Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г.

— Лучше бы тебе не ошибаться, иначе я позабочусь, чтобы ты всю оставшуюся жизнь об этом жалел, — произнесла она, и в её устах эти слова не были пустой угрозой.

— У нашего ребёнка будет отец, — заверил я её. Упорство Пенни было, наверное, одним из самых прекрасных её качеств.

— Неожиданная встреча добавит в вашу дискуссию определённое количество напряжённости. Ты уверен, что хочешь этого? — спросила Роуз, вновь вклиниваясь в разговор.

— Безусловно, — заявил я. — Эдварду нужно понять, что я веду переговоры с позиции силы, иначе он никогда не станет придерживаться никаких наших договорённостей.

После этого дискуссия продолжалась ещё целый час, но я уже принял решение. В конечном итоге моё решение никому не нравилось, но никаких идей получше высказано не было. Лишь будущее покажет, было это хорошей идеей или нет.

Глава 3

Следующим утром я решил отдохнуть от своего устоявшегося режима. Вместо того, чтобы направиться к кузнице и возобновить работу над следующим этапом создания брони, я пошёл искать своего второго друга детства. Благодаря Дориану я был внимательнее за ужином прошлым вечером, и сумел заметить примечательное пустое место за столом.

Я задумался, сколько трапез Марк пропустил, а я — не потрудился спросить о нём. В такие моменты я осознавал, что вообще-то был не самым лучшим из возможных друзей. Конечно, у меня было много оправданий… молодая жена, и графство, которым надо было управлять, но я всё же не мог позволить себе такой роскоши. Оправданий всегда будет хватать, а настоящих друзей — нет.

Я не видел Марка за завтраком, поэтому направился к комнате, где он проживал. Задержавшись у двери, я ненадолго прислушался. Я не услышал ничего, и мои другие чувства поведали мне, что мой друг был внутри, один, но не спящий. Я почти надеялся, что с ним будет «компаньонка»… это значительно уменьшило бы моё беспокойство. Для него действительно было неестественно проводить так много времени в одиночестве — Марк всегда был зверем высокосоциальным. Я постучал в дверь, и подождал.

Ответа не было, хотя благодаря своей способности я ощутил, как он налил себе из бутылки ещё один бокал. Я мог лишь предположить, что это было вино. Я снова постучал, и громко произнёс:

— Марк, это я, открывай! — попытался достучаться до него я. Он решил не отвечать, и вместо этого обмяк, как если бы он спал. Марк знал, что я мог чувствовать его через дверь. — Это не сработает, — крикнул я в деревянную дверь, — я уже знаю, что ты не спишь.

— Проваливай! — пришёл от него приглушённый ответ.

С меня было достаточно, поэтому я произнёс слово, отперев дверь, и открыл её. Когда я вошёл, Марк сидел на диване на другой стороне комнаты, уныло глядя на меня. Он любопытным образом держал в руке бутылку вина.

— Что ты с этим собираешься делать? — спросил я.

— Я серьёзно обдумывал мысль о том, чтобы её в тебя метнуть, — сухо сказал он, — но потом решил, что это была бы пустая трата хорошего вина, — закончил Марк. Он сменил хват на бутылке, и запрокинул её, сделав долгий глоток прямо из горлышка.

— Хреново выглядишь, — поделился я.

— Спасибо, — ответил он. — Это многое для меня значит… исходя от тебя, — произнёс он сердитым голосом, и я видел, что он готовился к ссоре.

— Если ты считаешь это остроумным ответом, то ты действительно пьян.

— Ещё нет, я только проснулся. Дай мне часок, — сказал он.

— Почему бы тебе не завязать с вином на сегодня, и помочь мне с кое-каким планированием? — предложил я. Вообще-то это была полуправда. Хотя я был не против получить совет своего друга насчёт моих планов на ближайшее будущее, я, очевидно, ещё больше хотел вытащить Марка из его тёмного настроения.

— У меня есть идея получше, Морт! — сказал он, внезапно сев, будто наполнившись энергией и энтузиазмом. — Почему бы тебе не пойти строить свои планы, и оставить меня в покое? Так и у тебя планы получатся лучше, и мне не придётся слушать твою брехню! — выдал он, снова поднял бутылку, и начал было глотать очередную порцию вина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если ты собираешься быть язвительным ослом, то с тем же успехом можешь делать это на трезвую голову, — ответил я и, прежде чем он сумел среагировать, ловко выдернул бутылку из его руки.

