Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич

Сергей приказал солдатам собрать всех жителей деревни.

– Посмотрите на этих бандитов. Вам знакомы их лица?

Семеро деревенских осмотрели убитых, пожали плечами.

– Не вем, пан офицер.

– Черт с вами, если не хотите говорить. Но запомните – так будет с каждым, кто попробует пакостить советским войскам.

Сергей повернулся к лейтенанту.

– Забрать их оружие. А убитых пусть сами поляки хоронят.

К лейтенанту подошел солдат и попросил разрешения обратиться к товарищу майору. Сергей услышал.

– Говори, если по делу.

– Следы там есть, товарищ майор. Кровь на дороге.

– Так убитый там был.

– Нет, следы дальше ведут.

– Отделение, за мной! Как тебя зовут?

– Рядовой Самойлов.

– И откуда ты такой глазастый?

– Из Сибири, из-под Иркутска. Охотники мы.

– Мы – это как?

– Отец охотник и я охотник, и дед охотником был.

За местом, где раньше лежал убитый, и в самом деле к лесу тянулись капельки крови. Кое-где их след терялся, но Самойлов находил капельки снова, и группа медленно, но шла по следу.

Сергей пожалел, что нет собаки. В Советской Армии собаки были большей частью на охранной службе, у конвойных частей НКВД. Один раз он встретил собаку-подрывника. К ее спине привязали груз взрывчатки и выступающий штырь взрывателя. Четвероногий помощник был обучен не бояться танков. Он подлезал под днище вражеского танка, взрыватель касался днища танка, и собака погибала вместе с машиной. Немцы быстро поняли, чем им грозят собаки на поле боя, и расстреливали их, едва увидев, как злейших врагов.

Но вот с собаками-ищейками было плохо. Кинологов для обучения не хватало, как и самих собак. Не всякая собака, даже обладая хорошим чутьем, способна уверенно идти по следу. У немцев же служебное собаководство было широко развито. Были собаки у охраны концлагерей, собаки в фельдполиции, у карательных отрядов, в ягдткомандах. Практически везде, где требовался чуткий собачий нос, собаки были.

Существовало множество питомников, где выращивали и обучали щенков.

В Советском Союзе спохватились поздно. До войны соба-

ки были в основном у пограничников – у того же известного Карацупы. Зато после войны упущения учли и во множестве вывезли из питомников щенков немецких овчарок. А как бы собаки облегчили жизнь поисковикам! Но – увы!

Самойлов оказался настоящим следопытом. Там, где даже Сергей не видел никаких следов, он их находил. Только попросил все отделение не топтаться рядом, чтобы эти следы не уничтожить, и потому автоматчики шли в отдалении. Впереди шел Самойлов, метрах в пяти-семи сзади – Сергей, а уж в метрах в тридцати от него – солдаты.

Метров через пятьсот след привел к хутору.

– Окружить усадьбу, приготовиться к бою! – отдал приказ Сергей.

Автоматчики окружили хутор, прячась за забор. Защелкали затворы.

– Самойлов, за мной!

Они подобрались к деревенской избе со стороны глухой стены.

– Самойлов, ты как стреляешь?

– Белке в глаз попадаю с двадцати шагов, чтобы шкурку не испортить, – Самойлов пожал плечами.

– Снайпер, блин! Чего тогда в пехоте служишь? Ладно, я обхожу дом слева, ты – справа. Следи за окнами, мимо них проходить будешь – пригибайся. А то поляк тебе в голову выстрелит.

– Пошел.

Они разошлись. Сергей направился к крыльцу и пригибался, проходя под окнами. По-хорошему – гранату бы в окно бросить, а потом очередь дать. Да только вдруг в доме женщины и дети? Замучаешься объяснительные писать. Война ведь, и немцы наших не жалели. Да и аковцы на землях Украины и Белоруссии жалостливостью не отличались. На своей земле, впрочем, тоже. Недавно в соседнем селе вырезали банно-прачечный взвод. А там одни женщины служили, и оружия у них не было. Баб не пожалели, сволочи!

Вдруг с той стороны дома раздался выстрел, потом – очередь.

Сергей рванулся туда.

Из оконного проема меж разбитых стекол свисала головой вниз женщина. Длинные волосы были в крови.

– Самойлов, ты чего?

– Она в меня первая выстрелила, я очередь дал.

