Маг из Ассурина том 3 - Татьяна Кирсанова

Он попросил Уну отправиться с ним в числе остальных его соратников. Она постоянно пыталась затесаться куда-то за спины других. Он время от времени брал её за руку, чтоб она не потерялась окончательно, и испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие. Мысли о том, что они будут вновь общаться вечером, делали его счастливым. Ларс смотрел на эти великолепные войска, ощущал рядом любимую девушку, и ему казалось, что он всемогущий. Не то, что победить Феликса, да он готов покорить Конгломерат со всеми входящими в него мирами! Ларс чувствовал себя вторым после Создателя, а может даже и не вторым.

Прибывших было решено расположить рядом с городом. Вечером Ларс организовал пир под открытым небом и со всеми своими приближенными присоединился к войскам. На вертеле жарилось множество барашков, музыканты играли воодушевляющую марши. Только лишь количество вина решили ограничить. Все произносили тосты за победу. Даже Марий толкнул речь:

— Желаю тебе, побыстрее разгромить Феликса, Лалей, чтоб я, наконец, ушел в море и больше никогда не видел твою рожу!

Несмотря на то, что вино было легкое и в ограниченных количествах, после заката некоторые перепили. Впрочем, у Руда и Мария были припасены собственные бурдюки.

«Руд из-за чего-то сильно переживает», — сказала Ларсу Уна.

«У него несчастная любовь к моей сестре. Раньше я думал, что это пройдет, но в последнее время уже сомневаюсь», — ответил Ларс.

«А она его не любит?»

«В какой-то момент мне казалось, что их чувства взаимны, а потом Руд испугался того, что она магиана, а Ариселла… Да кто же вас женщин поймет!»

Ларсу очень захотелось задать Уне прямой вопрос: как она к нему относится, он чувствовал, как его взгляды и прикосновения рождают в ней ответный огонь, но она тщательно старается его подавить.

«Давай вернемся в город», — предложил он ей ближе к полуночи.

Уна согласно кивнула.

— Все закончили пить и отправились отдыхать! — крикнул Ларс в толпу пирующих воск. — Завтра выступаем с рассветом!

Солдаты, как по волшебству начали расходиться.

Вскоре они с Уной прибыли во дворец, ввел девушку в спальню, остановился и посмотрел ей в глаза. От неё не шло никакого страха, казалось, её сопровождает то же чувство полета, что и его, словно паришь ночной птицей в небе и рядом только любимое существо, а всё остальное растаяло вне времени и пространства.

Лишь хоровод невнятных мыслей, идущих от Уны, чуть смущал Ларса. Он старался не считывать их, уж очень они были противоречивые.

Уна улыбалась ему, её бирюзовые глаза в полумраке стали зеленовато-синими, они ярко выделялись на бледном лице и смотрели так загадочно. Ларс начал подбирать слова и потерялся. Ему казалось, что вокруг них сгустилось облако, которое лишало способности хоть как-то соображать. Сейчас он знал только одно: что безумно хочет быть с этой девушкой. Взгляд опустился на выразительные губы, руки крепко обняли податливое тело. Он хотел поцеловать её так нежно, как только был способен, но желание ударило в голову похлеще самой крепкой настойки. Ларс припал к её губам, руки сами нашли пояс и мгновенно разрезали его тьмой. Она не сопротивлялась, но и не отвечала. Оглушенный своей страстью, он не замечал её эмоций, пока до его сознание не донеслось: «Остановись, Ларс, прошу тебя, остановись!»

Когда он отстранился от нее, ему казалось, что тело откликнулось невыносимой болью. Окинув её мутным взглядом, он смог произнести лишь:

— Почему?

Уна молча смотрела на него, как пойманный зверек.

Ларс почувствовал, как в нем поднимается злость.

— Объясни, почему нет⁈

— Просто… просто, — пролепетала девушка, — у меня были другие планы.

Ларс шумно выдохнул.

— Ты бережешь себя для будущего мужа⁈

Уна сморщилась, словно проглотила что-то кислое.

— Конечно, нет! Я берегу себя для себя самой! И это не имеет никакого отношения к физиологии!

Ларс бессильно смотрел на такую желанную, но совершенно непостижимую женщину.

— Ты ведь выпьешь меня и забудешь, а я не хочу, чтоб мне потом было больно, — тихо произнесла она.

— Ты же видишь мои к тебе чувства, Уна, ну почему ты так про меня думаешь⁈

— Любовь живет недолго. Прости…

Ларс понял, что не желает слушать весь этот бред и если останется рядом с ней еще хоть секунду, то просто возьмет её силой. Он стремительно вышел из комнаты, ворвался в конюшню, сел на своего коня, которого еще не успели расседлать, и поскакал в ночь.

Когда он покинул комнату, Уна почувствовала, что у неё внутри что-то оборвалось. Первая мысль, которая пришла в голову: «Зачем я его прогнала⁈ Что же теперь будет⁈» Ей стало страшно, но она никак не могла дать себе отчет — чего же именно она боится. В то, что он мог наказать её за отказ, Уна уже не верила. Он много рассказывал о себе. Ларс был благородным и великодушным, он не станет мстить ей за такое, в это она верила свято. Только почему так защемило в груди? В голову пришла опустошающая мысль: «Я его потеряла! Он просто сейчас плюнет на меня, и больше не будет этих прогулок и ночных разговоров. Ларс пойдет и утешится с Карин, или еще с кем-нибудь…»

«Ну и прекрасно! — ответил ей строгий голос внутри. — Это то, что тебе нужно! Ты ведь не хочешь стать игрушкой дикого императора».

И тут же пришло осознание, что он относился к ней вовсе не как к игрушке.

От раздирающих её чувств Уне начало казаться, что она сходит с ума. В памяти всплыли слова дедушки: 'Утро вечера мудренее. В непонятной ситуации просто дождись, когда наступит завтра, и, быть может, решение придет само".

Она забралась в кровать. Его страсть напугала её, но на губах все еще ощущался поцелуй, а на теле горели следы его прикосновений. И какого хора она не забыла обо всем и не занялась с ним любовью! Надо было родиться немного более тупой, может, тогда она бы стала счастливой.

После часа бешеной скачки безумие начало отступать. Он обнаружил себя среди среди поля, вдали от города и понял, что если ему себя не жаль, то о коне стоит побеспокоиться, ведь его завтра ждет дневной переход. Ларс остановился в поле и присел под одиноким деревом. Надо было просто признать факт, что Уна не любит его, иначе не стала бы отказывать, ведь в этом нет никакой логики.

Перед рассветом Ларс вернулся во дворец. Оставалось не больше часа, прежде чем они должны были выдвинуться. Он вошел в