Несущая смерть - Джей Кристофф

они сделали вместе. Сколько видели и сколько мест посетили. Между ними была незримая, но крепкая связь. А теперь в душе зияла пустота – дыра, которую не смогла заполнить вся любовь в мире.

Не бывает победы без жертв.

Не бывает парадов без похорон.

Герои не умирают в своих постелях.

Юкико медленно поднялась, и, хотя тело сотрясалось от рыданий, она выпрямилась и стала наблюдать за разыгравшейся бурей.

Она смотрела, как раскалывают небо молнии, как несутся огромные черные тучи, подобно броненосцам, как эхом отдается в памяти оглушительный грохот взрывов, и мелькают в сознании корчеватели-кусторезы и Землекрушитель, витают тени смерти, а в голове звучит голос богини.

«Моя дорогая. Моя бесценная девочка. Ты никак не сообразишь?»

Она вытерла глаза.

«Чего тебе это будет стоить…»

И вдруг сердце замерло у нее в груди.

Ибо наверху, во тьме, освещаемой зарницами молний, Юкико увидела его. Мгновенная вспышка, блик, оставшийся на веке, если долго смотреть на солнце. Очертания огромных белых крыльев, перья длиной с ее руку и шириной с бедро. Черные полосы, бугрящиеся мышцы, гордая, гладкая голова с острым, как бритва, клювом. Глаза цвета янтаря с полуночными зрачками.

– Дыхание Идзанаги, – прошептала Юкико, изумленно прищурившись.

Снова сверкнула молния, осветив зверя перед ней.

Невозможно.

Немыслимо.

Она заглянула внутрь себя, в то место, куда отказывалась проникать с того дня, когда наступил конец, которое покрылось коркой пыли десятилетней давности. Там до сих пор теплилось тихое пламя, невероятно потускневшее с тех пор, как зародившиеся в ее чреве искры обрели разум, начали жить собственной жизнью и научились мечтать.

Однако Юкико нащупала крохотный огонек, словно ждущий ее в очаге из обугленного камня, который состарился под давлением лет.

Но этот очаг все равно остался камнем. Крепким. Несокрушимым. А когда трут разгорится, пламя ярко вспыхнет и принесет тепло туда, где мгновение назад была тьма.

Юкико посмотрела на облака и почувствовала его. И вспышку агрессии. Любопытство. Дикое, трепещущее и обжигающе горячее, такое живое и невероятное, что Юкико переполнилась радостью. Она прижала пальцы к губам, но не выдержала, рассмеялась, и смех вылился бурлящим потоком из бездонных глубин ее души.

Какой красавец…

Арашитора кружился, опускаясь сквозь ливень, скользя между струями дождя. Крылья потрескивали от молний, воспламеняясь с каждой дугой, пересекающей небеса. Вниз, вниз и вниз. Юкико спрыгнула со сцены и побежала, шлепая по грязи, до того участка, где он приземлился, забрызганный черным, и отряхнулся, как промокшая гончая.

Она остановилась в нескольких футах, вытянув руку, думая, что обезумела, ведь скорее бы луна раскололась на куски, чем случилось такое, и, наверное, горе и утрата взяли над рассудком верх и опрокинули ее в бездну.

А он взревел. Громоподобно. Оглушительно. Звук давил на грудь и пульсировал в животе. Предупреждающий рев зверя, когда ступают на его территорию. Шерсть вздыбилась, когти рвали землю, а хвост вытянулся как хлыст. Он излучал гордость, агрессию и прекрасные могущество и волю.

Она замерла. Не шевелясь.

Не делая ни одного движения.

Застыла.

ЗНАЮ ТЕБЯ.

Голос зазвенел в ее сознании подобно раскату грома – в том самом месте, в котором когда-то порхали теплые и чудесные мысли, вместе с любовью возносившие Юкико выше облаков. От дивной песни, от огня, у нее вновь заныло сердце, и она ущипнула себя, решив убедиться, что это не сон и не видение, и вдруг окончательно узнала его.

Ты его сын, да?

