Алексей Константинов - Ларец Пандоры (СИ)

Мосли задела эта реплика, он напрягся, сжал губы.

— Хотя ваши суждения в высшей мере разумны, многие в Германии их разделяют, зачитываются вашими речами, — смягчился немец, — нынешняя политическая элита Британии никогда не позволит вам стать премьером. Но не расстраивайтесь. Мы заинтересованы в том, чтобы БСФ продолжал своё существование вне зависимости от того, в каком состоянии ваши теперешние дела. А они, должен честно признаться, неважные.

И тут немец стал излагать цифры. Они были достаточно близки к истине, хотя чаще всего оказывались несколько завышенными. Мосли всё равно впечатлила осведомленность немцев. Интересно, как давно они наблюдают за Союзом и за какой срок успели собрать необходимую им информацию?

— Как видите, наши цифры разнятся. Где тут правду сыщешь? — великан усмехнулся, но тут же стал серьезным, пристально посмотрел на Мосли. — Но перейдём к сути беседы. Вы хотите встретиться с фюрером, не так ли?

Опешивший Мосли не сразу нашёлся с ответом.

— Да, — подтвердил он.

— Фюрер готов встретиться с вами уже в апреле. Детали прорабатываются. Официальная часть, о которой напишут газеты, а вы ведь понимаете, что скрыть визит к персоне такой величины не удастся, займёт всего час, но после вам представится возможность обсудить детали дальнейшего сотрудничества. Мы готовы оказать вам как моральную, — немец сделал паузу и хитро, с прищуром, посмотрел Мосли прямо в глаза, — так и материальную поддержку.

Освальд оживился, не смог скрыть своей радости.

— Это замечательная новость. Объединив усилия НСДАП и БСФ, мы добьемся невиданных успехов в решении еврейского вопроса. Полагаю, за это положено выпить. Вы не возражаете? — он взглянул на немца.

— Погодите, это не всё, мистер Мосли. Детали прорабатываются, но еврейский вопрос не единственное, что нас интересует.

Освальд насторожился.

— Вы чего-то хотите взамен?

— Прежде, чем ответить на ваш вопрос, позвольте высказать несколько слов относительно интересов Германии. Вы должны понимать, что мы заинтересованы в сильной и влиятельной Британии. Вообразите себе монолитную империю, тянущуюся от Средиземного моря до Северного, включающую в себя Британию, Италию и Германию. Империи этой суждено стать мировой осью! Не останется силы, способной нам противостоять, мы будем диктовать свои условия всему миру. Немцы признавали и всегда будут признавать Британию первой морской державой, так же, как и ваш народ должен признать за Германией право считаться первой на континенте. Вы готовы пойти на это, Освальд?

— Готов ли я? — Мосли театрально вскинул правую руку. — Даю слово, как только власть в Британии захватят национал-социалисты, так и будет.

— Положим, ваша помощь может понадобиться нам несколько раньше. Можем ли мы рассчитывать на вас, как истинного арийца и национал-социалиста?

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Через две недели в Британскую Индию придёт корабль. Он войдёт в порт Калькутты под бельгийским флагом. Я слышал, сочувствующие вашему движению офицеры служат на флоте Её Величества. Так вот, я прошу вас воспользовались своими связями и поспособствовать тому, чтобы таможня без лишних вопросов позволила разгрузить трюмы этого корабля и увезти их содержимое. Как вы на это смотрите?

Мосли молчал, обдумывая слова немца.

— Почему вы боитесь таможенного контроля? — спросил Мосли.

— Освальд, — немец нахмурился. — Мы не видим в Британии нашего врага, напротив, наши народы должны быть связаны узами дружбы и доверия. Зачем вы задаёте вопрос, на который я не в состоянии ответить?

— Я не могу дать согласия, если… — Мосли оборвал себя на полуслове. Если он откажет немцу, никакой встречи с Гитлером и финансовой помощи из Германии не будет. Осознав это, Мосли испугался. Без денег НСДАП БСФ быстро захиреет, Освальд лишится последнего шанса сосредоточить настоящую, а не виртуальную власть в своих руках. Немец, продолжавший за ним наблюдать, казалось, догадался о его сомнениях, решил их развеять.

— Освальд, послушайте меня внимательно. Мы союзники, а не враги. Немцы признают за Британией право на колонии, более того, Индия должна оставаться под крылом более развитой нации, иначе дикий народ окажется ввергнут в смуту, которая выльется в совершенно ненужную войну. Никогда действия национал-социалистов не будут направлены против их соратников, даже если они и служат полотнищам с разными расцветками. Не ищите подвоха там, где его нет. Я не предлагаю сделку, я прошу об услуге, дружеской услуге, которую союзник оказывает союзнику.

— Хотите сказать, — решил уточнить Мосли, — если я отвечу отказом, всё равно встречусь с фюрером?

— Непременно. Только срок придётся отодвинуть. Фюрер будет разочарован вашим отказом, сильно разочарован. Когда он услышит об этом, то спросит: «Отчего наши друзья из Британии не хотят помочь общему делу, почему не верят слову, данному лидером дружественного им народа?» Что мне ответить на это, Освальд?

— Хорошо, — выдавил из себя Молси. — Я сделаю всё, что от меня зависит.

— Не сомневаюсь, — немец кивнул. — Дайте бумагу, я напишу необходимые вам сведения.

Освальд выполнил просьбу гостя и, пока немец писал, бросил короткий взгляд в сторону доктора Пфистера, словно просил у того поддержки. Агент по внешним связям растерянно пожал плечами. Его лицо словно бы говорило «Не мне решать, Освальд».

— Вот, — гигант закончил карябать не слишком аккуратные английские буквы, протянул исписанный листок Мосли. — Подробная информация о корабле. За грузом обязательно приедут, будет просто здорово, если городские власти обеспечат безопасность перевозчикам.

— Не сомневайтесь, — Мосли тоже нахмурился. — Но предлагаю вернуться к обсуждению моей встречи с фюрером.

— Апрель, конкретнее узнаете из телеграммы, которую получите сразу после того, как вопрос с грузом будет решён. Это всё, что я имел честь вам сообщить, господин Мосли. Если позволите, я вас оставлю, у меня на сегодня запланировано много встреч.

— Как вам будет угодно, — холодно ответил Мосли. Он встал, поклонился, гигант небрежно кивнул в ответ. Пфистер поднялся с дивана и проводил немца к выходу. Распрощавшись, доктор вернулся в кабинет к Мосли. Освальд стоял у окна и наблюдал за тем, как гигант пересекает спокойную лондонскую улицу, садится в роскошный чёрный автомобиль, марку которого Мосли не сумел определить, и уезжает.

— Что ты о нём думаешь? — спросил Пфистер.

— Ты уверен, что это именно тот человек? — спросил Мосли.

— Конечно это он. А почему ты сомневаешься?