Король Ардена - Софи Анри (российский автор)

обвинения она могла бы бросить в шутку Тристану, но сейчас ей было вовсе не до смеха.

Уилл нахмурился.

– Нет, Аврора, как раз во хмелю я от этих голосов и прячусь… Но в тот день мне не хотелось прятаться. Я был зол и на Тристана, и на тебя. Из всех мужчин ты тоже выбрала его. – В голосе Уилла чувствовался холод.

– У меня с ним ничего не было! – отчеканила Аврора.

– Знаю, – сухо отозвался Уилл. – Но как вы оказались в одной кровати? Хотя бы сейчас не отрицай.

Аврора устало прикрыла веки.

– В ту ночь я… – Аврора запнулась, не желая рассказывать Уиллу о том, как увидела во сне Рэндалла и в приступе истерики сожгла его альбом с рисунками. – Я засиделась допоздна в комнате Рэндалла и, когда тушила огонь в камине, сильно обожгла руки. Тристан услышал мой крик и помог перевязать раны от ожогов, а потом случайно уснул на кровати. Уилл, я бы ни за что не предала память о Рэндалле.

Уилл долго молчал, и Аврору начала угнетать воцарившаяся в комнате тишина.

– В ту ночь я спал в твоих покоях, – он первым прервал молчание. – Почему ты ушла? Я ни разу не дал тебе повода усомниться в том, что и пальцем тебя не трону.

Аврора недоверчиво покачала головой.

– А ты не помнишь, в каком состоянии пришел? Ты был пьян, говорил такие вещи… – Она осеклась и снова оглянулась на дверь, в проеме которой появилась маленькая щель. – Ты напугал меня, и поэтому я ушла, как только ты уснул.

Уилл совсем поник. Он нервно сжал руку в кулак и прижал его ко лбу.

– Я не помню этого, прости. Я и правда не хотел тебя напугать или обидеть. И прости за вчерашнее. Я созову Совет в ближайшее время и принесу официальные извинения за клевету. – Уилл поднял на нее виноватый взгляд. – И попрошу служителей божьего дома аннулировать наш брак в вашу с Рэндаллом пользу.

Аврора пораженно застыла. В наказание за клевету его могли лишить титула на несколько месяцев.

– Спасибо, Уилл, – выдавила она, глядя, как тот встает с кресла, скидывает с себя одеяло и направляется к выходу.

– Не благодари. Я наломал немало дров и хотя бы раз в жизни должен взять на себя ответственность. – Он остановился у двери. – Ты не знаешь, где сейчас может быть Рэндалл? Я не застал его в покоях. Хотел извиниться за вчерашнее… – Уилл уткнулся кулаком в стену, не замечая, как покраснела Аврора. – Я когда-то читал о бойцовых аренах на Дальнем материке, и если верить сведениям из библиотеки, Рэндалл пережил настоящий ужас и вернулся живым. А я…

Он поднял голову и замер, уставившись на кресло, в котором сидел минутой ранее. Размашистым шагом подошел к нему, скинул с него одеяло и с недоверием усмехнулся. На спинке висела белая мужская рубашка. Рэндалла.

Аврора почувствовала легкое головокружение.

– Хотя бы из уважения ко мне… – Голос Уилла звенел от напряжения, – вы могли подождать официального развода хотя бы из уважения ко мне?!

– Уилл… я… – Аврора встала с кровати, не зная, как оправдаться, но в этот момент дверь умывальни открылась.

Рэндалл вышел в комнату и с невозмутимым видом приблизился к Авроре, приобняв ее за плечи. Она сразу же ощутила себя защищенной.

– Вчера ты обвинил Аврору в блуде, опозорив перед моими советниками, а сегодня требуешь уважения? – Он говорил холодным тоном без доли сочувствия.

Уилл стушевался. Он осмотрел шрамы на груди и животе Рэндалла и слегка нахмурился.

– Верно. Ты прав… Я не заслуживаю уважения, – устало отозвался он. – И не смею вас обвинять. Я бы тоже не смог держаться вдали от Анны, если бы она вернулась… Правда, теперь сомневаюсь, что она желала быть со мной.

От горечи в его словах у Авроры запершило в горле.

Уилл ушел, тихо притворив за собой дверь.

Она судорожно выдохнула и повернулась к Рэндаллу. Он тут же заключил ее в мягкие надежные объятия.

– Ты все слышал? – спросила она, уткнувшись ему в грудь.

– Да. Уилл так изменился, я его совсем не узнаю, – с тоской ответил Рэндалл, зарываясь пальцами в волосы Авроры.

– Мне очень жаль. И… – Аврора замолкла на полуслове.

– Что «и»?

Она немного отстранилась.

– Боюсь, как бы он не совершил глупость.

По лицу Рэндалла было ясно, что он беспокоится о том же.

– Я поговорю с ним.

– Тебе не стоило грубить ему. Он крайне непредсказуем.

Рэндалл тяжело вздохнул, обхватил лицо Авроры ладонями и отчеканил серьезным тоном:

– Запомни, Аврора. Я ни одной живой душе не позволю говорить о тебе плохо. Каждый будет держать ответ за любую причиненную тебе обиду. Даже если это мой родной брат.

Глава 6

Рэндалл сидел в кабинете и перебирал кипу бумаг. Ему нужно было тщательно изучить все торговые, политические и хозяйственные отчеты за последние годы. Благо рядом был Томас. Он стоял за спиной, то и дело заглядывая ему через плечо в свитки пергамента, и давал разъяснения по тому или иному вопросу. Каждый раз, когда камердинер наклонялся, перед глазами Рэндалла мельтешил продолговатый серебряный медальон в виде пера ворона, свисавший на цепочке с шеи Томаса, и это раздражало его.

После разговора Авроры и Уилла он был на взводе. У него в голове не укладывалось, что светлый и добрый Уилл превратился в озлобленного и обиженного на весь мир пьяницу.

Томас склонился в очередной раз, и его медальон, покачнувшись, коснулся виска Рэндалла.

– Том, ступай и принеси мне кофе, – проворчал он, откладывая записи о сборах урожая в Ардене за прошлый год.

– Да, Ваше Высочество.

Не успел Томас скрыться за дверью, как в кабинет вошел Закария.

Теперь, зная, что бывший адепт теней прошел обряд Отречения и женился на Тине, Рэндалл понимал, откуда во взгляде Закарии появилось столько тепла и человечности.

– Ваше Высочество, в Вайтхолл только что прилетел почтовый голубь. Уже сегодня в Арден прибудет принц Тристан.

– Хорошо, Закария, передай Холланду и Алистеру, что я жду их в своем кабинете вечером.

Закария поклонился и ушел.

Рэндалл посмотрел на раскрытый свиток пергамента и тяжело вздохнул. Еще несколько лет назад он бы ни за что не поверил, что его старший брат, повеса и пьяница Тристан, станет верным другом и надежной опорой для Авроры и для всего Ардена. Еще несколько лет назад общение Рэндалла с братом состояло из вечных взаимных издевок и подтруниваний. Тогда Рэндалл не помнил очень важный эпизод из своей жизни. Но после возвращения памяти недостающий