Юкико вдохнула тепло в разум арашиторы, передала ощущение от своих давних воспоминаний. И напомнила о комочке перьев и меха, чихающем и рычащем, когда она захотела обнять его на троне Сусано-о, а он, еще совсем детеныш, царапал камень острыми когтями.

Ты – его надежда.

Она одарила его улыбкой.

Маленький Райи.

Из пасти грозового тигр вырвалось рычание, грохочущее, тектоническое, от которого затряслась земля.

НЕ МАЛЕНЬКИЙ. УЖЕ НЕ МАЛЕНЬКИЙ.

Он расправил крылья, и оперение осветили яркие вспышки.

СУКАА УШЕЛ. И ЕГО ЗАКОН ТОЖЕ.

Она шагнула к нему сквозь падающий дождь, убирая волосы с лица. Он был невозможно прекрасен. Такой же высокий и широкоплечий, каким был его отец, янтарные глаза горели яростью, вопрошая, наполняя ее ощущением, что она вернулась домой: вошла в хорошо протопленную комнату после десяти лет блужданий во мраке. Вокруг бушевала буря и звучала старая, как мир, песня, а дожди смывали все. Затопляя землю, потоки воды пробуждали новые семена в свежей почве.

Все, что было раньше.

И все, что будет потом.

ТЕПЕРЬ РАЙИ – ХАН СТАИ КРАЯ ВЕЧНЫХ БУРЬ.

Юкико услышала крики, рев, похожий на раскаты грома. И, подняв глаза, увидела арашитор: гладкие и острые как бритва, они рассекали небеса и преисполнили ее сердце счастьем, а глаза – слезами, которые терялись в дождевых струях.

Она развернулась, вскрикнув от чистого, безудержного, сводящего с ума восхищения, раскинув руки, когда грозовые тигры взмыли над головой, и Юкико насчитала больше тридцати черных, белых и серых, самцов, самок и детенышей, заполняющих облака песней.

ПОМНЮ ТЕБЯ.

Она опустила руки, уставилась на грозового тигра, на ее ресницах блестели капельки дождя и слезинки.

Юкико вновь шагнула к арашиторе, и на ее губах заиграла улыбка, отозвавшаяся в его разуме.

ЗНАЮ, КТО ТЫ.

И кто же я, всемогущий Хан?

И она почувствовала исходящее от него тепло, зарождающуюся в глубине души улыбку. Он расправил крылья.

Склонил голову. Замурлыкал.

ТЫ – ЮКИКО.

Глоссарий

ОБЩИЕ ТЕРМИНЫ

Араши-но-одорико – буквально «танцующие всадники шторма». Легендарные герои из прошлого Шимы, сражавшиеся верхом на арашиторах. Самые известные Танцующие с бурей – это Кицунэ-но-Акира (убивший великого морского дракона Букяку) и Тора Такехико (пожертвовавший своей жизнью, чтобы закрыть Врата Дьявола и остановить орды йоми, проникающие в Шиму).

Арашитора – буквально «штормовой тигр». Мифическое существо с головой, передними лапами и крыльями орла и задними лапами тигра. Считались давно вымершими. Традиционно использовались кастой легендарных героев Шимы, известных под именем Танцующие с бурей, как летающие верховые животные. Этих зверей называют грозовыми тиграми.

Буракумин – человек низкого происхождения, который не принадлежит ни к одному из четырех кланов дзайбацу.

Бусидо – буквально «Путь воина». Кодекс поведения, которого придерживается каста самураев. Принципы Бусидо: прямота, храбрость, великодушие, уважение, честность, честь и верность. Последователь Бусидо проводит жизнь в постоянной подготовке к смерти. Их конечная цель – умереть с честью, служа своему господину.

Бусимен – солдат по происхождению, который поклялся следовать Кодексу Пути Бусидо.

Даймё – могущественный местный властелин, управляющий одним из дзайбацу Шимы. Это звание, как правило, передается по наследству.

Дзайбацу – буквально «богачи». Четыре клана-конгломерата