Джеффри Лорд - Осень Ричарда Блейда

— Дик! На два слова!

Блейд приподнял бровь; слишком назойливые люди ему не нравились.

— Ступай себе, парень! Мы же провели матч и выяснили, твоя леди не стоит и мизинца мисс Силверберг.

— Дьявол с ней, с этой Долорес! Клянусь ранами Христовыми!

— Чего же ты хочешь?

— Надо поговорить. — Джек деликатно подхватил Блейда под руку, направляя к дальнему концу стойки. — Кстати, если я тебя обидел… ну, ты понимаешь… — он коснулся щеки, — плюнь мне в рожу или дай пощечину, и забудем об этом.

— Пощечину… — протянул странник. — Боюсь, приятель, после нее ты не скажешь и двух слов. Ну, ладно! Что тебе надо?

Джек возбужденно выдохнул воздух и придвинулся ближе; от него пахло хорошим мужским лосьоном и табаком. По большому счету этот парень даже внушал Блейду симпатию: он был не труслив, довольно приятен на вид и очень энергичен.

— Продай мне ее! — тихо, но внятно шепнул Джек. — Продай! Мне такая девочка будет в самый раз! За ценой я не постою! Пятьдесят кусков тебя устроят? В американских зеленых?

Блейд, ошарашенный, едва не уронил на стойку бутылки с прохладительным. Джек между тем продолжал шептать:

— Понимаешь, девочки, которые умеют драться — хороший товар… большой бизнес… А у твоей крошки — талант! Тричетыре года, и она сделает себе состояние!

— Если останется в живых, — заметил Блейд.

— Останется! Можешь не сомневаться! Девчонка, которая одним ударом уложила стерву Долорес…

Блейд хмыкнул и уставился на бутылки, которые все еще держал в руках. Пожалуй, Эдну это развлечет, решил он и, повернувшись к Джеку, произнес:

— Сто!

— Шестьдесят!

— Девяносто пять!

— М-м-м… Семьдесят!

— Девяносто!

— Ну, ты и жох… Семьдесят пять!

— Ладно, бери за восемьдесят. Но — наличными, и расчет прямо сейчас!

— Прямо сейчас? — Джек, казалось, пребывал в некотором затруднении. — Ну, хорошо… Подожди меня здесь, я добегу до машины.

Блейд не успел выкурить сигарету, как шоколадный мафиози вновь возник перед ним — на сей раз с увесистым кейсом в руках.

— Вот… — Джек сунул ему чемоданчик. — Все в сотенных и сосчитано точно, можешь не беспокоиться.

— А я и не беспокоюсь. Пока со мной «петрофф»…

— Ну-ну, зачем такие намеки? Я играю честно, дружище.

— Предположим… — Блейд взвесил кейс на ладони и поинтересовался. — Где и как передать товар?

— Бывал в «Ямайке»? — Дождавшись утвердительного кивка, Джек гордо сообщил. — Мое заведение! Доставь туда девчонку часам к семи, босс на нее посмотрит… ну, а потом можешь уматывать.

— Босс? Разве ты не самый главный?

— Самый главный — Господь Бог… Конечно, и я не из последних в нашем бизнесе, но надо мной есть человек, а над ним, наверное, кто-то еще…

— И все кормятся с девочек?

— Ну, почему же… Парней мы тоже берем… чтобы продать на урановые рудники русским, — он подмигнул Блейду.

— Там и без вас народа хватает. — Блейд поднял чемоданчик и направился к выходу из бара. — Только учти, — сообщил он по дороге, — мисс Силверберг — товар опасный. И я никаких гарантий не даю.

— Тебе же сказано — доставь ее в «Ямайку», и все! Ну, посиди с полчасика и уматывай. Остальное — мое дело.

— А если ты не сумеешь ее удержать?

Джек самодовольно усмехнулся.

— Сумею! А не сумею — наш контракт аннулируется.

— Деньги?

— Деньги тогда оставишь себе.

