Нежный взгляд волчицы. Мир без теней - Александр Александрович Бушков

     Наконец Яна, чуть пошевелившись, сказала:

     - Мне ее не найти, теперь совершенно ясно. Перепробовала все, на что только способен Древний Ветер - и никакого толку. Больше не стоит и пытаться... Бесполезно.

     - Ну это не конец свега, - сказал Сварог ободряюще. - В конце концов, и Хелльстад для наблюдения сверху недоступен, и над Горротом наш заклятый друг Брашеро смог поставить заслон. И ничему это не помешало...

     - Ты ее тоже не нашел?

     - Увы, - сказал Сварог. - Тоже испробовал все, что мог. Ну да, она как-то умудрялась заслоняться от наших ушей и глаз. Но «ореола» не смогла спрятать, Марлок уверен, что это технически невозможно. Я это сам проверил в Глане. Когда туда привезли Даутверта и тех троих, над городом висел орбитал. Элкон быстро обнаружил, что аппаратура работает исправно: засекла точное местонахождение всех четверых. Так что на Таларе ее нет... разве что укрывается в каких-то подземельях, где ее невозможно засечь. Если так, не просидит же она под землей всю оставшуюся жизнь? Рано иди поздно высунется, тут мы ее и прищучим...

     - А Заводи?

     - Исключено, - сказал Сварог. - Мяус хорошо поработал. В каждую известную нам Заводь мы пускали орбитал, запрограммированный на поиски «ореола». Безрезультатно. Так что и в Заводях ее нет. Вот с Диори - полный мрак...

     - У меня тоже, - призналась Яна. - Не смогла ни определить, что там подо льдом, есть ли там вообще что-то, не нашла входов. Ты уверен, что входы есть?

     - Ни в чем я не уверен. Точных сведений нет, только страшные россказни и жуткие легенды. А там полный разнобой: одни уверяют, что лед лежит сплошным слоем и никаких пустот нет, как и входов. Другие - что проходы все-таки есть. Где правда, определить решительно невозможно. Мои Золотые Шмели пока что бесполезны - они способны лишь на визуальное наблюдение, и много времени пройдет, прежде чем осмотрят все. Запасемся терпением и подождем. Вряд ли время работает против нас, скорее уж оно на нашей стороне. Что ты вдруг вздрогнула?

     Не пошевелившись, Яна ответила покаянным голосом:

     - Я до сих пор не нахожу себе места после всего, что чуть не натворила...

     - Это была не ты, - как можно мягче сказал Сварог. - Никто представления не имел о «черном паучке». Так что не нужно себя виноватить. Ни в чем ты не виновата. Неужели не понимаешь?

     - Понимаю, только от этого не легче. Опоздай вы хоть на немножко... Подумать страшно, чем могло бы кончиться...

     - Но ведь не опоздали же, - сказал Сварог. - Яночка, я тебя душевно прошу: выкинь из головы любые печали. Мы не потерпели ни малейшего поражения. Противник прячется по углам, до сих пор не предпринял попытки как-то посовещаться, не говоря уже о том, чтобы предпринять какие-то действия. Мы все больше начинаем верить, что никакого плана действий на случай провала у них нет. Главной цели, к которой они, возможно, шли несколько тысячелетий, им нашими трудами добиться не удалось. Очень похоже, у них все было этой цели подчинено. Любая импровизация в этих условиях обречена, мы без особых трудов справимся. Пленные у нас есть в нужном количестве, Канцлер сейчас уже наверняка кого-то из них допрашивает, а я отсюда прямиком полечу в Глан и займусь тем же самым. Так что гляди веселей...

     - Никак не получается, - убитым голосом пожаловалась Яна. - Ужасно жалко Фиалку. Она меня любила, и я ее любила... и сама приказала ее убить...

     - Это была не ты, - повторил Сварог. - Я тебе раздобуду другого щенка, великолепного...

     - Не нужен мне никакой друшй щенок... Так тяжело жить после всего...

     - Жить всегда тяжело, - нейтральным тоном произнес Сварог. - Соберись с духом, я тебя прошу, ты же сильная, ты императрица, никак тебе сейчас нельзя раскисать...

     Посмотрел в окно. За ним вместо размыто-пестрой полосы виднелись кипарисы дворцового парка - замок остановился возле Велордерана, и никакого торможения, разумеется, не почувствовалось, как обстояло и с летательными аппаратами Империи. Сердце Сварога не на шутку щемило от жалости к Яне, но он не мог позволить себе такую роскошь - тратить время на долгие прочувствованные утешения. Вряд ли от них был бы толк, иногда лучше оставить человека наедине с его горем и предоставить ему самому с ним справляться. Яна - сильная натура, она справится...

     Осторожно освободившись от объятий, Сварог встал, пытливо присмотрелся к ней, сказал осторожно:

     - У меня масса дел, мне надо идти... Я могу на тебя полагаться?

     - Можешь, - сказала Яна, глядя на него огромными сухими глазами. - Я справлюсь, возьму себя в руки... Мы ведь победим?

     - Непременно, - сказал Сварог, яростно в это веривший. - Мы всегда побеждаем. Из шкуры вон вывернемся... Не грусти.

     Наклонился, поцеловал ее в щеку и быстро вышел. Размашисто шагая, нигде не встретив Мяуса (вот и отлично, значит, нет неприятных новостей), миновал несколько коридоров, залов, переходов. Парадная лестница была уже опущена.

     Сбежав по ступенькам, Сварог направился прямиком к шатру из хорошо выделанных лошадиных шкур, на вершине которого помещался лазоревый бунчук, увенчанный литым из меди изображением филина - старинным ратагайским символом шамана, означавшим мудрость и тайные знания. В повседневной жизни шаманы своего хозяйства не имели и придерживались аскетизма, но вот шатры им ставили соплеменники, не роскошные, однако вполне приличные. Шкуры были убедительной пластиковой имитацией, а филин из пластмассы, имитировавшей медь, - но