Светлана Борисова - Лживая птица счастья

Подойдя ближе, Соня слегка коснулась губами щеки Мари, и на ее лице промелькнуло неподдельное восхищение. Она до сих пор с трудом соотносила свою порывистую и несколько неуклюжую растрепу-подругу с этой грациозной красавицей с отточенными изящными манерами.

— Спасибо за комплемент, mon ami. Должна заметить, что и ты прекрасно выглядишь, — все тем же светским тоном манерно пропела девушка и, заварив чай по все правилам, налила его в хрупкую чашечку и церемонно протянула подруге. — Держи. Надеюсь, тебе понравится Lady Grey,[13] а пирожные стоят прямо перед тобой, выбирай себе любое.

Вдруг Мари насмешливо фыркнула, и надменное выражение мгновенно слетело с ее лица. Став прежней, она оживленно сверкнула глазами, и весело проговорила:

— Сонька, прекрати таращить на меня глаза! Каждый раз у меня возникает ощущение, будто на голове у меня рога внезапно выросли.

— Ты права, меня до сих пор удивляют перемены в твоем облике. Вот только рогами обзавелся кто-то другой, а не ты.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Зай, что ты занервничала или на воре и шапка горит?

— Вот еще глупости! Хотя вряд ли ты промолчишь после вчерашнего. Я же вижу, тебя просто распирает от любопытства.

— С чего ты взяла?

— Прекрати прикидываться, как будто я не знаю, зачем ты прискакала ко мне с утра пораньше.

— К твоему сведению уже перевалило за полдень, — ответила Соня и бросила на нее насмешливый взгляд. — Ах, да! Наверно ты имеешь в виду твой самозабвенный перетрах с мальчишкой-телохранителем. Правда, я не очень присматривалась и неуверенна, что это был он. Надеюсь, ты вчера ограничилась одним партнером, а не меняла их как перчатки?

— Сонь, что за намеки? — рассердилась Мари. — Честное слово, я не занимаюсь древнейшей профессией и не вхожу в разряд падших женщин. Давай на сегодня обойдемся без твоих нравоучений. Подумаешь, делов-то! Ну, переспала я с Сапковским! Что в этом такого?

— В общем-то, ничего страшного, — пожала плечами подруга. — Просто нужно выбирать соответствующее время и место для перетраха.

— Сонь, я говорила тебе, что ты стала очень циничной?

— Прости, зай, профессия накладывает свой отпечаток, — без признака раскаяния отозвалась Соня. — А что такого в моих словах? Не хотите, чтобы все знали, закрывайте двери на замок, когда занимаетесь сексом, тем более в гостях. Думаешь, я одна к вам заглянула? Очень сомневаюсь.

— Да, никто к нам не заходил кроме тебя!

— Да, ну? Что-то не верится. Это при такой-то массе народа на вечеринке? Наверняка не я одна напоролась на ваше занимательное шоу в спальне.

— Ты-то что забыла в ней? — сердито буркнула Мари, выведенная из себя, и с досадой посмотрела на подругу.

Та насмешливо фыркнула.

— Между прочим, то же, что и ты. В последнее время Ладожский страшно занят и мы не часто бываем вместе.

— Ясно.

Нахмурившись, Соня посмотрела на Мари. В молчаливом удивлении та приподняла бровь.

— Что еще случилось?

— Зай, мне кажется, переспать со своим телохранителем, тем более в гостях на вечеринке, было не очень-то хорошей идеей с твоей стороны. Если твой адюльтер выплывет наружу, то не оберешься сплетен по всему вампирскому миру.

— Ну, и плевать на них! Пусть болтают, что хотят. Мне-то что за дело? — холодно отозвалась девушка.

— Между прочим, твоего мальчишку-телохранителя скорей всего попрут со службы. Насколько я знаю, он совершенно безвестный юнец, и не принадлежит ни к какой влиятельной семье. Я проверила его по своим светским каналам. Так что это достоверная информация.

Резко поставив чашку на стол, Мари удивленно воззрилась на подругу.

— Ты это о чем? Почему ты решила, что Сапковского выгонят со службы? Я свободная женщина и сплю с кем хочу.

— Мари, ты занимаешь слишком высокое положение в вампирском обществе. И вряд ли твоему отцу понравятся сплетни о тебе и каком-то нищем мальчишке.

— Глупости говоришь! Мика не страдает снобизмом.

— Ну, это бабушка еще надвое сказала. Посмотрим, что ты запоешь, когда до него дойдут слухи. Вот тогда ты узнаешь, насколько демократичен Михаил Янович. На твоем месте я не очень обольщалась бы. Вдруг он разозлится и всыпет тебе по первое число?

— Что ты несешь, Сонька? Мика никогда не поднимет на меня руку.

— А ты сначала как следует доведи его. Мне тоже так казалось, пока Макс Беккер однажды не выпорол меня.

— Чушь! Отец никого и никогда даже пальцем не тронул! Он и голос-то нечасто повышает.

— Да, в своем глазу бревна не увидать! Это Палевский пальцем никого не тронул? Не смеши меня! Послушала бы ты, что люди о нем говорят…

— Знать ничего не хочу, и ты поменьше сплетен слушай! — решительно перебила Мари подругу. — Отец и так дни и ночи не вылезает из Совета. Не знаю, что еще можно требовать от него, а на всех не угодишь.

— Ладно, не имеет смысла спорить, ведь король на троне неподсуден подданным.

— Мика не самодержавный монарх, а выборный Глава Совета старейшин. Соня, что ты делаешь из моего отца тирана?

— Я тебя умоляю! Нет смысла напрягаться, и переводить время на готовый продукт!.. Ой, ладно, зай, не заводись. Я знаю, как ты трепетно относишься к родичам, и беру свои слова обратно. Верю, что Михаил Янович ангел во плоти, а не черт с рогами, — иронично сказала Соня. И смерив собеседницу внимательным взглядом, она осторожно добавила:

— Кстати, о рогах и твоем новом бой-френде. Почему ты решила, что Нику все равно, с кем ты развлекаешься на стороне? Ты не боишься, что узнав о твоей измене, он вплотную займется тобой и мальчишкой?

— Сонь, это уже полная глупость! Мы же с ним расстались, и мои дела его больше не касаются, — независимо фыркнула Мари.

— Зай, это ты слишком легкомысленна, а не я, — подруга укоризненно посмотрела на нее. — Учти, Иван думает и я с ним согласна, что на самом деле Ник не отпустил тебя, и ваша жуткая эрейская помолвка осталась в силе.

— Почему выдумаете, что он обманывает меня?

— А с чего ты решила, что Ник отпустил тебя? — не унималась Соня. — Ты же сама говорила, что он уже обманул тебя однажды. Вдруг сказанных фраз недостаточно для разрыва помолвки? Скажи, зачем он ударил тебя плетью по руке?

— Понятия не имею! — растерянно отозвалась Мари, слова подруги ее встревожили.

«Ерунда! Не может быть! Ведь помолвка разорвана по инициативе Ника», — рассерженно подумала она.

Но вопреки доводам разума, ее сердце тревожно забилось. В глубине души девушка не верила, что разрыв помолвки способен остановить Ника, вздумай он по-свойски разобраться с ней. И самое худшее, несмотря ни на что она все равно ощущала себя его собственностью. «Черт! Какое-то внутреннее рабство! Этот гад бросил меня, и все равно я не чувствую себя свободной и живу с оглядкой на него. Просто сказочное свинство!»