Обычно его рефлексы были настолько быстрыми, что я ни за что бы не сумел это проделать… но продолжительное пьянство его замедлило.

— Осёл ты этакий! — воскликнул Марк. Он был недостаточно быстр, чтобы поймать бутылку, но уперев руки мне в грудь, он меня толкнул. Я перелетел столик спиной вперёд, и приземлился на пол. Марк наклонился вперёд, и начал было отбирать у меня бутылку, но я врезал ему ногой в грудь, послав его в полёт через комнату. Он отскочил от углового столба кровати, и врезался в туалетный столик.

— Ублюдок! Ты пожалеешь об этом! — закричал он мне, и схватил начавший было падать глиняный кувшин с водой.

Хоть он и был с похмелья и в плохом состоянии, я не мог не восхититься тем, как ловко он поймал кувшин… пока он не решил метнуть означенный кувшин мне в голову. Его движение застало меня врасплох, и я не пригнулся. К счастью, щит, которым я по привычке себя окружал, спас меня от трещины в черепе.

— Эй! Ты мог так кого-то серьёзно поранить! — воскликнул я. Поскольку мы в детстве несколько раз дрались, то знали негласные правила, запрещавшие метание тяжёлых предметов… или любые действия, которые могли иметь перманентный эффект.

— Будто я мог тебя ранить! Ты, и твой дурацкий щит… почему бы тебе не снять эту штуку, и не подраться, как настоящий мужчина? — бросил он мне вызов.

— Ладно! — закричал я в ответ. — Тебе не помешает хорошая взбучка. Тебе вообще приходило в голову, что твоя семья может о тебе беспокоиться? — спросил я, сбрасывая с себя щит, хотя никакого видимого эффекта это не возымело.

— Моя семья — не твоё собачье дело!

— Твоя сестра волнуется за тебя, как и Дориан.

— А что насчёт моего отца, а? Полагаю, он не потрудился спросить про меня, да?! — сказал Марк, встав, и начав осторожно ко мне приближаться.

— По крайней мере, у тебя есть отец! — крикнул я в ответ.

— И долго ты ещё будешь из-за этого нарываться на жалость? — презрительно ухмыльнулся он.

— До тех пор, пока не посажу тебя в лужу, и не вобью тебе в башку немного здравого смысла, — чуть спокойнее ответил я. Мой гнев был подлинным лишь наполовину — параллельно с этим я всё ещё пытался вычислить, каков будет наилучший способ привести моего друга в чувство.

— Всё ещё закрываешься щитом? — спросил он. Со стороны казалось почти странным, насколько спокоен он был, задавая этот вопрос, но мне в тот момент это показалось достаточно нормальным.

— Нет, я его убрал минуту назад… — начал я, и прежде, чем я сумел договорить, он нанёс быстрый удар кулаком мне в рот. Я быстро шагнул назад, пока он не добавил, но Марк не стал напирать. Я вытер кров с губы… Я уже чувствовал, как она стала распухать. — Неплохо, — прокомментировал я.

— Может, это улучшит твою внешность, — огрызнулся он.

Я шагнул вперёд, и нанёс короткий удар рукой, но попал лишь по воздуху. Я нанёс ещё несколько ударов, но не попал ни разу, пока наконец он не заблокировал один из них, и не вогнал кулак мне в живот. Когда он это сделал, я схватил его за плечо левой рукой — его второй удар выбил воздух у меня из лёгких, но я удержался, и сумел приступить к борьбе.

После этого моя ситуация улучшилась. Как и во время наших детских потасовок, я всё ещё не мог сравниться с ним в бое на кулаках, но когда мы оказались вплотную, боролся я лучше. Мои более длинные ноги и руки позволяли мне прилагать больше усилий, и он потерял преимущество, которое ему обычно давали его быстрые рефлексы. Мы немного пошатались по комнате, пока он не попытался вогнать меня в стойку кровати. Изогнувшись, я воспользовался его инерцией, и он врезался спиной в твёрдый деревянный столб.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Испустив сдавленный вскрик, он перестал вырываться. Это показалось мне хорошей мыслью, поэтому я отпустил его, и откатился прочь, тяжело дыша, чтобы перевести дух.