Поднявшись в номер, Блейд бросил кейс на диван и, раскупорив прохладительное, направился в лоджию, где нежилась Эдна.

— Малышка, я тебя продал, — сообщил он, протягивая девушке бутылку.

Эдна благодарно улыбнулась и сделала пару глотков.

— Надеюсь, ты не продешевил, милый?

— Восемьдесят тысяч в американской валюте.

Потянувшись, бой-леди мечтательно подняла глаза к голубому безоблачному небу.

— Восемьдесят тысяч… Да мне столько за два года не заработать! Я всегда считала, что этот старый скупердяй Дж. платит мне гроши…

— Но, дорогая, не он же назначает оклады государственным служащим, — вступился за начальника Блейд. — Капитану положено столько, — он отмерил пальцами пару дюймов, — а полковнику — столько… — его ладони разошлись на целый фут.

— И все же…

Как и большинство женщин, Эдна Силверберг полагала, что ее недооценивают — правда, у нее были основания так считать. Не всякая женщина способна подстрелить муху с двадцати ярдов!

Огладив свои маленькие крепкие грудки, девушка протянула руку к халатику.

— Куда мы должны явиться, милый?

— В бар «Ямайка», к семи. Представляешь, в нем хозяйничает наш Джек… Он сказал, что на тебя хочет взглянуть большой босс.

— Прекрасно! Я обожаю больших и богатых боссов! Значит, он на меня взглянет… — задумчиво протянула Эдна. — А что потом?

— Потом я уйду, а ты останешься.

Эдна набросила халатик и стянула его пояском.

— Только ты не торопись уезжать, милый, посиди в машине и подожди меня. Не волнуйся, я не задержусь.

Блейд внимательно посмотрел на нее: личико Эдны было ангельски спокойным.

— Детка, только постарайся обойтись без стрельбы. Если ты оставишь за собой дюжину трупов…

— Ах, милый, какая стрельба, какие трупы! Фи, фи и еще раз фи! Я одену свое голубое шелковое платьице… ведь на меня хочет взглянуть сам босс! А платье такое легкое… под ним не спрячешь ни автомат, ни парабеллум… — она на минуту призадумалась. — Пожалуй, я прихвачу с собой ножик… да, ножик… и еще что-нибудь длинное и увесистое… бейсбольную биту например! Могли же мы с тобой играть сегодня в бейсбол?

Блейд покачал головой, по его мнению, трехфутовая толстенная палка плохо гармонировала с голубым шелковым платьицем.

— Где же ты возьмешь биту, девочка? — спросил он.

— Как где? В своем чемодане, разумеется!

Значит, в чемодане… В Лондоне Блейд едва дотащил ее кофр до машины — судя по весу, в нем находилась не только бита, но и пара крупнокалиберных авиационных пулеметов с солидным боезапасом. Еще он вспомнил, что Эдна, в отличие от него, предъявила на таможне свое служебное удостоверение, и ее багаж не досматривался.

В «Ямайке» было тихо, сумрачно и весьма прилично. Стены, обшитые дубом и навощенные, сверкали, стойка бара сияла бронзовой оковкой; за ней, на зеркальных полках, выстроились батареи бутылок с разноцветными наклейками. Напротив находилось огромное окно, задернутое золотистыми шторами, создававшими приятный полумрак. Бармен, могучий негр в белоснежной куртке, явно скучал: посетителей было немного, да и те — свои. За столиком в углу расположились четыре джентльмена благородной наружности, пятым в этой компании был Джек. Блейд не сумел бы сказать, кто из этой четверки является главным боссом — все они выглядели людьми преуспевающими, и каждый время от времени бросал на Эдну заинтересованные взгляды. У стойки попивали джин с тоником семь крепких парней — вероятно, охрана, которой предстояло скрутить его возлюбленную. На Эдну они не произвели особого впечатления; она лишь заблаговременно расстегнула молнию на пляжной сумке, в которой ждала своего часа бейсбольная бита.