Как не умереть дважды - Сора Наумова

Принято тут, что ли, студентов гнобить? Ну, ничего, в следующий раз я ей точно камнепад устрою, мало не покажется.

Неудача огорчила меня сильнее, чем хотелось. Я не была отличницей, но прежде не попадала в ситуации, когда вообще ничего не могла сделать. А уж пережитые после смерти приключения и вовсе лишили меня всяческих сомнений в собственной крутости. Еще бы, мы хищную оранжерею переиграли, метеобашню починили, даже в двух мирах побывали и вернулись, и тут… это. Я думала, что буду только сильнее злиться, но вместо этого расстроилась. Интересно, как дела у ребят?

Не успела я поднести к лицу руку с браслетом, как увидела спешащего ко мне Мориса. Полы свеженького, голубого, словно небо, камзола развевались, кружевные складки манишки подпрыгивали на груди. Я даже на несколько секунд забыла про свои горести, до того чудны́м оказалось зрелище.

– Фух! – шумно выдохнул Морис и щупальцем поправил воротник сорочки. – Чтоб я еще раз туда пошел…

И тут-то я заметила, что друг вообще-то мокрый. Видимо, на бегу подсох немного, но, когда остановился, складки винтажных шмоток уныло обвисли, а волосы завились колечками.

– Тебя где так потрепало?

– В бассейне.

– Где?

Морис закатил глаза и брезгливо потеребил мятый манжет.

– То, что у меня есть щупальца, еще не значит, что я всегда готов к незапланированным погружениям, – проворчал он и махнул рукой. – Эх, ну его. Даже страшно спрашивать, что на огненном полигоне делали. Палеными гулями вроде не пахло.

– Давай поищем Рэнди и спросим?

– Я пробовал ему звонить, на связь не выходит.

Моя попытка тоже не увенчалась успехом. Морис обо всем догадался по моему взгляду и посерьезнел.

– Непорядок. Вот если бы ты не явилась на занятие, я бы понял, а вот он бы не стал прогуливать без нас.

– Погоди-ка, а почему…

– Я не видел его за едой, строго говоря, вообще не видел с момента, как мы уносили ноги от ректора.

– Почему это из нас только я прогульщица?

– Значит, за пару часов после возвращения в академию с ним что-то стряслось.

– Ты можешь ответить…

Я осеклась.

– А ведь ты прав. Рэнди во всех наших переделках как бы за компанию. Не мог же он влипнуть во что-то без нас?

Морис волновался, а это уже было показателем. Они с Рэнди вечно как кошка с собакой, точнее уж, как сытая кошка с тощей мышкой, но как только реально пахнем жареным (и не с учебного полигона), то сразу друг за друга горой. Прямо слезы умиления наворачиваются.

– Тогда не будем терять времени.

Мы пошли в подвал общежития и забарабанили в запертую дверь.

– Сова, открывай, медведь пришел, – вспомнилось мне, и Морис удивленно покосился в мою сторону. – Рэнди, это мы. Открывай, мы знаем, что ты там.

Мы не знали, но определенно догадывались, особенно услышав за дверью подозрительный шорох. Морис прижался к ней ухом и зачем-то еще присосался присосками на щупальцах.

– Он там. Я слышу, как шумно он дышит.

– Это я дышу, – пришлось его разочаровать. – Мы слишком быстро шли.

Морис сник, но тут и я услышала кое-что.

– Он что… Он там плачет, что ли?

Мы застыли как изваяния и стояли, пока не разобрали сдавленные всхлипы, частично погашенные толстой дверью. Даже не верилось.

Морис прижал щупальце ко рту и уставился на меня огромными блестящими глазами, мол, что теперь с этим делать? На ум пришел только один ответ – ломать.

Я размяла кулаки, похрустела пальцами, и Морис зажал уши ладонями, на всякий случай. Интересно, если я превращу дверь в камень, получится просто втолкнуть ее внутрь?

– Входите.

Морис не услышал, еще и зажмурился, словно я собиралась гранату кидать. Взялась за ручку, повернула, толкнула – и правда, открыто. Морис с запозданием поспешил за мной и чуть не споткнулся.

– Почему так темно? У тебя свет за плохое поведение отключили?

Ворчал он больше по привычке, я-то знала – он переживает. Мне отсутствие света не мешало, поэтому Рэнди я сразу обнаружила сидящим на кровати, боком к нам, в болезненно сгорбленной позе.

– Да что стряслось? – я подошла ближе. – Ты заболел? Какая-то гадина тебя обидела? Скажи нам, мы на нее быстро управу найдем.

Рэнди тихо шмыгнул носом и еще сильнее отвернулся от нас.

– Вы… Пообещайте, что не будете смеяться.

– Я не собираюсь такого обещать, – сразу ответил Морис.

– Морис, блин, – зашипела я. – Живо клянись, или мы так ничего и не узнаем.

– Да не буду я клясться. Мне что, лопнуть потом, если у нашего трупоеда очередная нога в зубах застряла?

Нашла коса на камень, называется.

– Ладно, не надо ругаться, – вздохнул Рэнди и повернулся к нам.

Зажегся свет, мы оба сощурились с непривычки, а когда открыли глаза, кто-то нервно хрюкнул. Надеюсь, не я.

– Ну хоть что-нибудь скажите! – странно высоким голосом попросил Рэнди, едва не плача, и я поняла, что мы слишком долго и слишком неприлично пялимся на сбитого с толку друга. Да и друг ли он теперь? Скорее уж подруга.

– Они настоящие? – наконец, разморозился Морис, и его палец недвусмысленно ткнул в сторону более чем выдающихся, хм, прелестей Рэнди.

Гуль вспыхнул маковым цветом и скрестил руки на груди, с трудом сумев обхватить такое богатство. Лично мне даже завидно стало.

– Руки прочь, извращенец! – выпалил он. Она? Оно?

– Кто ты и что сделала с нашим другом? – потребовала я ответа.

– Марго, ну хоть ты-то не издевайся.

Пришлось признать, что это и правда наш Рэнди, те же веснушки, круглое лицо, блеклые глаза, да и волосы такие же жесткие и рыжие. Только вьются до пояса, как у Афродиты, из пены рожденной. В какой только пене надо было искупаться, чтобы из тощего парня за пару часов превратиться в супермодель? Я бы себя в ней тоже замочила на ночь, чтобы наверняка помогло.

Я обещала, я обещала, я обещала…

– Ладно, – выдавила я, героически поборов зарождающийся приступ хохота, – давай с начала. Что случилось?

И Рэнди поведал нам историю, как он лег вздремнуть после наших насыщенных приключений в других мирах, а проснулся от того, что лежать на животе стало неудобно. Я на таких буферах спать не пробовала, но даже с моей скромной троечкой порой возникал определенный дискомфорт.

– А потом я подавился волосами, – заключил Рэнди и нервно дернул себя за волнистую прядь. – Как вы, женщины, со всем этим живете?

– Ходим к парикмахеру.

Пока Рэнди изливал душу, Морис успел подсесть к нему на кровать и придирчиво изучить со всех сторон, благо, руками не хватал. Пока что.

– Поразительное преображение, – выдал он вердикт и искоса заглянул в декольте друга. Рэнди предпочитал широкую одежду, и майка для сна в обычном его виде наверняка сползала с плеч. – А ты можешь не меняться обратно?

– Мо-о-рис! – в один голос протянули мы с Рэнди.

– Ну что сразу Морис? Моим глазам не помешает побольше эстетического удовольствия. Вот если бы тебя еще немного подкрасить…

– Руки прочь! – совсем перепугался Рэнди и, подскочив