Остров Таларктос - Ксения Шанцева
– Да. Но пусть они отойдут от меня.
Сенья все пыталась от них убежать.
– Лекарства создаются очень часто из ядов, например из токсинов кустарников. Воздействие на определенные рецепторы головного мозга в нужном количестве могут привести к положительному результату. Но не каждый решится проверить это на себе.
– Значит, они точно ядовитые? – испуганно спросила Сенья.
– Нет. Но возможно кто-то что-то искал на острове. Природа это же целая аптека!
– Попробуем выяснить, – произнесла Сенья и отправилась за Всеволодом, сторонясь ящериц.
Сенья и Всеволод шли по аллеи. Пальмы создавали тень. На острове Порту-Санту было прохладнее, чем на Мадейре. Ящерицы бегали повсюду. Сенья только успевала от них отскакивать. Всеволод только улыбался, наблюдая за этой картиной. И наблюдая за пейзажами острова. Небо здесь казалось более низким. Тут была своя атмосфера. Атмосфера тишины и таинственности. Могущественный вулкан возвышался над океаном. Волны бирюзовой воды аккуратно выплескивались на берег. На эти пейзажи можно любоваться и любоваться. Но любовался ли их библиотекарь этими видами? Был ли он сам ученым? Рисовал он ради искусства или… У него была своя тайна? А, может, рисовал совсем не он.
– Всеволод, мне все-таки кажется, ты отвергаешь важность той доски.
Сенья никак не могла угомонить свои сомнения.
– Нет. С чего ты взяла? Я готов проверять любую теорию. Просто мы опаздывали на паром.
– Ладно, не будем снова спорить.
Всеволод согласился.
– Я вот о чем подумала. Почему на доске нарисована ящерица именно на Порту-Санту? На самой Мадейре их же тоже полно.
– Сенья, ты правильный задала вопрос.
Всеволод задумался.
– Может нам надо найти какую-то особенную ящерицу? Здесь, – спросила Сенья и начала издалека рассматривать ящериц.
– Или место, которое было бы с ними связано. Идем.
Всеволод скорее взял Сенью за руку. И они отправились искать ответы на очередном острове.
– Если бы ящерицы на острове представляли опасность для людей, то давно это было бы уже известно, – сказал Всеволод и показал в сторону веселых туристов, рассекающих на велосипедах.
– Значит, опасности нет. А может от них исходит помощь? А может они не оказывают влияния на обычных людей?
– Ты у нас точно не похожа на обычного человека, так что лучше смотри под ноги и не трогай ящериц.
Сенья и Всеволод долго шли по пляжу. Песок тянулся далеко в небо. И уходил в скалы. Здесь было какое-то ощущение пустоты. Бездонности. Одинокий остров в Атлантическом океане. Что тут могло происходить? Такой остров подойдет только человеку, которому нужно уединение. Постоянные размышления.
– Сенья, а ты обратила внимание, что на доске был изображен ясный день?
– Да. Океан, солнце. Ничего удивительного.
– Покажи-ка мне фотографию доски.
– А я ее не фотографировала. Только Саша. Но он мне все прислал вчера.
Сенья переслала Всеволоду фотографию. Он начал внимательно ее рассматривать.
– Что ты видишь, когда смотришь на ящерицу на доске? – сказал Всеволод и повернул экран телефона к Сенье.
– Силуэт ящерицы.
– Нет.
– Как нет… Вот…
– Это не силуэт. Это и есть ящерица! Но у нее закрыты глаза. Она спит! Спит днем!
– Ночные ящерицы?! – удивленно произнесла Сенья.
– Да, они существуют. Но место их обитания не здесь.
– Но их могли привезти, – сказала Сенья.
– Или просто никто тут о них не знает…
– Как? 21 век!
– Ага. Много кто тебе помог в 21 веке с синдромом беспокойных ног?
Сенья вздохнула.
– Нам надо искать спящих ящериц? – спросила Сенья.
– Думаю, ученый, который библиотекарь и художник в одном лице, их изучал. Здесь. На тихом острове.
– А потом магическим образом стер страницу 122.
Сенья старалась все соединить в одну общую картину.
– Нам необходимо снова увидеть доску! – громко произнесла Сенья.
– Да. Это очередная схема. Так. Стоп. А почему мы тогда растолковали только одну страницу? Вся биография Томаса Укиллиса это и есть карта! Схема! – сказал Всеволод.
– Биография Томаса Укиллиса находится на станицах 121, 122 и 123.
– Скорее вспоминай карты Ленорман.
Посреди острова два человеческих ума активно использовали свои нейронные сети. Если выключить весь свет на планете, то мы сможем освятить мир электрической активностью каждого из нас. Маленькие лампочки мигают… Они соединены в одну огромную сеть. Сможет ли кто-то когда-нибудь составить полноценную карту мозга? Атлас головного мозга. Со всеми аксонами и рецепторами? Может ли наш мозг составить карту самого себя? Надо ли это человечеству? Имеем ли мы право на это? Страшны ли последствия? Но что еще остается Сенье, как не искать дорогу к собственному головному мозгу?
– 121 в сумме дает 4. В картах Ленорман это карта «Дом», а страница 123 это цифра 6. Карта «Тучи», – сказала Сенья.
– Дом, дерево и тучи. Опять эти деревья, – произнес Всеволод в задумчивости.
Наступила тишина. Сенья и Всеволод размышляли.
– А есть ли карта ящерицы в колоде? – спросил Всеволод.
– Есть змея. Символ интеллекта, соперницы.
– Какой ее номер?
– Она идет сразу после туч. Под номером 7. В колоде 36 карт. Ты хочешь всю книгу адаптировать под карты?
– Биографии, думаю, будет достаточно. Хотя номер 7 это уже другая биография.
– Сева. Что мы видим на картине? Точнее на доске? – тихо произнесла Сенья.
Всеволод внимательно вслушивался в ее голос. Она говорила шепотом, будто боялась сама спугнуть свою мысль. Ее сердце колотилось еще сильнее. Ее несчастные глаза превращались в счастливые, как только она понимала новую частичку их длинной тайной истории.
–На картине есть деревья в виде пальм, есть дом, есть ящерица, но нет туч! – сказала Сенья.
– И?
– Значит, они там должны быть!
– Тучи создают темноту. В темноте увеличивается выработка мелатонина и тогда человек спит. Ну, или ящерица. Но наша ящерица не будет спать на картине при темном небе, – сказал Всеволод.
– Сева! На этом острове наступление ночи показывают тучи на небе. Ночью они здесь всегда. Определенные очень черные тучи. Как и большое количество звезд. Звезды здесь ночью видно всегда. Если они «исчезают», значит, наступило утро. А вообще в мире циклично. День сменяется ночью. Сон бодрствованием. Но только не у меня. Ладно, это неважно. Значит, картина тоже должна сменить день на ночь! Изменить свое изображение!
Всеволод кивал головой. Он явно был согласен с теорией Сеньи.
– Кто больше всех интересовался досками? – тихо спросила Сенья.
– Саша? И та девушка…
Сенья развела руками.
– Нам срочно нужно обратно! Сенья! Нам нужна эта доска!
– Ты теперь тоже так считаешь, – язвительно произнесла Сенья.
– Да. Паром отходит только вечером. Доберемся до Мадейры сами.
Всеволоду было не до споров. Он привык решать проблемы, а не тратить время на пустые разговоры. Всеволод стал
