Твоя далекая звезда - Галина Владимировна Бахмайер

совестью. Еще в самом начале я дала себе зарок пробуждать все записи мнемоника, содержащие так называемые «оперативные моменты», и никогда не жалела об этом. Только первые успехи и неудачи обычно оставляют нетронутыми. Опыт все равно нарастает, это происходит на подкорке. Мы можем не помнить деталей, но в критической ситуации подсознание само подсказывает рейдеру лучший вариант действий, основываясь на собственных наработках.

Тренировочный рейд нам всем «завязали» накрепко. Целую неделю после возвращения из палеолита я каждую ночь стреляла в головы мохнатым исполинам и обрушивала гигантские лавины. Во сне обвалы засыпали и обезьян, и ребят, и Билла. Из-под камней виднелись руки и ноги, слышались зовущие на помощь голоса… Я просыпалась в холодном поту, а наутро отправлялась к нашим психологам. И там мне каждый раз терпеливо объясняли: с нервами все в порядке, просто мучает совесть, это нормально. Нужно пережить, и дальше будет легче. Тогда я пошла к Биллу.

Амброс показал мне файл с пометкой «стажеры», и я, проглядев его по диагонали, выхватила взглядом: «превосходная адаптация группы… слаженная работа команды… нестандартный подход к принятию решений…» О расправах с палеопитеками не было ни слова. Лишь множество специальных условных обозначений – я только начала их изучать. Странный отчет – никаких фактов, общие, обтекаемые фразы.

– Что за бред! Это про нас?!

– Про вас, – кивнул он.

– И для кого ты пишешь эту ерунду? Это мы-то – слаженная команда?! На охоте бежали кто куда, стреляли как попало. Да мы даже в мяч ни разу толком не смогли сыграть…

– Джа, посмотри на дату, – перебил меня Амброс.

Я взглянула в конец файла и опешила.

– Шестнадцатое ноября? Сегодня только одиннадцатое! А мы были…

– Все правильно, – терпеливо согласился Билл. – Через пять дней ваша команда отправляется в пробный практический рейд. Никакого Древнего мира. Утопия будет почти современной. Никаких тренировок. Как все рейдеры перед забросом, разомнетесь, разогреетесь, чуть передохнете и ляжете в капсулы. Два часа на выполнение задания. Полная свобода действий. Любые средства достижения цели, без ограничений. А потом, – Билл указал на файл, – я должен прочитать то же самое в аналитическом отчете по сводкам мнемоников. Тебе ясно?

– Мне?!

– Ты – лидер группы и отвечаешь за результат. Вообще-то мне не следовало показывать тебе свой прогноз. А может, и правильно. Теперь у вас есть планка для рывка.

– А какое будет задание?

– Узнаете перед самым забросом.

– Нормально… – Я окончательно растерялась.

Билл тонко улыбнулся.

– Надеюсь, тебе теперь будет о чем подумать перед сном, вместо того чтобы раз за разом уступать бесполезной совести. – Улыбка испарилась, как и не было. – Проваливай.

А ведь и правда – кошмары прекратились. Зато началась бессонница.

* * *

Шестнадцатого ноября мы собрались в спортзале. Билл гонял нас недолго – только чтобы разогреться. А в зале отправки меня поджидал очередной сюрприз.

Возле ряда капсул нас снова встретил Чарльз Уокер. Как всегда, безупречно элегантный, даже в простой рейдерской форме, и совершенно неотразимый. Он приветливо кивнул Биллу, внимательно оглядел всю нашу группу и задержал взгляд на мне.

– Итак, пробный рейд, – произнес он.

Меня охватило странное ощущение – будто речь ветерана предназначалась мне одной. Скорее всего, остальные ребята чувствовали то же самое: Чарли всегда умел произвести впечатление. Но смотрел Уокер только на меня. Внутренне я поежилась, лишь теперь начав понимать, что выдвижение лидера группы имеет далеко не формальные последствия.

– Когда я отправлялся в самый первый заброс, – задумчиво начал Чарльз, – я был гораздо моложе, чем вы сейчас. Страшно не было, хотя впереди ожидала полная неизвестность. Но я смотрел в грядущее с огромной надеждой…

Мне стало как-то неловко. Нет, само собой, нам должны были сказать слова напутствия, что-то ободряющее. Но странный сентиментальный тон, так не вяжущийся с обликом и репутацией рейдера, вызывал недоумение. Как будто Чарльз говорил, подразумевая что-то другое, не имевшее никакого отношения к нашему заданию. Мне пришло в голову, что об Уокере, кроме его заслуг и славы донжуана, ничего никому не было известно. Ничего, совершенно – никакой информации о его жизни за пределами конторы. Нет, вы не подумайте – я вовсе не искала специально… а-а, да кого я обманываю?! Искала, конечно. При желании можно найти любые доступные сведения. Вот я и находила – о Билле, обо всех рейдерах, о «полушариях»… да о ком угодно. Обо всех, кроме притягательного и таинственного Чарльза Уокера. Загадочное прошлое этого красавчика было засекречено пуще аналитических архивов TSR.

Билл гмыкнул. Уокер покосился на него и продолжил:

– Когда-то, в юности, я и помыслить не мог о том, что женщины способны участвовать в операциях, требующих воинской подготовки или специальных навыков. Но впоследствии мой взгляд на многие вещи изменился…

– Ладно, – перебил его Амброс. – Не волнуйтесь, ребята, сегодня вам не придется делать ничего суперсложного. Но в дальнейшем придется несомненно, и я верю, что вы меня не опозорите. Чарли, что у тебя еще?

– Обычно в рейды отправляют команды из мужчин и женщин. Забрасывают и однополые команды, и поодиночке, но чаще так, как сегодня. Догадываетесь, почему?

– Разница в мышлении и восприятии, – ляпнула я раньше, чем додумала это до конца.

– Правильно, – кивнул Уокер. Глаза его дивно потеплели. Я едва не заскулила. И ведь, держу пари, эта зараза прекрасно знает о том, как он на меня действует! Вот зачем так смотреть, а? Ему очередное мимолетное развлечение, а у меня и без того бессонница…

– Правильно, – подхватил Билл. – У мужчин ум стратегический, они мыслят монолитно, видят картину в целом, лучше справляются с логическими задачами. А у женщин тактический ум и так называемый «многоканальный» способ мышления, они больше доверяют интуиции и внимательны к мелочам. Мы не лучше, не хуже друг друга – мы просто разные. Действуя сообща, можно добиться отличных результатов, конечно, если команда сложилась.

– Это особенно наглядно в страхующей паре, – вставил Чарльз. – То, что пропустит мужчина, женщина заметит обязательно, и наоборот.

– Можно вопрос? – поинтересовался Пол. – Наше сегодняшнее задание – экзамен на принятие верных решений?

– Ваше задание – пустяковая кража, – объявил Амброс. – Но это еще не значит, что придется легко. Первые задания никогда не кажутся простыми.

– Пустяковая кража? – подозрительно переспросила я.

– Точно, – хмыкнул Билл. – Сущая ерунда. Добудьте листок бумаги.

– Откуда?

Чарльз расплылся в неподражаемой улыбке.

– Со стола из Овального кабинета в Белом доме.

– Что?! – хором завопили мы.

– Вы с ума сошли? – первой опомнилась Энн. – Знаете, какая там охрана?

– Знаем, – дружно подтвердили ветераны. – Бывали.

– Значит, лазейки все-таки есть? – спросила я.

То, что красть проклятую бумагу все равно придется, сомнений не вызывало. При первом же порыве отказаться мне сразу вспомнились палеопитеки. Не