Алан Фостер - Флинкс на распутье

Флинкс надел на запястье браслет, а она провела пальцами по едва заметным рубцам и осмотрела свои ноги. И подняла на своего спасителя увеличенные страхом глаза.

— Что это?

— Миллимиты мелкие, но зато прожорливые и настырные. Так и норовят прогрызть себе лазейку туда, где мышцы крепятся к костям. Сначала буравят ноги. Затем, когда жертва теряет способность передвигаться, они устраиваются в теле на месяц-другой и лакомятся вволю.

Девушку передернуло.

— Ой, я тут засыпала тебя вопросами, а поблагодарить забыла.

— Ты поблагодарила. Только что.

— Неужели? — Она растерянно заморгала. — Ну, на всякий случай — еще раз спасибо. Извини, я даже не представилась.

«Интересно, как она будет выглядеть, если умелая рука нанесет на эти точеные черты косметику?»

Она провела пальцами по светлым, коротко остриженным волосам.

— Меня зовут Клэрити. Клэрити Хельд.

— Рад познакомиться.

Она рассмеялась, на этот раз свободно:

— Неужели? Ведь ты обо мне ничего не знаешь. Может, вообще не захотел бы иметь со мной дело, если бы знал.

— Я обнаружил израненного человека, брошенного на произвол судьбы посреди джунглей. В таких обстоятельствах я помогу любому.

— Не сомневаюсь. Но ответь все же, сколько тебе лет?

Он тяжело вздохнул:

— Девятнадцать. Ты и правда задаешь слишком много вопросов. Лучше расскажи поподробней, что с тобой приключилось. Кто избивал тебя и с какой целью похитил?

Внезапно она принялась оглядывать комнату, не обращая внимания на его вопросы.

— Здесь есть ванная комната?

Флинкс обуздал свое любопытство и кивнул влево, где виднелось топографическое изображение фонтана.

— За ним.

— И там есть настоящая ванна? — В ее голосе чувствовалась напряженность. — Пора возвращаться к нормальной жизни. Одним махом из преисподней — на небеса.

Он кивнул, а она встала и направилась к голограмме.

— Погоди. Ты ведь еще не ответила ни на один вопрос.

— Не спеши. Я расскажу все, о чем спросишь. В конце концов, я тебе жизнью обязана. — Она покосилась на входную дверь. — А ты уверен, что сюда никто не ворвется?

— Уверен. Пусть только попробуют! — Он кивнул в сторону Пип.

— Ладно. Потом надо будет подумать, как выбраться с этой планеты. Я уверена, что меня все еще ищут. А сейчас такое чувство, что я выбралась из выгребной ямы. Если не отмоюсь, то просто не смогу отвечать на твои вопросы.

Флинкс откинулся на подушку;

— Ну, раз ты настаиваешь. За мной-то никто не гонится, могу и подождать.

— Верно, — задумчиво пробормотала она. — За тобой никто не гонится. А как по-твоему, ты поможешь мне выбраться отсюда? Хотя бы из этого города. Кстати, как он называется?

— Миммисомпо. Тебя разве не сразу сюда доставили?

— Нет… Сначала долго везли на большом воздушном судне. — Она нахмурилась: — По-моему, из Аласпинпорта. Накачали наркотиками и бросили в багажник. Я ничего не соображала… Правда, время от времени меня приводили в чувство для допросов, но и тогда я мало что понимала. Расскажу все, что помню. Но попозже. Вершина моих желаний — ванна.

— Валяй, наслаждайся. А я присмотрю за дверью.

Она шагнула к нему и тотчас, словно передумав, замерла и сказала:

— Как хорошо, что у меня появился друг.

Быстрый поворот, и она исчезла за голографической картиной, которая отделяла ванную от спальни. Пройдя сквозь картинку, девушка автоматически выключила изображение, но не потрудилась восстановить его. Мысли ее были заняты одним — ванной. Несколько мгновений спустя до Флинкса донесся звук льющейся воды.

Заложив руки за голову, Флинкс откинулся на постели, глядя в потолок. Странно. Любой на его месте наверняка бы подумал, что она уже достаточно накупалась в реке. Та особая страсть, которую весь женский пол питает к горячей воде, была для Флинкса совершенно непонятна.

Перевернувшись на бок и потянувшись, он увидел, что она сидит в ромбовидной ванне, легонько намыливая себя губкой. Не зная ее происхождения, социального положения, привычек, Флинкс с уверенностью знал одно: эта особа не из стыдливых. Неожиданно она подняла глаза и, перехватив его взгляд, улыбнулась. В этой улыбке не было ни желания обольстить его, ни насмешки. Самая обыкновенная счастливая улыбка. Однако Флинкс в замешательстве отвернулся. И рассердился на себя.

Пип тоже с любопытством поглядывала на девушку. А Поскребыш принялся изучать постельное белье, на котором только что спала Клэрити.

Вот она поднялась из ванны и стала вытираться. На этот раз, чтобы насладиться картиной, Флинксу не пришлось потягиваться. И он демонстративно не стал отворачиваться.

— Это было блаженство! — сказала Клэрити.

Судя по всему, общество, в котором она получила воспитание, не табуировало обнаженного тела. Что ж, весьма интересная особенность в развитии некой, пока неизвестной Флинксу, культуры.

Она напевала себе под нос, слегка фальшивя, а затем без намека на смущение отложила в сторону полотенце и достала свою одежду из стиральной машины.

«Я разговаривал с мудрейшими мужами Содружества, — размышлял Флинкс. — Я встречался с промышленными магнатами и капитанами военных кораблей иных цивилизаций. Я один сумел установить контакт с тысячелетним искусственным разумом, в то время когда другие были бессильны. Мне удавалось сохранять присутствие духа перед силами зла как в человеческом, так и в иных обличьях. Почему же сейчас, черт возьми, я не в состоянии завязать самый обыкновенный разговор с женщиной моей же расы, почему, стоит взглянуть на нее, у меня деревенеет язык?»

Он не имел ни малейшего понятия, с чего начинать. Вот бы она в благодарность за свое спасение забыла, сколько ему лет, и воспринимала его как мужчину! Он желал очаровать ее; восхитить своей находчивостью и остротой ума, развеять ее страхи и обострить ее чувства.

— Ну, теперь, после ванны, тебе лучше? — спросил он после долгого раздумья.

— Намного. Спасибо.

Она сушила короткие белокурые волосы, встряхивая головой, чтобы распушить их, а тонкий хвостик подскакивал за ухом, словно игрушка для котенка.

«Интересно, — подумал Флинкс, — в какой клинике ей меняли цвет глаз? Ведь этот бирюзовый оттенок явно не врожденный».

— Если снова собираешься путешествовать, тебе придется найти более подходящий наряд.

— Не волнуйся. Единственное, чего я желаю, так это поскорее очутиться в шаттлпорту. А оттуда, если ты поможешь, я прямиком махну на орбиту. — Она кивнула в сторону окна, и в голосе вновь зазвучал страх. — Ведь они там рыскают, ломая голову, как это мне удалось сбежать. Ты сказал, на пляже, к которому меня донесла река, я оставила след. Наверняка его уже нашли. И поняли, что я жива.