Пол Пауэрс - Властители Шема. Канун Единства

И с тех пор не одно поколение царей Пелиштии и Шушана грезили о новом объединенном Шеме, и каждый из них считал, что именно его город достоин стать столицей и именно его династия должна править всей страной.

Вечный спор западной Пелиштии и восточного Шушуна.

Конан стал обдумывать: а выгодно ли это Аквилонии? Есть ли разница какой чернобородый, горбоносый правитель будет сидеть на шемском троне?.

Может этот Селиг не такая уж и плохая кандидатура… Вчера этот молодчик весь вечер увивался вокруг его старшей дочери. Может быть не вмешиваться, оставить так как есть? Пусть все идет своим чередом? Селиг захватывает власть, а потом через пяток зим он станет неплохим женихом для Атенаис? Конечно, шемиты имеют много жен, но в чем здесь их отличие от добрых аквилонцев?

— Как убьют царя Зиллаха?

— Лучник должен будет поразить цель с плоской крыши башни-зиккурата. Одной из тех, что окружают площадь.

Конан понял почему заговорщики решили использовать лук, а не арбалет. Стрела из лука и бьет дальше и поражает мишень точнее. Шемские многоярусные башни-зиккураты достаточно высоки, и чтобы точно попасть в цель нужно иметь твердую руку и верный глаз.

Кроме того лучник сможет выпустить десяток стрел за то время, пока арбалетчик перезаряжает свое оружие. Если первый выстрел будет неудачным у лучника будет шанс на вторую попытку.

— Они рискуют, — пробормотал Конан, — может подняться ветер. С такого расстояния малейшего движения воздуха хватит, чтобы отклонить стрелу.

— Негодяи используют не простые стрелы. Доносчики уверены, что наконечники будут увенчаны чем-то вроде «драконьего языка» или «черного веера», чтобы разить наверняка…

— Тогда понятно, — буркнул киммериец.

Мятежники просчитали все.

«Драконьим языком» назывались стрелы, наконечники которых делались из тарайо — редкого минерала из Дарфара. От удара этот острый, слоистый камень разлетался на множество мелких осколков, которые причиняли жертве дополнительные страдания. Тарайо встречался крайне редко и поэтому не использовался в военных целях, но вот для таких грязных делишек не было лучше средства. «Черный веер» добавлял каждому осколку еще и пару капель мгновенно действующего яда хорайского огнезуба.

Предусмотрительно.

Даже, пожалуй, слишком. Но кто сказал, что крайняя предусмотрительность — это плохо?.. Молод, решителен, предусмотрителен и умен — вон какую авантюру задумал и уже практически провернул! Если, конечно, сумеет сам уцелеть в завтрашней бойне…

— Как Селиг думает спастись в этой передряге? Ведь ци-гу не поглядят, что он царь Шушуна…

— Все продумано — его там не будет. Сегодня Селиг примет участие в состязаниях и получит легкое ранение — несерьезное, но довольно болезненное. Завтра не самое главное торжество, и его присутствие не обязательно. Тебе, кстати, тоже будет предложено остаться в замке…

О?! А это уже интересно. У молодого честолюбца, похоже, далеко идущие планы. Любопытно будет ознакомиться. Ведь в игру всегда куда интереснее играть вдвоем… особенно, если твой партнер пребывает в приятном заблуждении, что он — единственный.

Нет, с какой стороны ни посмотри — будущее с Селигом в роли повелителя Шема кажется не таким уж и мрачным. Да, конечно, мошенник горяч и норовист, но тут бедолагу ожидает большой сюрприз, поскольку правители сопредельных стран тоже не высохшие бурдюки. К тому же его горячность проистекает от молодости. С возрастом шемит образумится. Особенно, если ему подобрать подходящую жену… со всех точек зрения подходящую.

Столы во дворе были поставлены, по кругу, вокруг импровизированной арены, да к тому же на возвышении. И потому, чтобы увидеть Селига, Конану не надо было даже головы поворачивать.

Царь Шушуна был недурен собой. Конечно невысок, коренаст, носит длинные волосы и бороду, умащенные благовониями как и все шемиты.

Конан поморщился. Ему не по душе были мужчины, которые придавали значение собственной внешности большее, чем ратному делу. Но в конце концов не всем же быть грубыми варварами! Рабыня рассказала, что этот молодчик поутру провел немало времени в обществе Лайне. Что ж это говорит о его терпении и умении владеть собой. Все бы ничего…

Вот только…

Асгалун.

Конан засопел, пытаясь устроиться в кресле поудобнее. Пустяки, не обратят внимания или примут за стариковское кряхтение. Если бы еще не так сильно болели все время затекающие ноги…

Все, кто сейчас находится в этом дворе, к завтрашнему вечеру будут обитать на Серых Равнинах. Все эти веселые ребята, которые сейчас смеются, поздравляют друг дружку с победой, пьют вино и подмигивают рабыням. Царь Пелиштии Зиллах, который что-то говорит своей наложнице. Сидящий с ним рядом Закарис, суровый и мрачный даже сейчас, при общем веселье.

Воины всегда умирают. И простые люди тоже гибнут. Так было, есть и будет. Митра каждому отпускает свой срок и не ему, киммерийскому варвару препятствовать замыслам небожителей. В конце концов объединение Шема под властью одного повелителя положит конец этим стычкам — независимо от того, кто именно сядет на трон.

Да, но захочешь ли ты отдать свою дочь в жены человеку, который пожертвовал целым городом ради удовлетворения собственной жажды власти?..

Зрители взорвались восторженными воплями — один из борцов сумел сбить противника с ног и теперь уселся на него верхом так, что тот не мог вывернуться и вынужден был признать поражение. Осыпаемые солеными насмешками и сами зубоскаля в ответ, молодые воины отошли в дальний угол двора, куда уже спешили рабы с мокрыми холстинами и чистой одеждой. Конан сделал вид, что закашлялся, и прикрыл рот рукой — хотя шум стоял такой, что можно было бы вполне обойтись и без этих ухищрений. Говорить из-за шума ему пришлось почти в полный голос, но ждать, когда все слегка утихомирится, он не хотел.

Решение было принято и действовать следовало быстро.

— Поговори с Закарисом. Скажи, что Конан просит его и его брата… так и скажи — его брата, — обязательно придти в мои покои. Скажи, сделать это нужно тайно. Они могут разгневаться, что кто-то заставляет их прятаться в собственном дворце. Но пусть думают, что это очередная старческая причуда выжившего из ума короля. Кстати, ты принес мой меч?

Квентий склонил голову.

— Прости, мой господин. Но в замок запрещено проносить оружие. За этим строго следит местная стража и мне не удалось совершить задуманное.

— Ладно. Это — тоже вечером. А теперь пораскинь мозгами — как нам половчее выпутаться из этой ситуации. К несчастью я взял с собой дочерей и должен позаботиться об их безопасности. Будь мы с тобой вдвоем или с нашими гвардейцами, мы могли бы славно поразмяться и показать кое-кому нуждается ли Конан в подушках и вареной пище. Но когда заговор угрожает жизни моих дочерей, я должен быть осторожен, как бы мне ни хотелось, клянусь Кромом, помахать мечом. Так что к тому времени, когда мы вчетвером встретимся, у нас с тобой должны быть не только доказательства заговора, но и четкий план. А лучше — два плана.