пойду, – пообещал командующий гвардией, – я обещал Роберу проследить.

– Джеймс, – не вытерпел Дикон, – сегодняшнее гулянье – это мое дело.

– Вот прокомандуешь хотя бы месяц, – лицо Рокслея внезапно стало хмурым, – и ни я, ни Эпинэ и не подумаем лезть куда нас не зовут, но какова морда, таков и хвост, а морда у цивильной стражи еще вчера была гнусной, так что придется тебе меня потерпеть. На всякий случай.

– Ну что ты, – смутился Дикон. Джеймс был прав, доверять людям Айнсмеллера было бы ошибкой.

– А где наш догогой Пегвый магшал? – влез «Каглион». – Мы с ним вчега не договогили.

– Вместе с гимнетами ищет Сузу-Музу, – лицо Борна досадливо сморщилось. – Лично я ему не завидую.

– Приветствую вас, – барон Морен учтиво поклонился. После праздников носатый генерал отправлялся в Барсину, и Дикон решил не откладывать разговор.

– Генерал, – юноша указал бывшему коменданту Багерлее на свободное кресло, – мне хотелось бы с вами поговорить.

– Я весь внимание, – заверил Морен и тепло улыбнулся, – однако сперва позвольте поздравить вас с назначением цивильным комендантом столицы. Вы преодолели большой путь со дня нашей первой встречи.

– Вы тоже, – совершенно искренне ответил любезностью на любезность Ричард. – Жаль, нам не удалось поговорить раньше, я бы хотел узнать о самочувствии графа Штанцлера.

– Когда мы виделись последний раз, граф был здоров и спокоен, – Морен внимательно посмотрел в глаза Ричарду, – ему ни в чем не отказывали. Позволю высказать предположение, если б не предубежденность герцога Эпинэ, граф Штанцлер был бы на свободе. Он – друг, а не враг. Я пытался донести свое мнение до его величества, но государь предпочитает слушать друзей, а не подчиненных. Это делает ему честь.

А Морену делают честь его чувства. Другой бы на его месте затаил обиду, но Морен думает не о себе и потерянном месте, а о несправедливо запертом в тюрьму человеке.

– Я лично поговорю с его величеством о графе Штанцлере, – заверил юноша, – и о вас. Не сомневаюсь, ваши заслуги перед домом Раканов будут оценены по достоинству, и весьма скоро.

– Герцог Окделл, – Дейерс и не подумал дождаться конца разговора, – вы уверены, что нам не грозит покушение? Всем известно: гадина, издыхая, старается укусить.

– Не трусьте, барон, – хохотнул Удо, – и потом, разве вы не мечтали разделить судьбу борцов с узурпаторами?

– Вот-вот, – поддакнул Рокслей, – вы падете от вражеской руки, но ваш преемник примет вашу лютню из мертвых рук и закончит балладу строфами о певце свободы бароне Дейерсе. Чем плохо? Вижу, струны вы уже заменили, так что все в порядке.

– Ваши шутки пгосто возмутительны! – вскинулся Карлион. – Гегцог Окделл, вы отвечаете за нашу безопасность?

– Разумеется, – пожал плечами Ричард, – галерея надежно охраняется.

– Но они могут стгелять, – не унимался агарисец, – с кгыши или из толпы.

– Сударь, – зевнул Джеймс Рокслей, – мне кажется, вы не только трус, но и невежда.