Плененная - Сильвия Мерседес

Поцелуй – резкий поворот в наших отношениях. Раньше мы не говорили о чувствах. Осознавали и принимали их, но не обсуждали и уж точно не действовали.

Теперь все иначе. Дэнни поцеловал меня. Признался в любви. И я…

Отвергла его.

– Все не так просто! – яростно шепчу я. – Конечно, я люблю Дэнни! Конечно, хочу быть с ним!

Это правда. Я почти уверена в этом. Если бы не мои Обязательства, если бы не разделяющие нас долгих десять лет, я бы без колебаний приняла его объятия и даже ответила на них. Так ведь?

Я прижимаю к вискам сжатые в кулаки руки. Вот тебе и спокойный день вдали от Веспры! Принц будто знал, что, посетив дом, я буду рада вернуться в Обреченный город. Бедствие в виде рейфов ничто по сравнению с отчаявшимися братьями и потенциальными возлюбленными!

Мучительные мысли кружат и кружат в голове, пока копыта морлетов наконец не ударяются о мостовую и плавная езда не сменяется немилосердной тряской, длящейся до самых ступеней дворца. Я чувствую себя избитой и помятой, когда возница открывает дверцу кареты, откидывает подножку и предлагает здоровенную ручищу.

По ступеням я взбираюсь медленно и устало. Дверь мне открывает стоящий наверху стражник – молчаливый, каменнолицый и устрашающий. Я иду по резным коридорам дворца, и по телу бежит дрожь.

Вызывает эту дрожь осознание, что дворец стал привычен.

Я не хочу этого. Не хочу привыкать, не хочу чувствовать себя здесь комфортно. Стоит расслабиться, и я сразу стану уязвима для всех тех опасностей, что скрываются в тенях дворца. Нужно быть настороже. Страх тут подобен броне. Он поможет мне остаться в живых.

Я направляюсь по извилистым коридорам в свою комнату. Путь туда неблизкий. Дворец похож на город – большой пустой город, настолько малонаселенный, что можно часами тут бродить и не наткнуться ни на одну живую душу.

К счастью, моя комната не пустует. Едва я переступаю порог, как меня встречает звонкий серебристый голос:

– Госпожа!

Удивленно обернувшись, вижу у гардероба служанку с охапкой голубой ткани.

Я не перестаю поражаться наличию у себя служанки. По условиям Обязательств, я сама тут должна прислуживать. В Аурелисе было бы немыслимо, чтобы такой, как я, еще кто-то служил. Здесь же, в Веспре, у меня есть Лир – невообразимо прекрасная, любящая покомандовать и совершенно очаровательная Лир. Она – тролль, о чем бы я никогда в жизни не догадалась, если бы мне не сказали. В отличие от большинства троллей, Лир сложена как человек, и пропорции ее идеальны. У нее нежная кожа и потрясающая копна волос. Но что отличает ее ото всех – это бледность. Она бела с макушки головы до кончиков пальцев ног. Даже глаза и ресницы у нее светлые.

При виде меня на красивом лице Лир расцветает подозрительно виноватая улыбка.

– Я не ожидала, что вы так быстро вернетесь, – говорит она, раскладывая голубую ткань на постели.

Это платье. Великолепное платье с воротником под самое горло, без рукавов и с практически обнаженной спиной. В моем мире в приличном обществе такое не носят. И не дай богам в таком наряде помереть.

– Что это, Лир? – выгибаю я бровь. – Чем ты занята?

Она смотрит на платье, удивленно моргая, словно сама в первый раз его видит. Вернув взгляд ко мне, опять виновато улыбается.

– Вы хорошо провели время в человеческом мире?

– Благодарю, неплохо. Так чем ты занята? – отвечаю я. Меня так просто не отвлечь.

– О чем вы, госпожа?

Я красноречивым взглядом указываю на платье.

– А, вы об этом. – Лир опять хлопает ресницами, красиво покусывая губу, а потом поворачивается ко мне и выпаливает: – Я не виновата, госпожа! Мне передали, что принц ждет вас вечером на ужине и что вы должны быть подобающе одеты. Вы же не станете возражать, что это подходящее платье для ужина с принцем?

– Что? – пораженно открываю я рот. – Я должна сегодня ужинать с ним?

Не понимаю. Принц ясно выразился, что терпит меня поневоле и в свободное от занятий время не хочет иметь со мной ничего общего. Я здесь для того, чтобы обучиться всему необходимому для библиотекаря Веспры, чтобы следить за гримуарами и не давать вырваться на свободу рейфам. Я здесь, потому что должна приносить пользу… Сам принц предпочел бы, чтобы я находилась подальше от него.

– Почему? – вырывается у меня.

Губы Лир изгибаются в понимающей улыбке.

– Прихоти принца не обсуждаются, – невозмутимо замечает она, снимая с меня плащ. Увидев под ним скромное платье, фыркает и добавляет: – Я набрала вам ванну. Лучше поторопиться и смыть с вас все принесенное из мира людей.

Выражение ее лица говорит о том, что спорить с ней бесполезно. К тому же чудесно принять ванну после всех тягот дня. Я прохожу в ванную комнату и, сняв туфли с чулками, хмурюсь.

– Лир?

– Да, госпожа?

– Последние пару дней вы не слышали ничего о детях?

Служанка поворачивается ко мне с бесстрастным лицом.

– О каких детях вы говорите?

– Ты прекрасно знаешь, о каких, – сердито смотрю я на нее. – Я не видела их с того дня, как вырвался рейф, и переживаю за них. Ты не знаешь, они пытались прийти ко мне?

– Не знаю, – упрямо поджимает губы Лир.

– Так порасспрашивай! Это приказ.

Она долгое мгновение возмущенно и обиженно глядит на меня, но в итоге склоняет голову.

– Слушаюсь, госпожа.

Полагая, что на данный момент битва выиграна, я сажусь в огромную медную ванну и героически пытаюсь избавиться от пережитого за день стресса. Но ни ароматная пена, ни успокаивающее тепло воды не отвлекают от мыслей о том, что произошло сегодня на площади. Я вижу Оскара на моих коленях, бледного и неподвижного, с искаженным от муки лицом. Меня терзает то, что я ушла, не попрощавшись с ним. Я знаю, брат в надежных руках Дэнни и Китти, но не знаю, примет ли он их помощь. Скорее всего, нет.

Задержав дыхание, с головой погружаюсь в воду. Надо мной смыкается ароматическая пена, и я некоторое время сижу так: в тепле, тишине и покое.

Сверкает лезвие.

По мостовой катится голова.

Я резко выныриваю, хватаю ртом воздух и тру ладонями глаза. Но образы мелькнули и пропали. Попытки нащупать их заканчиваются лишь вспышками боли, которые отступают сразу же, как только я перестаю копаться в памяти.

С бешено колотящимся сердцем погружаюсь в воду, пуская по поверхности пузыри. Кажется, я знаю, что происходит. По словам принца, принцесса Эстрильда подавила мои воспоминания. Принц снял ее ограничения и сказал, что со временем