Валерий Иващенко - Не убояться зла

— Прям-таки сам ампаратор? — удивилась хоббитушка. Она осмотрела молодого человека с головы до ног, забежала сзади, очевидно проверяя отсутствие хвоста, и наконец — боязливо прикоснулась к его руке пальчиком.

— Живой, теплый, с виду самый обычный хуманс, — доверительно сообщила она остальным. — И красавчик.

Тут бы рассмеяться опять, но хоббиты как один хлопнулись в ноги, умоляя его высочество простить их, неразумных, не держать гнева монаршьего.

— Вот же забитый народ, — буркнул принц и гаркнул командным голосом. — А ну подъем! Хватит коленки пачкать! Я не в обиде, но впредь думайте, что говорить. Вот ваш новый лорд, слушайтесь и почитайте его, и будете жить так, как вам только мечталось!

Капитан схватился за голову, глядя, как на борт корабля хлынула пестрая, живописно выглядящая толпа хоббитов. Тащили клетки с курами, неприхотливых северных коз, узлы и тюки. Детишки, держась за руки родителей, тянули за собой орущих собак, кошек и прочих домашних любимцев. Но доконала его хоббитянка с большим молочным бидоном, чей ослик застыл посередине трапа, и с достойным уважения ревом напрочь отказался идти дальше.

— Базли, разберись! — страдальческим голосом простонал капитан, кивнув на сумятицу и затор, разом возникшие на погрузке.

Здоровяк боцман ринулся к трапу, попытался втащить животное наверх, но оказалось, что проклятого всеми народами упрямца сдвинуть с места не легче, нежели причальную тумбу. Базли почесал в затылке, а затем с совершенно бандитским видом забежал сзади. Его сапожище с гулким хлопком так наподдал ослику пониже короткого пыльного хвоста, что тот кубарем влетел на палубу и с трубным ревом насмерть оскорбленного животного ускакал куда-то в сторону носа.

— Чо животину обижаешь! — завопила маленькая молочница и, не будучи в состоянии ввиду малого роста вцепиться боцману в волосы, просто пнула его ножкой в колено.

С таким же успехом она могла бы отвесить пинка грот-мачте. Заверещав от боли и прыгая на одной ноге вокруг Базли, она только грозила кулачком, но тут напирающая ватага хоббитов подхватила и закружила ее, понесла наверх и дальше, в сторону раскрытого настежь люка в трюм.

— Плавучий дурдом к отправлению готов! — так доложил капитан принцу и барону, когда те поднялись на палубу.

— По вашей, разведывательной части все сделано? — ухмыльнувшись, осведомился Valle.

Капитан хмуро кивнул.

— Да, ваша светлость. Что надо — выгрузили, нужные люди остались. По шару передали сообщение в Керслунд, завтра к утру сюда прибудет курьерский корабль с… — он помялся.

— Понятно, — принц покивал головой. — Подробности нас не интересуют. Valle, все? Можно уходить?

Барон задумчиво почесал подбородок, и обратился к капитану.

— Командуйте. В Керслунд, а дальше — как договаривались.

Глава 7, весьма поучительная

Принц и барон уютно расположились на кормовой надстройке корабля. Они едва намекнули об этом своем желании капитану, как тот сразу все организовал, приказал расчистить место и матросы даже приволокли сюда столик и пару легких плетеных кресел. Соответственно, и столик пустовал едва ли пару мигов — расторопный хоббит, коего выбрали старосты, на прощание пригрозив кулаком, стал отныне слугой при господине, и мотался по кораблю как угорелый.

Отпустив ловкого малыша благодарным кивком, Valle отпил еще чуть вина из капитанских запасов, и прислушался, как матросы на палубе выбирают толстый швартовочный канат и напевают старую пиратскую песню.

Бронзовое сердце, оловянные глаза…Кто там вякнул, будто убивать — нельзя?Чокнутым святошам место на крестах!Запечется святость кровью на устах.

Женщины и дети маленького народа расположились в верхних кубриках, а мужчины ни за что не согласились оставить без присмотра свою немногочисленную домашнюю живность и поселились вместе с ней в трюмах. И два дня плавания капитан крепясь сердцем наблюдал, как по палубе выгуливают то мамаши детей, то мужчины коз и овец, то девчонки кур и гусей. «Плавучий зверинец!» — ворчал боцман и грозился побросать всех за борт к русалочьей матери…

Их корабль, пронесясь по просторам океана стремительным росчерком, увенчанным белоснежной громадой парусов, наконец приостановил на время свой неудержимый бег, вошел на внутренний рейд Керслунда и теперь подтягивался к причальной стенке.

Эпопею свою молодой маг рассказал принцу без утайки. Но только ему одному, вполне резонно сославшись в разговоре с остальными на тонкие и щекотливые дела, а также на высокую политику. Поскольку желающих совать голову в петлю не нашлось, то двое приятелей вольготно расположились на корме большого парусника и без помех смогли вдоль и поперек обсудить произошедшее и все связанные с этим нюансы.

— Втопчет небо в землю кованый сапог… — задумчиво повторил Valle строку из песни.

— М-да… — покивал головой принц. — Какая-то притягательная сила в этих словах есть. Но ладно. Значит, ты считаешь, что мне негоже идти на встречу в качестве одного из двух, обеспечивающих безопасность?

— Да, считаю, Ян. Наследный принц не может себе такого позволить.

Ян прищурил один глаз, лукаво посмотрел на собеседника.

— Ну, то, что ты будешь первым кандидатом на тех, кто станет охранять Эстреллу и целительницу, это понятно и без слов. Я даже сам удивляюсь, почему не ревную ее к тебе…

Оба приятеля рассмеялись.

— А в качестве второго — как тебе Жан Лефок?

— Огневик? — припомнил Valle. — Силен, ох как силен. И его магическая направленность очень кстати — ведь противная сторона будет из клана Огня.

— Впрочем, послушаем еще, что скажет отец, да и согласится ли Эстрелла. Мы ведь с ней уже решились на второго малыша… — принц мягко улыбнулся и достал свою трубку.

— Знаю, — отозвался молодой чернокнижник. — И даже знаю, что опять девочка будет. Но Эстрелла умница, и не откажется. Лишь бы Император дал добро.

Принц тоже ломал голову, придется ли убеждать Императора, и какими доводами. Как прожженый политикан, тот скорее всего ухватится за возможность переговоров с Нижними мирами, пусть и неофициальных. А как отец и дед? То-то и оно…

Адмирала фон Трэша, командующего военно-морской базой Керслунд и заодно всем Северным флотом, не оказалось в его просторном, заново отремонтированном кабинете. Капитан, вознамерившийся было сразу по прибытии доложиться начальству, озадаченно почесал в затылке и тут же уцапал за рукав пробегавшего мимо морячка. После кратких переговоров выяснилось, что высокое начальство изволило отбыть в портовые мастерские для решения неких важных вопросов.