– Понятно. Пошли в дом.

Они подошли к крыльцу.

– Встань в сторонке.

Самойлов удивился, но сделал шаг в сторону. Сергей рванул ручку двери на себя, а сам отскочил влево.

Очень предусмотрительно! Из глубины дома раздался пистолетный выстрел. Пуля ударила в край двери и оторвала щепку.

Сергей просунул в дверной проем ствол автомата и дал очередь.

– Теперь понял, почему в сторону отходить надо? – повернулся он к Самойлову. Тот кивнул.

В глубине дома грохнул еще один выстрел.

– В окно стреляют, что ли? – спросил Самойлов.

Несколько минут из дома не раздавалось ни одного выстрела, не слышалось какого-либо движения.

– Самойлов, я в дом, ты прикроешь!

– Слушаюсь.

Сергей прыгнул в дверной проем и покатился по полу, выставив перед собой автомат. В ближней комнате – никого. Он встал, подошел к распахнутой двери в другую комнату и осторожно, одним глазом, выглянул из-за дверного косяка.

На постели, раскинув руки, лежал мужчина. На бедре правой ноги – свежий, пропитанной кровью бинт. На кровати, у правой руки, валялся пистолет, затвор которого застыл в заднем положении.

– Сука, последним патроном застрелился.

Сергей обошел дом. Больше в живых никого не было. Поперек подоконника лежала убитая Самойловым женщина, рядом, под окном, лежал пистолет. Стало быть, не врал Самойлов. Да и Сергей слышал вначале одиночный выстрел, и только потом – автоматную очередь. Все сходится, так он и в рапорте напишет.

Сергей забрал оружие и рассовал по карманам. Пусть об убитых родня или односельчане позаботятся. Не хватало еще им их хоронить.

За Сергеем наблюдал Самойлов.

– Бандиты?

– Боевики из Армии Крайовой. Устраивают диверсии, в спины нашим бойцам стреляют.

– Тогда сжечь весь дом к чертовой матери!

– Дом стрелять не будет, он-то как раз ни в чем не виноват. А хозяев мы уже уничтожили.

– Я бы сжег, чтобы другим неповадно было.

Они вернулись в деревню, где оставался со взводом лейтенант.

– Товарищ майор, мы стрельбу слышали недалеко.

– Это мы недобитков уничтожали. Возвращаемся в свое расположение. Людей кормить надо, пусть отдохнут, ночь не спали. А вечером – снова в рейд.

– Не нравится мне такая служба. Одно дело – когда в траншее сидишь, враг перед тобой в форме и я знаю, что он враг, и я стреляю в него, а он – в меня. Мы солдаты. А эти – не поймешь! То ли мирные жители, то ли бандиты… Одеты в цивильное, а там – поди разбери.

– У каждого своя служба, лейтенант. Я попрошу как-то рядового Самойлова отметить. Если бы не его зоркие глаза, упустили бы мы бандита. К тому же он собственноручно врага уничтожил.

– Я напишу рапорт командиру роты.

– Могу подписаться. Ему бы ефрейтора дать или младшего сержанта и поставить отделением командовать. Способности у парня. А не хочешь, так я его к себе, в СМЕРШ заберу. Нам люди нужны.

– Нам тоже – не отдам.

– Тогда найди ему снайперскую винтовку вместо автомата – больше пользы для взвода будет.

Они вернулись в расположение полка уже после полудня. Взвод ушел обедать и отдыхать, а Сергей написал рапорт о проведенной операции. Сегодня ночью опять можно будет провести подобную охоту «на живца». А потом уже не получится. Аковцы известят своих людей в уезде через курьеров о «подставе». Затихарятся они на какое-то время, забьются в норы, как мыши. Понятно, что вылезут потом – им же отчитываться перед эмигрантским правительством надо будет. Только к тому времени хребет Германии окончательно сломлен будет. А после победы на аковцев всеми силами навалиться можно.

К вечеру Сергей со взводом автоматчиков направился в другую сторону, подальше. Они остановились на ночлег в большом, по местным меркам, селе – с костелом.

Сельский староста отвел их на постой в два соседних дома. Сергею это было только на руку. Он расположил пулеметчиков в добротном сарае, метрах в семидесяти от дома. Сарай был сложен из камня – огромный, как казарма, с высоким, в два человеческих роста, чердаком. Пулеметчики расположились у слухового окна.