Сделаю, что смогу - Александр Беркут

— Пожалуй ты прав. Пара крепких ребят мне не помешают. Да ещё и слуга! Уже нас четверо! Уговорил — пиши.

Иван сел за стол, достал из ящика лист бумаги, перо, чернильницу и размашистым подчерком начал быстро писать.

Я с огромным любопытством стал смотреть на это дело. Вот где бы я ещё увидел, как пишут пером?

Исписав пол листа, Розенкранц вдруг вздрогнул, поставил большую кляксу и посмотрев на меня сказал, — Твою дивизию!

Не, ну это уже слишком! Это что, ещё немного и они тут все начнут говорить «Руссо туристо»!?

— В чём дело, дорогой друг, — я даже не улыбался, — по моему, вы забыли свои текст и говорите мой!

Иван пропустил мои слова мимо ушей и сказал, — Я знаю, как тебе быстро попасть в столицу и даже успеть на праздник!

В голове у меня пронеслось несколько способов доставки меня в Альфант — самолёт, вертолёт, воздушный шар, телепортация… Не-не-не, ни каких больше переносов! Уж лучше неделю ходить «кавалерийской» походкой, чем один раз, мгновенно(!) перенестись непонятно куда! Я поднялся из-за стола, одёрнул одежду, поправил ремень с оружием и сказал, — Товарищ начальник караула, доложите ваши мысли по этому вопросу!

Иван поднялся, упёр руки в стол и наклонившись в мою сторону негромко выдохнул:

— Есть короткая дорога!

Я уже собирался сказать, — «Товарищ Розенкранц, почему вы этот факт скрыли от командования?», но вовремя осёкся. Похоже мы с Иваном слишком сильно влияем друг на друга.

— Рассказывай.

Начальник караула заговорил не сразу, он несколько раз прошёлся по кабинету, глянул на кляксу, немного передвинул чернильницу и начал.

— Есть! Есть короткая дорога! Но в последнее время по ней никто не ездит. Она проходила через горный хребет, который отделяет нашу долину от центра королевства. Когда-то это был торговый тракт, но после серий крупных обвалов, его забросили. Телеги там не пройдут, а вот на лошади можно рискнуть! Я был недалеко от тех мест с год назад. Мы с охотниками и стражниками помогали местным фермерам выбить волков, которые стали резать скот. К самой дороге мы не подъезжали, но фермеры говорили, что обвалы прекратились и какая-то тропа там осталась.

— Ты считаешь что это реально? — Я снова сел на стул и продолжил, — а если там с прошлого года всё изменилось и тропы нет?

— Может быть, — Иван тоже сел. — Но, если выехать пораньше, до фермерских хозяйств можно добраться к обеду, и там уже всё точно разузнать. В крайнем случае свернёте на основную дорогу. Потеряешь всего полдня, а вот если тропа есть — выиграешь три, а то и четыре дня!

— Заманчиво! — Я задумался, а Розенкранц достав новый лист бумаги начал снова писать письмо генералу.

Когда он закончил и запечатал письмо, решение мной было принято. Едем через горы! Ну, или по крайней мере попробуем!

— Послушай, Иван, а как так получилось, что дорогу не стали расчищать? Ведь путь вдвое короче был!

— Да вот, как-то так и получилось. Была дорога и хорошо, а не стало — и все стали ездить по длинной. Мы же провинция. Нет тут у нас ни золота, ни серебра, ни каких других уж очень нужных для столицы вещей.

— Понятно. Ну что же, я решил попробовать твой вариант!

— Ну и правильно! Я бы тоже так сделал. — Иван тем временем достал из стола небольшую сумку на ремне, на вроде барсетки, только побольше, сунул туда своё письмо и протянул её мне, — клади письма сюда. Сохраннее будут, хотя бы не помнёшь.

— Спасибо, — я сунул письма внутрь. — Ну что, пойду собираться. Надо глянуть, что там Томас нам в дорогу прикупил.

— Хорошо, давай провожу.

Мы вышли из караулки.

— Начёт лошадей не переживай, их доставят тебе к трактиру. Ты во сколько думаешь выезжать?

— С рассветом, как ты и советовал.

Мы на прощанье пожали руки, я сел в пролётку, и она повезла меня к трактиру. Через несколько минут я был на месте. Здесь всё было готово к нашему отъезду. Томас молодец, купил всё что надо. Я никогда не путешествовал верхом, а вот он похоже был в этом деле дока.

Наши вещи и продукты, собранные господином Оливером, уложенные в две специальные сумки, ждали меня в нашей комнате. Помимо вещей Томас купил себе перевязь с ножами. Он, как оказалось, не плохо их кидает. Я спросил его, — хватило ли денег, и получив утвердительный ответ успокоился. В столице тоже деньги понадобятся.

Эльза ходила грустная, пряча заплаканные глаза. Надеюсь она не влюбилась в меня. Ей нужен местный парень, а не авантюрист — путешественник по параллельным мирам. Я попросил у неё крепкий шнурок, на который повесил свистки. Связав концы шнурка, надел это ожерелье на шею. Свистки вроде и похожи, но всё-таки разные. Самый тонкий — это ухозакладыватель, средний — память восстанавливающий, а толстый камнедробитель. Так я их и назвал. Буду ложиться спать повяжу ГЛАВНЫЙ на левое запястье, чтобы когда проснусь, он был под рукой. Давать его Круглому я не решился. Если он с такой же силой дунет в свисток, с какой бил меня по голове — то боюсь, моё путешествие здесь и закончится. Магия — это тебе не дубина, обмотанная тряпкой.

К вечеру в таверне опять собрался народ, но я решил с ужином не затягивать. Господину Оливеру и Эльзе я сказал, что мы выезжаем с рассветом, поэтому засиживаться не будем. Допивая пиво увидел, как в таверну заходят вчерашние музыканты. Невольно улыбнулся вспомнив своё выступление. Тем временем от музыкантов отделился «ударник» и направился к нашему столику. Подойдя он поклонился и обратился ко мне:

— Господин Берк, не соизволите ли сегодня спеть ту песню, что так понравилась всем вчера?

— К сожалению, нет, я уже собираюсь уходить.

— Тогда у нас к вам нижайшая просьба — не подарите ли вы нам слова этой песни. А мы в свою очередь обещаем всегда объявлять, что это песня господина Берка из Трента.

О, как! Да… Курьёзный случай. Вообще-то песня не моя, но не объяснять же им откуда я её знаю. Ладно, пусть пользуются.

— Я дарю вам эти слова. Вам их записать, или просто повторить?

— Нет-нет, спасибо, мы их и так запомнили! Вот только слово футбол нам не знакомо.

— Ну, это такая интересная игра, которая собирает большое количество зрителей, в основном мужчин.

— А, теперь всё понятно. Благодарим вас, господин Берк.

Вот так, с хорошим настроением, полным желудком и с надеждой на безболезненное пробуждение, мы с Томасом поднялись в комнату.