Океан и Архитектор - Габриэль Коста

Какой бы силой ни наделило пламя Динарутариона – размерами или защитой, – она так или иначе была связана со скоростью. Меч над храмом начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, как маятник, и опускаться все ниже. Заклинательница повернулась к хранителю и посмотрела на него злобным взглядом.

– Я не умру от вашей атаки, госпожа Марил. Но мой меч уничтожит гору до основания. И тогда ваша победа будет… патовой, – он говорил ровно, как всегда. – Сдавайтесь, и я даю слово, храм уцелеет.

– Я…

Марил плотно сжала зубы. Конечно, у них была тысяча вариантов заставить ее сдаться. От оруженосцев, поглощающих пламя, до знака Широ. А теперь Динарутарион еще и угрожает уничтожить последнюю ниточку, связывающую их с прошлым. Повелитель Грома по соглашению со стражами не мог коснуться храма Ранди. Остальные наблюдали за ним. Он бы не решился. А вот хранители короля не давали обещаний, их руками он и решил действовать. Марил не могла пожертвовать храмом. Даже если она попадет в плен, у команды принца есть Гилем. С помощью своего костра он сможет прочитать древние письмена и получить нужные знания. Если храм перестанет существовать, и ее, и их миссия провалится.

Марил прикрыла глаза, и молния исчезла над ее головой. Снова появился купол. Заклинательница встала на колени.

– Я сдаюсь, Динарутарион, – без эмоций сказала она и склонила голову, чтобы прошептать: – Знак обещания. Ложь Широ.

Она обещала ему показать как минимум два легендарных знака, и она сдержала свое слово.

052

– Так, и что нам делать? – Риса посмотрела на Гилема.

– Не знаю, – ответил он, повернувшись к ней.

Этот вопрос Риса задавала книгописцу на протяжении всех десяти дней их плаванья. К сожалению, прийти в себя сразу же после отправления со второго материка не получилось. Редлай проспал четыре дня. Гилем даже подумывал, что им надо возвращаться на третий материк и восстанавливать его где-то рядом с Древом Жизни. Но воспользовавшись костром, понял: он потратил много сил, да еще и недавнее семьлунье истощило его. Кайла не могли отодрать от гальюнной фигуры. Он там и спал, и ел, и все смотрел на горизонт, шевеля губами. Илай бодрствовал лишь шесть часов, остальное время тоже не поднимался с кровати. Переизбыток энергии материка Вечных Пустынь подсадило его организм на легкий способ восполнения сил, и отвыкнуть было непросто. Обсуждение дальнейших планов без части команды бессмысленно, поэтому пришлось их переносить. А Риса донимала книгописца. Он догадывался о причинах ее переживаний, но и сам пока не решался даже думать о их следующей цели – четвертом материке.

А сегодня по пробуждении Илая переполняло столько энергии, что он чуть не поджег Сину. Команда пыталась его разговорить и узнать хоть какие-то детали, но он замкнулся в себе и ни с кем не контактировал. Больше он не спал, а забился в угол фальшборта на корме. Еду и воду принимал только от Сины. Теперь его татуировки не расходились по телу замысловатыми узорами, а собрались в кольцо на груди. Гилем с помощью костра понял почему. Эта тема – одна из главных в будущем разговоре. Относительно нормально себя чувствовали в этот раз Айон, Сина и Гилем. Они смогли избежать сильного морального давления от встречи с Саргоном и хранителем. Книгописец понимал, что выбора у них нет. Рано или поздно разговор должен состояться, и, вероятнее всего, он случится в зале для аудиенции Повелителя Грома. Где их убьют и отправят искры назад в Великое пламя. Гилем посмотрела на Рису, потом на Сину.

– Мы развалились, как гнилая деревянная лошадь, – от его сравнений девушки удивленно захлопали глазами. – Не обращайте внимания. У меня голова не в порядке в последнее время. Так нельзя. Начиная с самого острова, мы постоянно бежим. От кого-то, за кем-то и так далее. Мы нормально нигде не отдыхали. А у Меладеи это как заснуть в капкане. Нам надо отдохнуть. Хоть немного.

– А сейчас чем не отдых? – спросила Сина.

– А ты своего парня попробуй вытащить из угла и заставить говорить, тогда и ответишь на свой вопрос, – он зарылся руками в волосы. – Кайл поет океану песенки, Айон донимает его. Азель машет шпагой, а про Редлая с Илаем даже говорить нет смысла. Это не отдых – это сумасшествие. А мы, между прочим, плывем к стражу с совсем не добрыми намерениями. Если он за врагов, то нам конец.

– Простите, – послышался сзади голос Илая. Троица обернулась в его сторону. – Мне очень тяжело контролировать пламя и голос в голове. Кажется, мне и правда нужна помощь. Это нормально или я схожу с ума?

– Это голос равновесия, дружище, – Гилем выдохнул устало, но с улыбкой. Друг наконец-то начал приходить в себя. – Я потратил три дня на исследование вопроса твоей природы. Узнал мало, но все же достаточно, чтобы хоть немного пролить свет… Какой плохой каламбур, – он покачал головой. – Голос равновесия – это природа пламени солнцеподобных. Ты еще не закончил свое превращение. Он дает советы, как поступить. Если ты будешь следовать ему, то раскроешь потенциал своей природы в полной мере – и силы тоже.

– Да, ты прав, – Илай кивнул. – Он велел мне смириться, и я смирился. После этого я почувствовал, что могу встать и прийти к вам. У меня есть что рассказать. Я про то, что мне приснилось. Уже ночь… Вы готовы поговорить?

– Давно пора, приятель, – улыбнулся Гилем, наблюдая, как Сина обняла его. – Азель, Айон, снимите Кайла с гальюнной фигуры и тащите сюда, – он прищурился в сторону каюты. – Редлай, принимай человеческую форму, надевай штаны и вперед, на палубу. Хватит уже сидеть под столом.

Риса тоже наконец-то смогла с облегчением вздохнуть. Немного, но их жизнь вновь стала похоже на прежнюю. Кайл отпихивался, дрался, проклинал принца и дипломата, которые насильно снимали его с гальюнной фигуры и несли к привычному месту совещаний – грот-мачте. Вот кому не помешало бы вытрясти всю чушь из головы, так это их Непотопляемому. Бриг вновь шел с невообразимой скоростью. Со стороны они, наверное, были похожи на прыгающий по воде камень. Недовольный Редлай вышел в штанах и заспанный. Он и так не отличался любовью к разговорам, а в последнее время и вовсе молчал. Их странная команда из восьми человек собралась в круг и оглядела друг друга. Никто не решался прервать повисшую тишину. Илай протянул руку вперед, и из его ладони вылетела сфера чистого белого света. Она повисла над ними,