Время клятвы - Сергей Борисов

прицепиться к словам Эббот. — Может, ещё собираетесь дезертировать?

— Чёрта с два! — выпалил барон и даже гордо выпрямился. — Усеките раз и навсегда, гвардеец! Костоправ Рокуэлл никогда не бросает своих!

— Тогда закройте рот, берите вещи и… считайте про себя кости, пока мы будем выбираться!

— Я лучше пересчитаю ваши кости, хотите? Прямо сейчас!

— А давайте! — взвинтился Ирвин. — Смелее!

— Господин Рокуэлл, поберегите силы! — вставил Полоний. — Они нам очень скоро пригодятся!

— Уважаемый жрец, не влезайте в спор двух мужчин! — сверкнул глазами барон, намеренно сделав акцент на последнем слове.

— Мужчин? — вскинул брови жрец.

— Да! — Рокуэлл смерил Полония презрительным взглядом. — Жрецам здесь делать нечего!

— Ах вот как! Ну что ж, господин Рокуэлл, тогда докажите, кто тут мужчина, вот этим славным созданиям!

Полоний вытянул руку и указал на выходящих из Тумана Нуса рогатых тварей, облаченных в доспехи и вооруженных клинками. Их было так много, что даже оруженосец невольно схватился за голову. Барон стиснул рукоять Меча, а Люмора взвела арбалет.

— Не меньше трех десятков! — присвистнул Ирвин. — Похоже, тот воришка с проломленным черепом был не иначе как голубых кровей, раз против нас выставили всю королевскую конницу!

Предводитель сатиров и сам несколько опешил от внезапного пополнения в войске, но растерянность, отразившаяся на его лице, почти сразу исчезла под маской уверенности, и он заговорил громко и хвастливо, стараясь не подавать виду:

— Человеческое отродье! К вам обращается властитель земель и лесов, победитель кентавров и вурдалаков, великий сын великого Астрея и, наконец, ваш сегодняшний безжалостный палач Финеас! У вас хватило наглости пролить кровь сатира на священной земле, и за это злодеяние вы заплатите сполна!

Он перевел взгляд на Люмору и похотливо улыбнулся:

— Обесчестим нимфу у вас на глазах, а затем вы все сдохнете в мучениях, как и мой младший брат Орест!

Барон Рокуэлл стиснул зубы:

— Хочешь Справедливости? Тогда выйди и отведай моего Меча, мерзавец!

Финеас усмехнулся.

— Я привел несколько десятков отборных воинов! — торжествующим голосом произнес он, оборачиваясь на злобных приспешников, ожидающих команды. — У вас нет ни единого шанса! После боя мы наполним деревянные кубки вашей кровью, словно самым дорогим вином, и выпьем за упокой души Ореста!

Прежде чем барон успел что-либо ответить, Люмора прицелилась и выстрелила из арбалета в одного из сатиров. Болт молниеносно вошел в плоть рогатого чудища и так же легко вышел из нее, не причинив ни малейшего вреда.

— Так и знала, что твое войско и вполовину не такое могучее! — усмехнулась девушка. — Запомни хорошенько, тварь, хоть этой ночью тебе и помогает Нус, к утру твоя безмозглая голова будет болтаться на шесте!

— Придержи язык, падаль! — выпалил один из сатиров. — Как ты смеешь открывать рот на чужой земле в присутствии хозяев?

— Следите за комарами! — не обращая внимания на грубияна, крикнула Люмора компаньонам. — В Тумане они сходят с ума и с утроенной силой бросаются на жертв! Около этих, из плоти и крови, — она ткнула пальцем в Финеаса и его дружков, — вьются полчища комаров, а рядом с теми, — она показала на прочих сатиров, — их нет!

— Хватит болтать, нимфа! — разозлился Финеас, недовольный тем, что ему не удалось навести страх на врагов. — Не хотите подчиниться, умрёте как шавки! БЕЙТЕ ИХ, ВОИНЫ!

Сатиры подняли клинки и с яростными криками бросились вперёд, страшно топая копытами. В эти мгновения Люмора легкими движениями рычага перезаряжала арбалет и выпускала в козлобородых отравленные болты, Рокуэлл и оруженосец шли вперед, готовясь принять на себя основной удар противников, тролль, выскочивший сзади, во всю мощь мчал крушить врагов каменными кулаками, Ирвин атаковал боевыми заклинаниями гвардейской школы, а Полоний, понимая, что магические щиты от заклинаний в этом сражении вряд ли пригодятся, молитвами насылал волны Магноса на сатиров, чтобы замедлить их и выиграть ещё немного времени.

Враги упёрлись рогами в незримую стену, зато их иллюзорные копии с лёгкостью прорвались вперёд и окружили тролля, отвлекая всё его внимание на себя. Они, конечно же, не могли причинить ему ни малейшего вреда, но их оскорбительные крики и насмешки попали в самую точку. Тролль, озверев от ярости, замахал кулачищами, тщетно пытаясь покончить с привидениями, а затем бросился за ними в лес. Тем временем Люмора и Эббот продолжали «поливать» Финеаса и его дружков болтами и заклинаниями, однако выносливые воины довольно быстро прорвались сквозь упругую стену, и между ними и бароном завязалась жестокая схватка на мечах. Оруженосец старался не отставать от своего господина и махал мечом направо и налево. Несколько сатиров рванулись к Люморе и Ирвину, а Рокуэлл, обагрив клинок кровью, тут же получил удар копытом в грудь от Финеаса и отлетел назад. Меч Справедливости вырвался из его рук и потерялся в Тумане.

Люмора осознала, что дела принимают плохой оборот, когда разъярённый сатир был уже близко, а в коробе кончились болты. Она кинула на землю арбалет, увернулась от рубящего удара мечом, выхватила из складок плаща длинный кинжал и молниеносно всадила воину в глаз. Тот только охнул, рухнул на колени и отбросил копыта.

Рослый сатир бежал к Эбботу и недобро улыбался, наблюдая за тщетными попытками мага остановить его заклинаниями. Растерявшийся Ирвин едва не прикусил язык, плетя хитроумные словесные кружева, но всё было тщетно: воина словно зачаровали. Ирвин настолько привык полагаться на магию, что даже не имел при себе никакого холодного оружия, и сатир ликовал, видя, как его противник разворачивается и трусливо убегает в лес. Эббот был в таком замешательстве, что просто мчался куда глаза глядят, петляя между соснами, пока не зацепился ногами за корни и не полетел в глубокий овраг.

Мальчишка встал на пути Финеаса, не подпуская его к Рокуэллу. Сатир сделал вид, что хочет провести атаку мечом, но вместо этого внезапно ударил сверху вниз головой, и оруженосец, получив мощный удар рогами в шлем, рухнул на спину. У него перехватило дыхание, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Где-то рядом поднявшийся Рокуэлл выхватил Булаву Возмездия и начал мстить за поруганную Справедливость. Позади Полоний молитвами призвал Дар Биуса и сосредоточенно вытягивал из очередного подоспевшего сатира все жизненные соки, пока Люмора прикрывала жреца и пыталась прикончить слабеющую человеко-козлиную плоть.

Тем временем Ирвин лежал на спине, не в силах шелохнуться. Все, что он мог видеть — склонившегося над ним преследователя с блестящим амулетом на цепочке поверх доспеха.

— А ты думал, у нас нет защиты от гвардейской магии? — улыбаясь, спросил воин. — Считал нас всех необразованными лесными дикарями?

Ирвин, раскрыв рот, глотал воздух, словно речная рыба.

— Напрасно, — продолжил козлобородый. — Может быть, у