Джеймс Пейдж - Путь мрака

С отчаянном упорством обреченных они, окончательно смешав строй, яростно обрушивали на врага бешеные удары своих звенящих мечей, но лишь редкие из них достигали цели. В глазах у воинов рябило от мелькавших повсюду ухмыляющихся и гримасничающих отвратительных морд, уши закладывало от визгливого воя обезьянолюдей, кавалеристы задыхались от едкого дыма, силы их таяли…

Но сражение продолжалось. Черная дымная завеса со всполохами пламени мешала валузийцам видеть врагов; они сражались вслепую, не зная, сколько их товарищей уже полегло на поле битвы, — любой из воинов мог видеть только того, кто бился с ним бок о бок. И каждое мгновение кто-нибудь из них падал на землю, отброшенный мощным ударом обезьяночеловека. Валузийцы были уже практически безоружны — цепкие, как клешни, и длинные, как плети, обезьяньи руки с необыкновенной силой вырывали у них мечи, копья и даже щиты. Сражение перешло в рукопашный бой.

Валузийские воины уже не замечали того, что продвигаются все дальше и дальше в глубь дымовой завесы, за которой виднелась лишь выжженная земля, ступать по которой, наверное, было нестерпимо горячо — но в горячке боя этого никто не чувствовал. Не видели они и узкую пещеру, ко входу в которую отчаявшихся, но не сдающихся бойцов подталкивали прыгающие и размахивающие хвостами враги. И только когда вместо едкого черного дыма валузийцев окружил сырой непроглядный мрак пещеры, они поняли замысел противника и попробовали прорваться обратно наружу.

Но пути назад уже не было. Огромный валун, придвинутый проворными и сильными мохнатыми руками, надежно закрыл узкое отверстие, отрезав выход из пещеры.

* * *

Кулл и сам не ожидал, что природа даровала ему столько мощи. Теперь в его руках было уже два хвоста, и, молотя дико визжащими косматыми тварями по головам их соплеменников, он упорно продолжал прокладывать себе путь к свободе. Огонь, слабые отблески которого он видел, оказался пламенем факела, освещавшим вход в пещеру. Топтавшиеся возле него двое обезьянолюдей одновременно подпрыгнули, пытаясь ударить ногами в широкую грудь атланта, но Кулл, уже изучивший их приемы, отскочил в сторону и, размахнувшись своими пленниками, сбил на лету обоих. Перехватив оба хвоста в правую руку и продолжая с бешеной скоростью вращать мохнатыми телами, король выдернул из кольца на стене горящий факел и ткнул им в бросившегося ему под ноги обезьяночеловека.

Взвизгнув, враг откатился в сторону, пытаясь сбить охватившее его пламя, а Кулл, шмякнув оземь тех, кого он держал за хвосты, ринулся вперед, держа факел перед собой.

О человеке в меховой безрукавке он уже почти забыл, как вдруг, выбежав из пещеры на горную тропу, увидел его стоящим прямо перед собой. Возможно, этот был брат-близнец оставшегося в подземелье, а может быть, все бурусы на одно лицо — Кулл не собирался тратить время на размышления об этом, он просто с разбегу сильно ткнул факелом в грудь преградившему ему дорогу человеку. Тот лишь слегка отодвинулся, и атлант, едва удержавшись на ногах, пробежал еще несколько шагов, прежде чем смог остановиться и обернуться назад.

К его изумлению, буруса на тропе не оказалось. Кулл не стал искать противника, заглядывая в пропасть или за валуны, лежащие повсюду. Он развернулся, собираясь что есть силы бежать дальше, навстречу своим воинам, но тут же застыл как вкопанный.

Прямо перед ним, спокойно улыбаясь, прислонившись к обломку скалы, стоял все тот же человек в безрукавке. Взревев от ярости, атлант бросился на него, взмахнув факелом, как мечом, но бурус сделал лишь одно неуловимое движение, и удар Кулла вновь не попал в цель.

— Валка! — задыхаясь от гнева, прохрипел король. — Твои фокусы все равно не собьют меня с толку! Мне плевать на твои обезьяньи трюки! Ты не сможешь меня победить!

— Я уже тебя победил, — невозмутимо отозвался странный противник. — Тебе только показалось, что в твоих силах вырваться из плена. Я не вмешивался, потому что мне было интересно наблюдать за твоими действиями. Мы, бурусы, не упускаем ни малейшей возможности чему-либо поучиться, тем более у своих врагов. Мне понравилось, как быстро ты нашелся и использовал вместо оружия двоих наших солдат. Мы, конечно, таким приемом пользоваться не будем, но зато теперь знаем, чего можно ожидать от валузийцев. Признаться, в сообразительности вам не откажешь! Ну что ж, я даже рад. Слабый противник всегда вызывал у меня досаду и раздражение.

— Уйди с дороги! — прорычал атлант, вновь угрожающе замахнувшись факелом. — Меня не интересует, чему и как вы там учитесь и вообще кто вы такие. Вы напали на нас и ответите за это. А ваши красивые легенды я больше слушать не собираюсь.

Бурус перестал улыбаться и вдруг, вцепившись в факел, резко дернул его на себя. Противники принялись ожесточенно выкручивать горящее орудие друг у друга из рук, кружась почти у самого края узкой горной тропы, за которым молчаливо поджидала добычу ненасытная бездна.

* * *

Главный советник Ту, с опаской посматривая на окруживших его обезьянолюдей, пытался определить, в каком именно месте дворца он сейчас находится. Кое-какие подземные ходы были ему известны, и он не терял надежды на то, что каким-то образом сможет перехитрить косматых врагов и выбраться наружу из того ужасного застенка, в который его затащили.

Хвостатые твари, беспрестанно гримасничая, с откровенным любопытством разглядывали старого вельможу. По-видимому, наибольшее изумление у них вызывало его тщедушное телосложение и полное отсутствие накачанных мышц, поскольку они тут же начинали щупать свои бицепсы и недоуменно покачивать головами. Мохнатые существа беспрерывно переговаривались между собой на каком-то странном языке, изобилующем шипящими и свистящими звуками, и при этом еще отчаянно жестикулировали. По выражению их поросших жесткой щетиной то ли лиц, то ли морд Ту догадался, что они скорее всего делятся впечатлениями о пленнике, но судьбу его будет решать кто-то другой.

Услышав позади себя легкие шаги, советник огромным усилием воли заставил себя не оборачиваться и все так же продолжал стоять, спокойно глядя прямо перед собой. Обезьянолюди затихли и недоуменно уставились на невозмутимого пленника.

— Дрожишь, старикашка? — раздался за спиной Ту резкий, чуть хрипловатый голос. — Не помер еще от страха?

Гордо вскинув голову, советник неторопливо, с достоинством, обернулся и смерил слегка презрительным взглядом того, кто так непочтительно посмел к нему обратиться. Перед ним, скрестив руки на широкой груди, стоял высокий, мускулистый и загорелый человек в меховой безрукавке.

Высокомерное выражение его лица, гордо вздернутый подбородок выдавали привычку к беспрекословному подчинению окружающих, а значит, и принадлежность к правящей верхушке вражеского племени. Ту мысленно похвалил себя за правильно выбранную тактику поведения — незнакомец явно несколько растерялся, встретившись глазами со спокойным и даже надменным взглядом «старикашки».