Сокровище Сивояры - Дмитрий Александрович Емец

– Тит, ты что, не отключил сигналку?! – сердито набросилась на брата Задора.

– Так пульт же у тебя! – ковыряя пальцем то во рту, то в носу, ответил Тит.

– Не грызи ногти! Он, значит, у Ниськи! Мелкая, посмотри!

Анисья принялась рыться в оттопыривающихся карманах такого же, как у сестры, комбинезона, и оказалось, что пульт она посеяла.

– Ну, всё понятно! Ты его выбросила, когда набивала карманы гранатами! Даже разведка больше четырёх штук на брата не берёт, а этой сопле надо десяток! – обрушилась на неё Задора.

Она секунду поразмыслила, как ей попасть в магтобус, после чего попросила стожара, Настасью и прочих отойти подальше и захватить с собой мелких. Обежала магтобус вокруг, выстрелом из пулемага снесла один из фанерных листов и через окно ловко забралась в салон. Изнутри послышались грохот, длинная очередь из пулемага, потом что-то негромко рвануло. Вслед за тем двери магтобуса открылись, и закопчённая, но довольная Задора появилась в проходе, демонстрируя в улыбке брекеты.

С опаской озираясь, все забрались в магтобус. Если он и был расширен изнутри пятым измерением, то незначительно. Ева увидела небольшую комнату, служившую и кухней, и спальней. Слева – мойка, холодильник, шкафчики и откидной кухонный стол, заваленный посудой. Раковина и кухонная мебель располагались низковато, что объяснялось ростом макси-фейсов. Справа – двухэтажная, из толстых полос металла сваренная кровать, и рядом раскладной диванчик. Всю дальнюю часть магтобуса занимали зелёные военные ящики, где вперемешку с вооружением хранились носки, штанишки, продукты, тетради и другие вещи макси-фейсов.

Над мойкой висела многократно простреленная табличка:

Кто кавыряит в носу, ушах или ещё гденибуть – тот в нокозание моит пасуду

– Это мы Тита воспитываем! – шепнула Еве Задора. – Он один в носу ковыряет. Вот пусть всегда посуду и моет! Он, конечно, бесится! Палит по табличке из чего попало! Ну, постреляет-постреляет – и помоет!

Ева покосилась на гору кошмарно выглядящей посуды и подумала, что Тит либо «кавыряит» в ушах недостаточно часто, либо давно уже смекнул, что взорвать посуду проще, чем её помыть.

Стожар уже успел развалиться на диване. Ниська моментально устроилась у Филата на коленях, а чтобы Филат стал помягче, пару раз врезала ему локтем в живот. Когда Филат вновь обрёл способность дышать, он подумал, что с мелкой макси-фейсой, кажется, не соскучишься.

– Серёжки у тебя знакомые. Где-то я такие уже видел! – сказал он Ниське.

Беззубая Анисья хихикнула и пояснила, что это «кольсы от гланат!».

Тит приоткрыл чемодан, запустив в него звенящую конницу комаров. Что-то в чемодане подвинул, заткнул ваткой пробирку с муравьями, пшикнул из пульверизатора на ежевику для палочников, разрезал морковь для тараканов и сунул мойвы в мелкий контейнер с опарышем, где у него выводились цокотухи. Проделав всё это, он принялся вопить:

– Задора! Мы есть хотим!

Старшая макси-фейса наградила брата оплеухой, сказав при этом любовно: «Ему не больно! Он у нас дурачок!» – после чего ногой очень ловко открыла холодильник. Плеснула в огромную миску молока и навалила в неё же гору хлопьев.

– Лопайте давайте! – велела она.

Тит и Ниська извлекли из носков ложки и принялись торопливо есть. Ели они с большим аппетитом и громким чавканьем, больше присущим троллям, чем феям.

Настасья вскинула брови.

– Надо было написать на магтобусе не «Черепахер», а «Дом высокой культуры быта»! – заметила она. – А теперь рассказывайте: почему вы живёте в магтобусе и где ваши родители?

При упоминании родителей все три макси-фейса залились слезами. Причём Тит и Ниська рыдали прямо в тарелки.

– Они погибли, – сказала Задора.

– Когда?

– Год назад. Ночью они разбудили нас, посадили в магтобус и велели, чтобы мы летели и не оглядывались. А утром… утром мы не послушались и вернулись… Всё перерыто, разломано, и повсюду какая-то жижа…

Все три макси-фейса опять зарыдали.

– Где это было? Где вы жили? – быстро спросила Настасья.

– В Пскове! Там такая ба… башня…

– Башня в Пскове, – повторила Настасья. – Которая на изгибе реки, почти у воды, а тут же рядом мост?

Задора кивнула:

– Вы о нас слышали? Мы Тоннельсоны. Ну, которые Подземникусы!

Услышав эту фамилию, Настасья с Бермятой быстро переглянулись. Филат тоже, кажется, кое-что знал.

– Известный магический род макси-фейсов, – шепнул он Еве. – Основатель рода полутролль Голован Тоннельсон был проводником в Теневые миры. Чудовища Теневых миров его почему-то не трогали. Единственная дочь Голована потом вышла замуж за Сигизмунда Подземникуса, гнома, в банке которого Фазаноль отмывал своё рыжьё.

– Как это – отмывал?

– Ну, менял его на зелень. Не так просто обменять на зелень очень много рыжья. Ведь это незаконно. А зелень порой нужна и Фазанолю… Ну да дело тёмное. У дочери Голована был сын, который потом женился на фее. Вот эти Тоннельсоны и есть их родители!

– Громкая была история с этой башней! – вспомнила Настасья. – Меня вызвали на осмотр места преступления. Такой массы улик, подозреваю, не знала вся магическая криминалистика. Одних только незаконных артефактов в башне хранилось больше тысячи. Фазаноль напал как-то странно, через ход из Теневых миров. Родители погибли. Дети исчезли вместе с огромными запасами рыжья, которые имелись у семейства. Их разыскивали и магпека, и Фазаноль.

– А у вас не возникало мысли сдаться магпеке? – спросил Бермята. – Она бы защитила вас от Фазаноля!

– Ага! Щас! – сказала Задора. – Если мы нужны маг- пеке – пусть нас возьмут!.. Ну, кто хочет нас сдать?

Макси-фейсы, только что слезоточившие, мгновенно сорвались со своих мест. Ниська извлекла невесть откуда обрез двустволки. Причём била эта двустволка ядрёными запуками – смесь техномагии со стандартным порохом в гильзах. Штука убойная. Невозможно сразу уклониться и от выстрела, и от магии.

Тит обрезов с собой не таскал. Он был военачальник, управлявший конницей комариков, мародёров-пауков, тараканов-пулемётчиков и блох-артиллеристов. Вместо этого он с мрачной угрозой уставился на Бермяту и толкнул ногой чемодан, пробуждая свою рать. В чемодане что-то грозно загудело.

– А ну утихли, мелочь! Никто вас не забирает! – лениво сказала Задора. Тит и Ниська вняли. Тит отошёл от чемодана, а из рук Аниськи исчез обрез.

Ева уже начинала замечать, что эмоции у макси-фейсов выражаются бурно. Если они обнимаются – то так, что кости трещат. Если орут – то так, что лопаются барабанные перепонки. А если плачут – так без резиновых сапог по дому не ходи.

– Хорошо, макси-фейсы! Если вы такие крутые и сами решаете свои проблемы – зачем мы вам нужны? – спросила Настасья.

Задора уселась на патронный ящик и задумалась.

– Мы скрываемся уже давно. Всё время меняем города, и магзелям нас не поймать. Фазаноль же